Танцы с дьяволом

Гарри сидел в каком-то маггловском кафе с кружкой кофе в руках. Хлопнула входная дверь и в кафе, как стремительный лучик солнца, ворвалась его золотистая девушка. Она радостно обвила шею Гарри руками и поцеловала его в щеку: — Привет, любовь моя! Гарри невольно ей улыбнулся. Джинни была такая яркая, теплая, родная. Она уселась напротив Гарри, ласково накрыла его руку своей и поинтересовалась: — Ну как дела в твоем Аврорате? Всех преступников переловил или еще нет? И как там у тебя продвигается дело Гойлов? Наученный предыдущим горьким опытом, Гарри начал рассказывать про свое аврорское бытье — вначале осторожно, потом все больше увлекаясь. Джинни слушала внимательно, задавала правильные вопросы и вообще было похоже, что эта тема ей на самом деле интересна. — Ты такой молодец, Гарри. Впрочем, ты всегда таким был. Не зря я тебя так люблю. — Джинни искренне сжала его руку, когда он наконец закончил рассказ про сложное дело, отнявшее у него три месяца аврорской жизни, перегнулась через стол и чмокнула его в щеку. — А у тебя что нового? — Гарри задал ей свой вопрос, пытаясь собраться с мыслями. Неужели в этот раз не будет никакого дьявольского подвоха? Неизвестно почему, но от этой мысли он даже слегка расстроился. Джинни увлеченно жестикулируя, начала ему рассказывать о своей жизни в квиддичной сборной. Гарри слушал ее вполуха. Привыкнув к подлым проискам его собственного дьявола, он был начеку и внимательно наблюдал за девушкой. Но Джинни весело улыбалась, нежно держала его за руку и казалась вполне довольна и его работой, и положением, и их отношениями. Гарри чувствовал, что понемногу начинает расслабляться. Идиллию испортил ворвавшийся в кафе мрачный Рон Уизли. Он плюхнулся на стул рядом с сестрой, жестом попросил официанта принести ему пива и уронил рыжую голову на стол. — Рон? Что случилось? — Гарри осторожно потряс друга за плечо. — Она ушла от меня, Гарри. — Рон взъерошил рыжие вихры и отчаянно-убитым взглядом посмотрел в лицо друга. — Моя Гермиона от меня ушла. — Как же так? — Гарри растерялся. Его друзья были прекрасной дружной парой. — Я не верю. К кому она могла от тебя уйти? — К Краму, к кому же еще! Я ненавижу его, Гарри, ты бы только знал, как я его ненавижу! — В два глотка Рон осушил бокал пива и призывно махнул рукой офицанту, требуя новую порцию. — Посиди со мной, дружище, я тебе сейчас все расскажу. Джинни все равно пора идти. Гарри разрывался. С одной стороны ему не хотелось отпускать свою девушку, с которой кажется впервые все было хорошо, но и бросить своего друга в такой ситуации он тоже не мог. Умница Джинни все поняла правильно. — Я зайду к тебе вечером, Гарри, — она согрела его солнечной улыбкой, потрепала брата по голове и незаметно исчезла из-за стола. Гарри жестом попросил себе тоже пива и приготовился слушать излияния друга: — Рассказывай! — Не поверишь, но мне толком нечего рассказывать, — Рон обреченно поднял на него мутные голубые глаза. — Все начало портиться как-то внезапно. Первый секс... ну, помнишь, я тебе рассказывал, что у нас тогда толком ничего не получилось? Но он ведь у многих бывает неудачным, правда? Я же потом всегда так старался и делал для нее всё. Но с того дня она словно разочаровалась во мне. — Рон снова взлохматил и без того всклокоченные рыжие вихры и понизил голос. — А месяц назад я застал в ее комнате патронус Крама. На прошлой неделе Крам приезжал сюда, и она постоянно уходила из дома, якобы на работу. Ха, знаю я эту работу! Не то, чтобы я на нее навешивал следящие... Но ты понимаешь, Гарри, наша работа накладывает отпечаток... Гарри был уверен, что в трезвом виде Рон никогда бы не признался ему в том, что шпионил за своей девушкой и оплетал ее следящими чарами. Поттер укоризненно покачал головой, но Рон не слишком смутился: — А что мне было делать, Гарри? Я места себе не находил. Так я и узнал, что она регулярно встречалась с Крамом в кафе. Но ведь я промолчал! Даже сцену не стал устраивать. Только она сама узнала. Знаешь, как взбесилась! Разоралась на меня, собрала вещи, крикнула, что между нами все кончено и ушла. А завтра Крам уезжает домой, и я думаю, что она поедет с ним. Нам нужно ее удержать. Ты ведь поможешь мне, Гарри? Гарри задумчиво смотрел на своего друга. Последнее дело — вмешиваться в чьи-то любовные отношения. Особенно, своих друзей. Но жалобные голубые глаза умоляюще смотрели на него, а пальцы с обгрызенными ногтями нетерпеливо теребили рукав его мантии. — Поговори с ней, Гарри, прошу тебя! Объясни ей все. Что я люблю ее, что я не хотел... Тебя она точно послушает. Скажи ей, что я не смогу без нее! Гарри вздохнул. Как ни хотелось ему послать всех к черту, но страдания его школьного друга не могли оставить его равнодушным. — Ладно, черт с тобой. Я поговорю с ней, Рон. Но только в последний раз! — Гарри! Ты мой настоящий друг, Гарри, — Рон попытался его обнять, но руки после пятой кружки пива слушались его с трудом. — Пойдем, Рон, — Гарри осторожно соскреб друга со стула и потащил по направлению к двери, — я отведу тебя домой и потом поговорю с Гермионой. — Скжжжи ей, шшто я... — Скажу все, что нужно, — утешил его Гарри, прикинул и не рискнул аппарировать — Рон был в таком состоянии, что легко мог потерять одну из жизненно важных частей тела. Поэтому он с трудом дотащил пьяного друга до своего дома на Гриммо и затолкал бесчувственное тело в камин, отправив домой. Убедившись, что Рон благополучно храпит на полу в Норе, Гарри дальше по каминной сети шагнул в квартиру Гермионы. Поскольку все втроем всегда запросто ходили друг к другу в гости, Гарри и в этот раз не стал заморачиваться и вломился к подруге без предупреждения. Девушка, услышав шорох в камине, вылетела в гостиную, старательно запахивая прозрачный кружевной пеньюар, под которым, кажется, ничего не было, кроме самой Гермионы. Увидев Гарри, она покраснела и смутилась до слез. — Э-э-э... — Гарри тоже залился краской до самых ушей и отвел глаза, чувствуя себя полным идиотом. Но также он понимал, что если сейчас не отважится на этот разговор, то на второй раз у него просто не хватит духу. — Удели мне, пожалуйста, две минуты, Гермиона, и я сразу уйду. Гермиона кивнула, пряча глаза. — Скажи, ты точно решила уехать? — Гарри нерешительно смотрел на подругу. — Ты хорошо все обдумала? Девушка наконец-то подняла на него недоуменный взгляд. — Но я никуда не уезжаю, Гарри. — Как же, но Рон мне сказал, что Крам... — Гарри, ты что? Ты же знаешь, что я вовсе не встречаюсь с Крамом. Я общалась с ним только по работе, меня хотят командировать в Ирландию. — Но тогда кто... — Гарри выразительно показал глазами на закрытую дверь, из которой выскочила полуголая Гермиона. — Я понимаю, что это не мое дело, но Рон... Гермиона покраснела еще сильней. — Гарри, мы ведь тебе уже все объяснили тогда в трактире, и ты даже сам согласился, что так будет лучше. Кстати говоря, почти сразу согласился. А за ремонт трактира мы потом заплатили. — Я что-то уже совсем ничего не понимаю, Герм, — пожаловался ей Гарри. — Может объяснишь? Внезапно запертая дверь резко распахнулась и из нее, кутаясь в халат, под которым тоже явно ничего не было, в комнату шагнула Джинни. Она подошла к Гермионе, нежно обняла ее за талию и поцеловала в щеку. Гарри, как рыба выброшенная на берег, молча открывал и закрывал рот, не находя слов. — Гарри, милый, я думала, что мы с этим уже разобрались месяц назад. — Джинни внимательно посмотрела на Гарри, которого, казалось, сейчас хватит удар, проворно выпустила Гермиону из рук и подошла к нему, искательно заглядывая в глаза. — Ну же, Гарри, давай уже, приходи в себя. Ты ведь все равно давно в курсе и даже обещал обо всем сказать Рону. И, между прочим, до сих пор так и не рассказал! — нахмурившись, она взъерошила ему волосы. — Кто же знал, что всё так получится. Я ведь и сама только недавно поняла, что меня совсем не привлекают мужчины. Но тебя я все равно очень люблю. — Она потянулась к Гарри и нежно прикоснулась к его щеке губами. — Ты меня любишь? — До ошеломленного Гарри внезапно дошел смысл ее слов. — Конечно люблю, милый! Не думай, что нет. — Джинни ласково провела пальцем по его щеке. — Ты мой самый-самый лучший друг, Гарри Поттер. Ты мне как брат. И я на самом деле очень люблю тебя. — Ты меня любишь... лучший друг... брат... — как тихое эхо потерянно повторял Гарри. Внезапно он изменился в лице и, осторожно отведя от себя ее руку, истерично выкрикнул: — Значит ты меня любишь, Джинни? Это очень хорошо. Это просто чудесно. Все-таки ты меня любишь! Мое желание исполнено! Вот ведь сволота рогатая! — Гарри с размаху пнул ближайшую ножку кресла, но, взглянув в испуганные девичьи лица, тут же взял себя в руки. — Прошу прощения, девушки, но я вынужден вас покинуть. Мне срочно нужно кое-кого убить. Гарри еще раз окинул растерянную пару взглядом, сдерживая сердечный разрушительный набат, взмахнул палочкой и подрагивающей от злости рукой нарисовал в воздухе три шестерки. * * * — Я не пойму, ты реализуешь свои эротические фантазии за мой счет, Малфой? — Гарри изо всех сил пытался дотянуться до дьявола, а дьявол, в свою очередь, очень разумно отгораживался от Гарри барной стойкой. — Фу, Поттер. У меня фантазии с мелкой Уизли и грязнокровкой? — Драко отпрыгнул подальше от цепких поттеровских пальцев и укрылся серебристым подносом, как щитом, — О, Вельзевул! Разумеется нет. Как ты мог такое подумать? — Тогда с кем? — в Гарри так некстати разыгралось любопытство, что он даже прервал погоню и сделал вид, будто не заметил ругательства в адрес Гермионы. Впрочем, несмотря на то, что это были очевидные дьявольские козни, он все равно до сих пор злился на свою подругу. — Так с кем же твои фантазии, Малфой? Дьявол отодвинул поднос в сторону и быстро скользнул глазами по ладной фигуре аврора. — А вот это уже совершенно неважно, Поттер. Ведь сейчас речь идет о тебе. Ты уж определись, пожалуйста, чего же ты все-таки хочешь. А то ты, оказывается, такой привередливый. Все-то на тебя не угодишь. Гарри аж задохнулся от возмущения, треснул кулаком по деревянной столешнице и снова потянул руку к дьявольской шее. — Малфой! Для тех, кто может быть чего-то не понял до конца. Я объясняю! Хочу, чтобы Джинни меня любила! И хотела тоже меня! Ты способен понять хоть что-нибудь из этих слов, белобрысая гадюка? Гадюка кивнула своей очаровательной светловолосой головой и внезапно улыбнулась, образуя такие ямочки на щеках, что Гарри невольно на них засмотрелся, оставив попытку ухватить вражеский воротник. — Поттер! Ау! Прием! Ты еще со мной? — Малфой самодовольно любовался на произведенный им эффект. Гарри моргнул и отвел взгляд. Гад он и есть гад. Каким бы очаровательным он ни был. — Значит так, Малфой, запоминай, записывай, высекай в камне или что ты там еще делаешь. Я хочу, чтобы Джинни меня любила. Любила меня и хотела! — Все еще хочешь? Не передумал? — в голосе Малфоя почему-то послышалась странная непривычная грусть. Гарри бегло взглянул на него и уже с трудом оторвался от созерцания бездонных тоскливых серых глаз. С огромными зрачками и синими крапинками. А еще эта растрепанная пушистая челка, которая так настырно лезет в глаза. И ее нестерпимо хочется отвести пальцами, чтобы не мешала заглядывать в них еще глубже. А на носу у Малфоя несколько очаровательных мелких веснушек. И обкусанные губы надуты так, будто Гарри его обидел. И вообще, сам он весь какой-то трогательный и ... Гарри резко вздрогнул и встрепенулся. Да что же такое с ним творится? Чуть резче, чем следовало, он сказал: — Нет. Конечно нет. Исполняй, Малфой. Чтобы любила меня и хотела. Драко опустил голову и пробормотал: — Ну, будь по-твоему. Уно. Дос. Трес...