Speaking of Marvels

Прошла неделя после того, как Луи ночевал у Гарри. Вещи более или менее вернулись на свои места, если бы не несколько существенных изменений. Неважно, как сильно Гарри пытается притворяться, что то, что между ними произошло, было просто обязано произойти, или что он может чувствовать, что это что-то большее, потому что он знает, что они ближе, чем просто двое случайных людей, желающих вместе провести летнюю ночь. Если бы он хотел этого, он мог бы найти любое количество случайных парней или девушек, готовых доставить ему удовольствие... черт, Нью-Йорк находится в тридцати минутах езды на поезде от дома, там полно возможностей снять кого-то возле клубов и баров.

***

Вместо этого он целыми днями спит, бегает и делает закупки продуктов для своей матери. Все это просто жалкие попытки, чтобы увидеть Луи за пару часов до того, как они расстанутся снова. Луи, кажется, постоянно находит причины, чтобы отправиться домой сразу после работы, и он на самом деле верит ему, потому что он принимает это за знак того, что Луи на самом деле не нужен случайный секс без обязательств — вещь, которая... ладно, проехали, не все это поймут. Просто есть разница в том, как Луи смотрит на него, когда Гарри ловит его взгляд на себе, и ни один из этих взглядов не кажется в какой-либо конкретной степени разочарованным. Они действовали обоюдно тогда, но Гарри знает, и он просто ждет другой возможности получить доступ к телу Луи снова. Каждый понимающий взгляд и заразительная улыбка от Луи заставляет желать его еще больше. Но по большей части они вернулись к нормальной для них жизни, вернулись к тем же робким взглядам, которые они кидают друг на друга, те же тупые шутки. Спустя неделю после их первой и единственной проведенной совместной ночи что-то меняется. Они все вместе находятся на Окружной четвертой фермерской ярмарке, посреди животных и подавляющего запаха коровьего дерьма. — Здесь жарко, — жалуется Майлз, пряча лицо от заходящего солнца обеими руками. Гарри снимает кепку с головы и надевает ее на Майлза. — Лучше? — Гарри улыбается, маневрируя сквозь толпу коляску с Лакс, держа Майлза за руку, когда они подходят к загону для коз. Владелец загона - человек, который должен был жить в 60-х или 70-х годах, и Гарри это чертовски нравится. Мужчина похож на Ройя Роджерса, или Хопалонг Кэссиди, или любого другого ковбоя, которого он помнит, когда был ребенком. Размер его шляпы смешон, но Гарри все равно нравится. — Хотите погладить малышей? — спрашивает он, наклоняя шляпу вперед. Шарлотта с любопытством и смущением смотрит на Луи. — Зачем люди гладят детей? Луи фыркает, качая головой. — Нет, Шарлотта... это то, что ты называешь "козлята". Дети. Шарлотта счастливо выдыхает "ох", и в ту же секунду она и Майлз здороваются за руку с пожилым человеком, слушая его объяснения о том, сколько козлятам лет и как часто их кормят. Гарри и Луи стоят возле перил, облокотившись телами об балку, наблюдают за детьми — сейчас очень жарко и они уже достаточно сильно устали от пребывания на солнце, но Гарри не может не кинуть пару взглядов на парня. Луи пристально смотрит на близнецов, и Гарри может только любоваться его профилем. Капелька пота скользит вниз от челюсти к шее, это его очень сильно отвлекает, настолько, что он даже не замечает, в каком оцепенении он находится до тех пор, пока Луи не щелкает пальцами перед его лицом. — Земля вызывает Гарри. Это коровье дерьмо добралось и до тебя? — Я здесь. Думаю, что у меня был солнечный удар или что-то типа того, — у Гарри получается достаточно легко соврать, но Луи смотрит на него так, как будто он точно знает, что Гарри что-то утаил. — Я схожу, принесу нам что-нибудь поесть, — говорит Гарри, указывая на парня, катающего тележку с едой позади Луи. Он поворачивается и без лишних слов идет к тележке, покупая у торговца пять рожков мороженого — один в чашке для Лакс. Гарри молча проклинает себя за глупое ожидание какого-то знака от Луи, потому что он понятия не имеет, что делать. Встречаться с Луи, наверное, было ужасной идеей, поскольку он никогда не хотел просто дружить с ним, он просто... с ним настолько легко, что это почти невыносимо. Он пытается внушить себе, что это просто летний роман и ничего большего. Лёгкий флирт. Но сердцем он понимает, что это не так. Луи не летний роман. Когда он поворачивается к ним спиной, балансируя с пятью морожеными в руках, он чувствует, как его запястье становится липким от тающего сиропа. Он ловко перекладывает рожки в другую руку и смотрит на вечернее небо — закат переливается нежными красками розового и фиолетового. — Посмотри на себя. Ты похож на хрюшу, — Луи смеется, забирая у него два рожка, и передает их Шарлотте и Майлзу, когда те бегут обратно к ним. — Что надо сказать, ребята? Близнецы хором кричат "Спасибо, Гарри", что заставляет его улыбаться; Луи поворачивается к нему, ухмыляясь. Он берет оставшийся рожок из рук Гарри, слизывает карамель, и Гарри почти, блять, стонет при виде его зрелища. Его фантазия настолько разыгралась, что он совершенно не слышит, как Шарлотта задает ему вопрос. Луи бьет его легонько в живот, чтобы привлечь его внимание. — Что с тобой? Ты какой-то рассеянный... Луи все еще смотрит на него с удивлением, несмотря на то, что он точно знает, какие мысли посещают Гарри, поэтому он берет и слизывает капельку мороженого со своего пальца, при этом смотря ему прямо в глаза. Гарри качает головой, борясь с ухмылкой на губах. — Ты ведешь себя неуместно. — Как это неуместно? — лицо Луи выражает лже-невинность. Он слизывает немного сиропа с внутренней части запястья, и затем снова смотрит на него. — Просто получаю удовольствие от мороженого. Гарри хрипло смеется и решительно борется с желанием сказать ему, что он засранец. — Как будто ты не знаешь, — он улыбается и поворачивается к Майлзу, выслушивая его занимательные факты о козах. — Что скажете на то, если мы потихоньку уже пойдем домой? — спрашивает Луи, и все хором соглашаются, даже Шарлотта, которая практически бурлила энергией весь день. По пути к автомобилю Луи замечает, что все дети липкие и пыльные, и это означает, что по приезде домой его ждет многочасовое уговаривание детей хоть как-нибудь помыться. Дорога домой проходит довольно тихо, дети дремлют на заднем сиденье, Гарри кидает быстрые взгляды на Луи, замечая, как тот периодически покусывает свою нижнюю губу, и, черт, он просто не может не хотеть его. Гарри замечает, что Луи тоже нелегко, он легонько царапает засос на шее, который каждый раз напоминает ему ту роковую ночь. Уже темно, когда они подъезжают к дому Вудсов, в кромках деревьев мягким светом красиво мигают светлячки. Гарри открывает дверь машины и делает глубокий вздох — в воздухе витает запах зелени и мангала. Скотт и Лиз сидят на веранде с напитками в руках, и они определенно не были подготовлены к такому слою грязи и пыли на своих детях, но они с благодарностью смотрят на Гарри и Луи, когда те уводят полусонных детей в дом. Дети были развлечением для них весь день, но Гарри никак не может смириться с очевидным, он никак не может забыть того, что произошло на прошлой неделе. Он не уверен, что поступает правильно, может быть, семи дней было достаточно для него, чтобы пережить это, чтобы осознать, что он отсосал Луи, и что он не должен так сильно переживать на этот счет, ведь они же друзья. Та ночь, что они провели в домике у бассейна, была просто случайностью, он просто... он просто не знает, чего хочет. — Черт, мне действительно нужно в душ, — смеется Гарри, вытирая с предплечья остатки сиропа. — Когда мне было семь лет, я все никак не мог понять, как продавец мороженого так быстро раздает мороженое на бейсбольном поле — я представлял, что в его тележке лежит глыба льда, и черт, как его пальцы к концу ночи не замораживаются? Когда он поворачивается, чтобы посмотреть на Луи, он вдруг осознает, что повествование истории такого рода не имеет никакого смысла. — Ага, наверняка, — Луи кивает и медленно бредет к нижней ступеньке крыльца Вудсов. — Я помню этого парня, на самом деле. Автомобиль Гарри припаркован возле дерева, которое находится в нескольких шагах от них, и официально у него нет оправдания больше оставаться, каждый из них отчаянно нуждается в душе, и Гарри понимает, что он должен ехать домой. Но есть нечто, что держит его, и Гарри, не раздумывая, приглашает Луи в свою машину. Уже почти ничего не видно, и Луи не раздумывая открывает дверь машины, садится и откидывает голову назад. Гарри стоит рядом, не более, чем в двух шагах от него. Есть так много вещей, которые он еще не знает о нем, но он точно знает, что Луи пахнет чем-то весенним, и что он излучает тепло, и его жизнь рядом с ним практически расцветает. Он — физическое воплощение лета и Гарри хочет просто прижать его к себе. — День сегодня был хорошим, да? — спрашивает Луи, проводя рукой по обивке, и Гарри просто кивает в ответ. — Один из лучших. Не думаю, что Шарлотта когда-нибудь его забудет. — Э-э, только Шарлотта? Очевидно, что ты не видел себя с теми ягнятами. Я думал, ты попробуешь украсть одного из них после того, как парень позволил тебе покормить одного из них. Дети наверняка были прикрытием для тебя. Гарри краснеет и смущенно смотрит на Луи. Тот, кажется, добрался наконец-то до него, потому что он улыбается ярче, чем обычно, протягивает руку, чтобы ударить его слегка по груди. — Ой, неужели ты на самом деле засмущался, Гарри? Гарри только смеется, качает головой и убирает прядь волос с его лба. Его волосы слегка спутались от пота, и Луи в ответ игриво хлопает его по руке. — Я не думаю, что это возможно. Тебе просто повезло, — после того, как Гарри говорит это, Луи издает раздраженный звук, вылезает из машины и отходит от него на пару шагов. Это неудивительно, действительно, ведь так было и задумано с самого начала — флирт, который порой начинает переходить во что-то большее, пока один из них не принимает решение сдать пару шагов назад. Они, наверное, исчерпали все возможные темы для разговора, но, тем не менее, Луи решил попрощаться с Гарри по-классически. — Ладно, я чертовски устал. Мне действительно стоит вернуться в дом, чтобы я наконец-то смог принять душ. Есть что-то в его голосе, своего рода мечтательность, когда он поворачивается, чтобы уйти. Они обычно тратят больше времени на прощания, но, наверное, сегодня не день Гарри. Даже не задумываясь, Гарри ловит его за руку, и когда Луи поворачивается, он даже не спрашивает, почему Гарри останавливает его. Вместо этого он поворачивается, кладёт обе руки на его грудь, привстает на цыпочки и прижимает свои губы к нему. Это более целомудренный поцелуй, чем в прошлый раз, когда они целовались, потому что, нет, определенно, сегодня его ожидания не приведут к чему-то сладкому, возбуждающему. Гарри кладет руки на талию Луи и крепко прижимает его тело к себе. Через пару минут Луи отстраняется от него, и Гарри чувствует, как у него кружится голова. Это всегда так, когда они перестают целоваться, как будто он только что сошел с карусели и пока не нашел стабильную опору. Может быть, поэтому он откладывал этот поцелуй так долго. Это чертовски классный поцелуй, и он знает, что Луи чувствует то же самое. Он рассеянно поглаживает пальцами футболку Луи, затем наклоняется, в последний раз нежно целует его в губы. Гарри отстраняется, делает шаг вперед и подталкивает Луи к двери. — Ладно, иди уже, — бормочет он, улыбаясь сквозь слова. В основном он больше говорит это себе, чем Луи, потому что он не может думать ни о чем другом, когда Луи улыбается в ответ. Дело не в том, что он хочет пойти с ним, просто он знает, что он должен остановиться. Луи облизывает губы и кивает, его раскрасневшиеся щеки видны даже сквозь смуглую кожу. — Увидимся завтра? — спрашивает он. Гарри прочищает горло, чувствуя, как сердце медленно падает вниз. — Да, конечно. Завтра. Он закрывает дверь за Луи, бросая последний взгляд на него. Гарри клянется, что он чётко слышит я скучаю, когда идет к машине. Черт, эти два слова разрывают его сердце на куски.