Speaking of Marvels

— Эй, ты лежишь на моем... Гарри, привстань! — Луи толкает его в плечо, прежде чем тот со стоном открывает глаза и достает телефон Луи, который, видимо, был зажат между его животом последние семь часов. Телефон очень горячий, Луи быстро выключает будильник, при этом замечая пару непрочитанных сообщений, на которые он должен, вероятно, ответить, но это может подождать. Он чувствует себя совершенно разбитым, яркие воспоминания прошедшей ночи снова заполняют его голову. Луи неторопливо осматривает комнату, замечает в углу свою рубашку и быстро поднимает ее с пола. Все, блять, произошло на самом деле, он не только получил крышесносный минет от Гарри, но, блять, и остался в его постели, чего не делал с тех пор... он даже сейчас не может вспомнить, когда это было в последний раз. Гарри опять засыпает, и Луи тихо ворчит, что у него нет выбора. Работа ждет. Он встает на ноги и идет в крошечную ванную, параллельно почесывая заднюю часть своей шеи. Они переспали. Засос, размером с мяч для гольфа сверкает на нижней стороне его челюсти, его глаз опухший, а волосы - вообще полный караул, и у него есть десять минут, чтобы привести себя в презентабельный вид для двух взрослых людей, которые доверяют ему своих детей. Он никогда не позволял себе выглядеть настолько взъерошенным, но все случается в первый раз, и он пытается не волноваться слишком сильно по этому поводу, вероятно потому, что не может отвести взгляда от засоса, легонько касаясь его подушечками пальцев. Во рту резко пересыхает, а живот практически делает сальто, когда вспоминает о нем. Было время, когда он, возможно, был бы тронут этим жестом, меткой. Но не Гарри. Это не приносит ему того удовлетворения. Когда Луи заканчивает свои дела в ванной, он громко хлопает дверью, от чего Гарри вздрагивает и открывает глаза. — Будь любезен, не мог бы ты закрывать в следующий раз дверь немного потише? — ворчит он, его голос глубокий и хриплый, намного медленнее, чем обычно. — Извини, студент колледжа, не все из нас могут спать до полудня, — говорит он, не сожалея ни капельки на этот счет; он тянется к джинсам и футболке, которые лежат в нескольких дюймах от Гарри. Тот смотрит на него только одним открытым глазом, скользя взглядом вверх и вниз, и затем он облизывает губы, которые просто чертовки хочется поцеловать. Несправедливо. — Ты точно не можешь остаться? — тоскливо спрашивает он. Луи прочищает горло и думает: не вздумай поддаваться на его сонные зеленые глаза, не думай о минетах, не смотри на него слишком долго. — Разве у тебя не должна быть сегодня пробежка? — говорит Луи, проворно натягивая джинсы, а затем и футболку, которую он носил накануне вечером и которая довольно ясно выражает оттенок красного вереска. Гарри шумно вздыхает, и Луи воспринимает это как "нет". Гарри зарывается лицом в подушку, прикрывая его так, чтобы Луи не увидел яркий оттенок смущения на его щеках. Одеяло скомкалось вокруг его лодыжек, и длинные конечности Гарри раскинуты по всей кровати, на что Луи тихо вздыхает, потому что Гарри выглядит слишком привлекательным — его тело покрыто легким загаром, и сонная мордашка посреди мягких белых простыней бьет Луи прямо в сердце. — Я ухожу, — говорит он, кладя руку на дверную ручку, но затем он поворачивается, дожидаясь ответа. Голова Гарри приподнимается, он смотрит на него долгим взглядом и затем кивает. — У тебя что-то на шее, — подчеркивает он, уголки его рта приподнимаются вверх, на что Луи хочет придушить его прямо сейчас. — Я, блять, знаю это, придурок, — Луи прикасается пальцами к засосу и отворачивается, пытаясь не смотреть на довольное лицо Гарри. — Увидимся на ланче, — заявляет он, Луи закрывает дверь и идет по влажному газону к парадному крыльцу Вудсов, надеясь, что те не заметят огромный засос на шее. Он стучит в дверь, чувствуя себя как-то глупо, но как ни странно, он испытывает радость... что все обошлось. Луи ярко улыбается, когда Скотт здоровается и впускает его внутрь. Все проходит довольно хорошо, Лиз и Скотт уезжают на работу, ведь это значит, что он больше не должен держаться за шею, пряча отметину Гарри. Лихорадка Лакс, к счастью, прошла быстро, но она все еще немного горячая, поэтому он разрешает Майлзу и Шарлотте играть с группой детей через дорогу. Он растягивается на диване и позволяет Лакс сажать игрушки на свой живот. Он старается изо всех сил сосредоточиться на телевизоре или на бессмысленной беседе с ребенком, но как бы он ни старался, все его мысли возвращаются к Гарри. Теперь, когда у него есть несколько часов, чтобы подумать об этом, ночь, проведенная с Гарри, кажется ему нереальной. Она напоминает ему о мечтах, которые были у него, и чем больше он о них думает, тем меньше он, кажется, помнит, за исключением того, что изредка будет вспоминать невероятно яркие картинки обнажённого Гарри, его плечи, руки и губы... И когда он приходит на ланч... все проходит на удивление нормально, за исключением одного или двух переглядок, но в целом Луи считает, все прошло нормально, обычный стёб, смех детей и не смешные шутки Гарри наполнили его день цветными красками. Они в какой-то степени становятся синхронными; Луи вынимает из холодильника арахисовое масло, Гарри передал ему нож прежде, чем тот его попросил. Когда они располагаются на диване вновь, с бутербродами в руках, Гарри садится достаточно близко, настолько близко, что их бедра практически сливаются в одну массу - и Луи думает, что это нормально, обычные платонические прикосновения. Прошлая ночь, должно быть, была мимолетным увлечением, они должны двигаться дальше. Дело в том, что он не совсем уверен, чего он от этого хочет. Часть его хочет поднять эту тему, чтобы Гарри наконец-то объяснил ему все, зачем этот легкий флирт и зачем он пригласил его к себе вчера. Он не может понять, ждал ли Гарри подходящего момента, момента, который бы как-то отличался от всех остальных, что они провели вместе, или если это было просто как-то спонтанно, но это так на него не похоже. В любом случае, он думает, что ему остается только гадать, потому что он знает, что все равно у него не хватит смелости, чтобы просто спросить, не сейчас, когда Гарри сидит рядом с ним, слизывая арахисовое масло с пальцев и смеясь над очередным эпизодом Симпсонов. Стук в дверь раздается именно в тот момент, когда телефон Гарри начинает звонить. Луи начинает вставать, но Гарри указывает на свой телефон и потом в сторону кухни, давая понять, что он откроет. Миссис Бирн с соседней улицы привела домой Майлза и Шарлотту, и Луи улыбается ей с благодарностью, пуская близнецов обратно в дом. Он еще раз ее благодарит за то, что она приглядывала за ними. Когда он закрывает за собой дверь, Шарлотта выглядит слегка печальной. Луи опускает на колени и берет ее за ручки. — Что случилось, милая? Оказывается, Кэйти Бирн не пригласила ее на свою вечеринку по случаю дня рождения в Музей Динозавров, и теперь все увидят динозавров в натуральную величину кроме нее, и она уже находится на грани слез, когда неожиданно входит Гарри, все еще смеясь над шуткой Найла. Его лицо сразу же меняется, когда он видит, что Шарлотта расстроена, он подходит, наклоняется, чтобы погладить ее волосы, в то время как она утыкается лицом в грудь Луи. — Что происходит? — он хмурится, задавая вопрос Луи, и он объясняет, останавливая повествование истории каждый раз, когда Шарлотта вставляет что-то свое. — Забудьте о Кэйти Бирн. Я отвезу тебя. Это в Секокусе, верно? Всего двадцать минут езды. Шарлотта поднимает голову вверх, при этом вытирая слезу с уголка глаза, и с надеждой смотрит на Гарри. — Правда? — Конечно, но только если твои родители согласятся. Мы пойдем туда, прежде чем я вернусь в Калифорнию. Майлз ободряюще похлопывает сестру по плечу, говоря ей, что он не пойдет к Кэти из солидарности, но... Луи смотрит на Гарри странно, он знает, что сейчас он выглядит слегка безумно при упоминании колледжа. — Ты уезжаешь? — Ну, да, в конце августа, — уверяет он Майлза, даря ему улыбку, которая, кажется, должна была успокоить его. – Я только что говорил с моим соседом по комнате, Найлом. Он рассказывал мне обо всех прелестях предстоящей тусов... — он смущенно улыбается, прежде чем продолжает. — Вечеринки. Я не могу дождаться, чтобы вернуться. Эти слова сильно задевают Луи... Гарри, кажется, в полном восторге, и он хочет уехать, и это не должно иметь большого значения для Луи, он должен быть счастлив за него, что у Гарри есть так много предложений, чтобы с нетерпением их ждать, но это не мешает Луи обидеться. Это как удар в живот, и он не знает, почему он вдруг расстроился, ведь он всегда знал, что Гарри только приехал в город на лето. Южный Ориндж не его дом. Очень скоро он уедет, потому что его жизнь там, не здесь. Шарлотта снова начинает плакать, и Гарри в замешательстве, он задается вопросом "почему?", но Луи просто позволяет ей уткнуться себе в плечо, крепко оборачивая руки вокруг ее маленького тела. Он точно знает, что она сейчас чувствует.