Speaking of Marvels

Уже почти пять часов вечера пятницы, когда Гарри начинает складывать вещи в багажник своей машины. Он оставляет его открытым, потому что Луи может подойти в любую минуту. Он уже уложил все для пикника и не может унять свое волнение из-за возвращения в домик на берегу. Это не связано с тем, что он будет лежать на пляже и позволять солнцу нагревать его тело, скорее с мыслью, что он останется один с Луи на целые выходные, вдали от каждодневных забот. Даже просто мысль об этом заставляет чувствовать себя особенными, будто у них есть все время в мире, хотя Гарри знает, что это не так. У них только маленькая часть всего этого, они еще в самом начале. Прекрасный план поехать группой провалился еще до того, как они приступили к его осуществлению, потому что Гарри... ну, он собирался спросить Лиама, но, услышав, что Зейн, возможно, не сможет присоединиться, решил, что провести время только вдвоем будет не так уж и плохо. Пытаться найти смысл в том, что происходит между ними, кажется бессмысленным, потому что несмотря на то, как хорошо парни ладят друг с другом, ни один из них не говорил вслух о том, кем они являются друг для друга. Это не кажется чем-то особенным, когда все вокруг них так просто и легко. Думать слишком много об этом или искать ответы кажется опасным, это может испортить то, что уже есть между ними. Луи появляется за несколько минут до обговоренного времени встречи, и Гарри даже не думает дважды перед тем, как обвить своими руками его талию, приподнимая второго парня на носочки, чтобы коснуться его губ. Он напевает глупую песню и пытается не закричать от того, что пропустил момент. Он уже целовал его утром, когда Луи принес ему полный термос холодного чая после пробежки, но Гарри был слишком занят перед поездкой и даже не зашел к Вудсам днем, хотя обычно всегда делает это... и Гарри не может справиться с тем, что все настолько меняется в его дне, когда он не видит шатена. Они заканчивают паковать вещи и выезжают на дорогу. Всю дорогу они наслаждаются милями синего неба и пытаются оставаться спокойными, когда подъедут ближе к воде. Гарри украдкой смотрит в сторону, и видит, что футболка Луи прилипла к его груди, и даже притом что кондиционер включен до упора, в машине стоит просто невыносимая жара. Ягуар приспособлен только под кассетный плеер, так что Гарри провел ночью три часа, скидывая микстейп с компакт-диска на кассету. Гарри подпевает и Луи присоединяется к нему на нескольких песнях, что он уже знает от постоянного потока музыки Гарри. Диск длится не больше часа, но Гарри включает его снова и снова. Он едет на автопилоте, поскольку знает путь как свои пять пальцев. У них был этот домик с тех пор, как Гарри был еще ребенком, и он чувствует, как он должен объяснить Луи, что недвижимость тогда была дешевле, Гарри замечает, что Луи больше, чем немного впечатлён. Домик находится в южной части города, в нескольких кварталах от шумного променада. На заднем дворе - океан, и когда они выходят из машины, Гарри видит, что Луи немного в шоке от увиденного. — Чёрт возьми, да, это потрясающе, — говорит Луи, ухмыляясь. Когда смотрит снова на него, и Гарри не ожидает,что Луи наклонится и поцелует его, напористо и быстро. — Пойдем поужинаем. Пойнт-Плезант является продовольственным вариантом любой стандартной береговой линии: бары, где подают еду, рестораны морепродуктов с барами в них, пиццерии, и дорогие стейк-Хаусы, в которые никто толком не ходит. Луи в настроении для гамбургеров, таким образом, они обосновываются на пабе. Сейчас еще слишком рано для пива, так что основные посетители это пары и дети. Знак на двери говорит садитесь, так они делают. Они выбирают единственный оставшийся стол слева, возле барной стойки. Они открывают огромное ламинированное меню, и Гарри понимает, что это их первый раз, когда они вместе и без детей. Это кажется странно и неудобно, но вид довольного Луи, сидящего напротив него заставляет Гарри почувствовать гордость. Он просто... ему действительно нравится Луи, даже как просто друг, и он находит его охуенно смешным, глупым и добрым и он заставляет его улыбаться, так черт, почему он не хотел быть связанным с кем-то подобным как он? Луи гримасничает поверх меню, и Гарри улыбается так широко, что щекам становится больно. — Ты должен заказать один из этих смехотворных напитков, — говорит Луи, указывая на меню. У коктейлей названия вроде "Секс на пляже Point Pleasant", "Сексуальный, темный и бурный", и Гарри смеется, когда их официантка подходит. — Напитки? — спрашивает она, доставая ручку из-за уха. Луи прочищает горло: — Могу я заказать, эм, "Сексуальный, темный и бурный?" — он останавливается, что Гарри принимает за драматический эффект. — И я бы хотел, чтобы вы сделали его очень сексуальным, если не возражаете. Официантка даже не моргает, Гарри прикусывает свою нижнюю губу так сильно, чтобы не засмеяться, что она на самом деле начинает побаливать. Она переключает свое внимание на него, выжидающе приподнимая бровь. — Я буду "Дышащее Бикини", пожалуйста, — он улыбается своей самой сладкой улыбкой, и она уходит, поистине впечатляюще закатив глаза. Коктейли выглядят даже хуже, чем звучат их названия, но бутерброды вкусные, большие настолько, что к ним трудно подступиться. Луи касается своей лодыжкой ноги Гарри под столом, пока они поедают картошку и заказывают еще одну порцию секса и бикини, как они теперь называют их. — Итак, мы проведем весь завтрашний день на пляже, — говорит Гарри, делая глоток своего фруктового напитка. — А потом ты приготовишь мне ужин, как и говорил, — напоминает Луи. — Все, что захочешь. — Тако? — Да, тако. Луи выглядит удовлетворенным, как будто ожидал большего сопротивления, улыбка сияет на его лице, когда он отпивает еще немного из своего коктейля. Гарри думает, что он, должно быть, делает это специально, когда держит трубочку между зубами и смотрит прямо в глаза кудрявому. Это почти удивительно, правда, что никто из них не заостряет внимание на тех вещах, что лежат на поверхности с той ночи в домике у бассейна. И это не из-за нехватки чего-либо, потому что их шутки друг по отношению к другу безжалостны, у них просто не было возможности. — Это мое любимое место в мире, — говорит Гарри, как будто пытаясь вырваться из пелены влечения, в которой застрял с того самого момента, когда жизнь стала достаточно жестокой, чтобы объединить губы Луи и смешной неоново-розовый подбородок. — Что, кто... — Луи нагибается, чтобы суметь прочесть вывеску около двери. Он выгибает шею и практически падает во время этого процесса. — Эм, Капитан Шек? Гарри просто качает головой, ухмыляясь, когда его собственный подбородок пачкается напитком. — Нет, умник, я имею в виду Point Pleasant. Ничего не сравнится с этим местом. Это может быть просто из-за воспоминаний, потому что их довольно много и они идут из давних времен. Когда я был ребенком, всегда представлял, как было бы круто поселиться здесь на все время, но, думаю, все было бы по-другому. Не так особенно, знаешь? Луи понимающе кивает, оглядываясь вокруг, вдумываясь в только что произнесенные другим парнем слова. Он должен убедиться, что они сделают что-то запоминающееся в любимом месте Гарри – что-то, на что они будут оба оглядываться назад через много лет, независимо от того, что произойдет между ними. — Это всегда так, я думаю. Неужели кого-нибудь бы заботил Мир Диснея, если бы люди жили прямо посреди него? Это не лучшая ассоциация, потому что я на самом деле чертовски ненавижу Мир Диснея, но ты знаешь, что я имел ввиду. Некоторыми местами стоит наслаждаться в маленьких дозах, потому что это делает их более волшебными. — Что? Ты ненавидишь Мир Диснея? Что с тобой не так? — Я тут делюсь с тобой своей мудростью, а что получаю взамен? Осуждение за то, что я не наслаждаюсь пятидолларовой содой и трехчасовыми очередями. Где сбываются мечты, в моей заднице, Гарольд. — Твои мечты сбываются в твоей заднице? Только что выпив полный стакан, Луи давится, становясь красным, даже несмотря на то, что Гарри только приподнимает уголки губ, пытаясь убрать с лица ухмылку. — Ты отвратительный. Кстати, я схожу в туалет. Не трогай мою картошку, — Луи хлопает его по плечу, проходя мимо, и Гарри не может не повернуться, не посмотреть вслед исчезающему в толпе силуэту Луи. Все люди внимательно смотрят что-то, идущее по телевизору, возможно игру, потому что людей тут действительно много. Официантка снова подходит к их столику и спрашивает, не желают ли они по третьей порции напитков, на что Гарри качает головой, потому что третий стакан уронит их обоих на пол. Он заказывает им два пива вместо этого и да, крадет несколько картошек Луи, так как со своими уже расправился. Их пиво приносят, и кажется, что Луи отсутствует уже подозрительно долго, так что Гарри оборачивается и замечает, как того поймали на обратном пути. Он практически решает подойти к нему и вытащить оттуда, но что-то останавливает его. Тем более, поведение Луи явно выражает, что ему не нужно спасение. Луи стоит, бедром прижатый к барной стойке, и Гарри видит профиль парня рядом с ним и может сказать, что он хорошо выглядит, даже не вглядываясь. Он высокий, у него темные волосы, и, вероятно, он к тому же забавный, потому что каждое его слово заставляет Луи смеяться. Разговор не длится долго, и, хотя Гарри пытается удержать себя от того, чтобы начать в открытую пялиться, он видит его конец и то, как парень с ухмылкой записывает свой номер в телефон Томлинсона. Сложно понять, о чем именно думает Луи, потому что его лицо нечитаемо, но на нем все еще присутствует намек на улыбку, и для Гарри этого достаточно. Нет никаких причин, чтобы он так реагировал, он знает это. Их отношения довольно запутанные, и сам Гарри не намного лучше, но всё равно не может не завалить Луи вопросами в ту же секунду, когда он возвращается к их столику. — Прости, что меня не было так долго, малыш, — обычно "малыш" бы вызвал восторг Гарри, но в этот раз он только чувствует себя обманутым. Это просто ужасно, когда у тебя нет никаких прав на кого-то настолько милого. Гарри всегда думал, что это хорошо – не зависеть от кого-то слишком сильно. Он провел года, разрезая узлы и выбираясь на свободу, и это совершенно ужасно, что все может измениться буквально за несколько минут. Сейчас все, чего он хочет – выбраться из паба, прижать Луи к стене на улице и целовать его до тех пор, пока он не забудет все, что тот парень сказал, чтобы рассмешить его. Возможно, даже пока он не забудет всех, кто смешил его до того парня. — Все в порядке. Тебя отвлекли. Луи тянется к своему пиву, и только приподнятая бровь показывает, что он задумался. — О, да. Тот парень. Задняя часть шеи Гарри становится горячее, и он расстроен из-за себя чуть ли не сильнее, чем из-за того, что Луи ничего не объясняет. Он не может придумать, что сказать, и Луи, кажется, понимает его, даже несмотря на то, что лицо парня все еще выражает невиновность. — У него есть водный скутер, — говорит он и снова смотрит в свою тарелку. — Эй, спасибо, что съел мою картошку, мудак. — Скутер, — Гарри не может понять, каким идиотом должен быть тот парень, если это его способ подкатывания. — Эм, да. Он сказал мне, что я могу воспользоваться им, если захочу. Звучит довольно круто на самом деле. Гарри сжимает свой нос в неодобрении. Мысль о Луи на сидении этого скутера практически смешит и еще невероятно раздражает. Он вдыхает и пытается сохранить голос в спокойствии, потому что у него нет причин, чтобы звучать как-то, кроме обычного, даже если он чувствует себя совсем не так. — Так поэтому ты взял его номер. — Эх, — Луи начинает, уклончиво, как будто уже начинает забывать о парне, который взрывает голову Гарри. — Просто пытался быть вежливым. Самым отвратительным было то, что Луи... он искренне думал, что брать телефон другого парня — вежливость. Гарри смеется, затем берет в руки пиво и заливает в себя оставшуюся половину того, что было там, получая в результате ошеломленный взгляд Луи. — Луи, будь честным, — говорит он, наклоняясь вперед на локтях. Он уже чувствует, что пиво начинает действовать на него, растягивая слова, которые кудрявый произносит. — Ты расстроен, что у меня нет собственного водного транспорта? Луи кладет руки на сердце, смотря на Гарри так, что он хочет взобраться на стол и поцелуем убрать эту чертову ухмылку с его губ. — Ты тупица, — все, что он говорит, после этого Луи берет свой напиток и встает на ноги. — Давай закажем тебе еще пива. Они идут по направлению к бару и Гарри уже замечает, что парень-скутер стоит на противоположном конце барной стойки, но Луи даже не смотрит на него, и Гарри плевать, он ни капельки не ревнует. Почти. Луи кладет локти на стойку бара и приподнимается на цыпочки, пытаясь привлечь внимание бармена. Его футболка сидит на нем настолько плотно, что Гарри практически видит впадинки на его позвоночнике. Он не может сопротивляться этому; он становится позади него и кладет руку на бедра Луи. Он как бы этим жестом подбадривает его, показывает что он здесь, рядом. Луи с улыбкой облокачивается на него и заказывает два пива. Толпа людей вокруг них настолько густа, что Гарри даже не может сделать шаг назад, поэтому он использует свою близость. Его рука скользит от бедра Луи под футболку, длинные пальцы нежно обводят кубики живота, и Гарри не раздумывая начинает медленно покрывать поцелуями заднюю часть его шеи. Луи тихо стонет, и плотно прижимается спиной к нему. Гарри не может не заметить, что знакомая ему пара глаз следит за каждым его движением. Парень, должно быть, завидует, думает Гарри, потому что именно он получает доступ своим рукам и губам ко всему Луи, кто не хочет этого? Он видит все то же в Луи — даже больше, чем может увидеть незнакомец, потому что он видит только первое впечатление о том, насколько он великолепен. Гарри также видит множество деталей, которые не смог бы объяснить другому, даже если бы попытался. Прошло не больше месяца, а он уже знает его. Он знает все его любимые вещи, в каком доме он жил, как быстро ему пришлось вырасти, чтобы смотреть за сестрами, каким счастливым он выглядит, когда нет чашки кофе с утра, и много других вещей. Он внимательно слушает каждое слово, которое вылетает из уст Луи, даже когда тот думает, что это просто обычные факты, которые Гарри мгновенно забудет. — Такое чувство, что мы делаем это для шоу, — комментирует Луи, кивая "спасибо" официантке, когда она оставляет напитки на столе рядом с ними. Он поворачивается в руках Гарри, смотрит на него. — Может, так и есть. — Тогда нам, по крайней мере, стоит сделать это правильно, — есть толика раздражённости в голосе Луи, и это то, что ломает Гарри. Его тело окутывает Луи перед тем, как он успевает еще раз подумать, и рука парня оказывается на задней части шеи Луи, держа его за нее, когда их губы встречаются. Это получается грубо и интенсивно, губы обоих пытаются получить по максимуму друг от друга, даже хотя там есть люди за ними. — Ты, блять, знаешь, что вообще делаешь со мной? — голос Гарри близок к рычанию, он звучит напротив губ Луи и близок к дрожанию от этого. Он чувствует себя эгоистичным и жадным, и Луи либо действительно слепой, либо просто притворяется. Он думает, что, скорее всего, первое, и находит это милым, что даже сильнее выводит его из себя – потому что несмотря ни на что, он все еще считает каждую мелочь в Луи совершенной. — Не говори мне.. Не сейчас, я не могу.. — Луи качает головой, когда Гарри прикусывает нижнюю губу и хватается за его грудь, будто собираясь пробраться под кожу. Гарри едва чувствует сопротивление, и его глаза практически закатываются, он соединяет их тела, прижимает Луи, пока тот не оказывается прижатым к барной стойке. Луи первый отстраняется, задыхающийся и раскрасневшийся, и губы Гарри становятся влажными от поцелуя, такими нежными, что Томлинсон не может не потянуться к ним. Он наблюдает за тем, каким тяжелым становится дыхание Луи, когда он хватает оба их стакана и проходит мимо, без лишних слов возвращаясь за их стол. Они заканчивают тем, что проводят еще один час в баре, и Мужчина Со Скутером тоже остается, он бросает взгляды в их направлении так часто, что это кажется странным, когда он не подходит к ним, чтобы прервать их или присоединиться. Забавно то, что они на самом деле даже не разговаривают. Гарри может сосчитать все сказанные Луи за последний час слова на пальцах одной руки, и то он говорит их только, чтобы объявить, что он готов идти. Когда они выходят на улицу, Луи качает головой, идя быстрее, чем он, но голос парня не раздраженный: — Не могу поверить, что ты начал ревновать из-за пустяка. — Пустяка? Ты флиртовал с тем парнем прямо перед моим носом, в то время как был со мной, — Гарри следует за ним, делая большие шаги, а Луи, наоборот, резко останавливается, оборачиваясь вокруг себя, чтобы посмотреть кудрявому в глаза. — Я не флиртовал! Да и ты не говорил мне, что это было свидание. Гарри вскидывает руками, недовольный и готовый защищать себя, несмотря на то, что знает: он не получит много прощения за то, как повел себя. — Я не знаю, может, потому что мы сидели вместе? Потому что ты пришел со мной? Потому что ты до сих пор со мной? Луи просто закатывает глаза и снова продолжает свой путь, засовывая руки в карманы своих джинс. Раздражительный. Он такой раздражительный. — Ты правда ни на что не обращаешь внимание? — спрашивает Гарри, передвигая ногами немного быстрее, пока они с Луи не начинают идти нога в ногу. Он слегка пьян, и ни в коем случае не по-злому пьян, но это заставляет его объясняться более отчаянно. — Я не обратил внимание на тот факт, что ты делаешь из этого настолько большую проблему, — говорит Луи, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него после того, как они заходят за угол. Он собирается продолжить идти, но Гарри хватает его за руку и кивает головой в левую сторону — они перед домом, и Луи выпускает тихое "о" и шагает к переднему входу за Гарри. — Я не делал.. — Гарри подкидывает свой брелок с ключами в руках, и это выглядит так, как будто он делает это в замедленном действии, и кудрявый, вероятно, немного более пьяный, чем он думал, если это говорит хоть что-то. — Я же не подходил к нему и не пытался завязать драку, я только... Он отпирает дверь, и она едва ли успевает закрыться до того, как они заходят внутрь, и Луи откладывает в сторону ключи, что были у Гарри до этого, и целует его. Гарри мгновенно реагирует, обхватывает шею шатена своей рукой, пока они слепо двигаются к дивану. Он даже не протестует против того, что Луи как будто ждал, когда они останутся наедине и он сможет заткнуть парня наиболее эффективным способом. На пару секунд они становятся чем-то вроде кучи, их руки переплетены, и они покрывают друг друга влажными поцелуями. Луи зажат в углу дивана, его футболка помята и задрана к груди. Он, кажется, не может решить, хочет ли быть ближе или дальше от Гарри, потому что его руки то притягивают, то отталкивают его, но его ноги обвиты вокруг тела Гарри, и они застряли и с трудом могут двигаться. Гарри просто хочет, хочет Луи, все в нем, его ротик, то выражение лица, которые было у него, когда мистер У-Меня-Есть-Водный-Мотоцикл заставлял его смеяться. — Ты мог просто спросить, — говорит Гарри, и его слова — теплый шепот на губах Луи. Зубы Луи впиваются в кожу прямо под подбородком Гарри, как будто он хочет доказать что-то, только Стайлс не совсем уверен, что это может быть. — Что? — переспрашивает шатен, замедленная реакция дает точно понять, что он не слушал. Гарри возвращает свои пальцы в волосы Луи, убирая их с его лица так, что теперь он может посмотреть на него. Он не произносит ни слова, пока тот не возвращает взгляд, и почти смеется над недовольным выражением на лице Томлинсона, будто он бы лучше не знал, что хотел ему сказать второй парень. — Стал бы я ревновать, — говорит Гарри. Он опускает губы, пока они не оказываются рядом с губами Луи, когда тот снова не заговаривает. — Это не то, о чем можно просто спросить кого-то, Гарри, — издевается Луи, засовывая ладони под футболку Гарри и прижимаясь к нему в отчаянии, пока руки Гарри исследуют его лицо, спускаясь от волос до подбородка и задерживаясь на скулах. — Господи, почему ты вообще начал ревновать? Он говорит это не в смысле, что нет никого, кто мог бы состязаться с ним, и будь Гарри менее пьян, он зациклился бы на том, как сильно тот не готов к этому в любом виде. — Потому что это ты. Ты делаешь меня сумасшедшим, чёрт возьми. Это более смелое заявление, чем те, которые Гарри обычно делает; Луи оказывается около подлокотника дивана, он толкает Гарри вниз на себя, как будто хочет быть придавленным его весом. Гарри понимает, потому что чувствует, что нет ничего достаточно близкого, что он бы забрался внутрь Луи, если бы мог, и заполнил все пустующие места, в которых чувствует, он должен быть. Он хочет скользнуть внутрь и оставить там свои отпечатки, потому что просто смотря на Луи, в голове мелькает моймоймой. И эти мысли не пропадают, только загораются ярче и теряют контроль; Луи действительно, действительно заставляет его чувствовать себя так, будто теряет контроль. — Я готов к тому, чтобы ты сказал мне. Брови Гарри поднимаются в недоумении, рука опускается, чтобы взяться за шею и вернуть голову обратно, так что их взгляды встречаются. — Сказал тебе что? — В баре. Сказать о том, что я делаю с тобой. Луи сглатывает комок, его адамово яблоко перемещается в горле, и Гарри задерживает взгляд на нем слишком долго, потому что ему на самом деле становится страшно. Это отговорка, он знает, но он всегда лучше показывал вещи, чем говорит их, так что кудрявый отвлекает Луи очередным поцелуем, в это раз не отпуская его, пока они снимают верх и расстегивают джинсы друг на друге. Гарри первый оборачивает руку вокруг члена Луи, он не тратит время и быстро и аккуратно стягивает его боксеры с бедер, но не упускает возможность подразнить парня, задевая их концом головку и проводя вслед по ней большим пальцем, пока из нее не начинает капать смазка. Он не ожидает этого, когда Луи хватает его за запястье, и Гарри бросает короткий взгляд между их телами, на крошечные пальцы Луи, которые держали его, затем Томлинсон посмотрел на него. Гарри даже не нужно было смотреть на него в ответ, чтобы понять, во что тот всматривался, пытался вытащить наружу. — Нет, Гарри. Я хочу, чтобы ты сказал это, — его голос звучит как тихий шепот, и Гарри практически паникует, чувствуя, как его шея нагревается, потому что на нем неожиданно оказывается так много давления, и он даже не знает, что сказать, и готовит себя к тому, чтобы оставить Луи одного. Много времени, должно быть, уходит у него, чтобы собраться, и Гарри знает, что Луи, скорее всего, в растерянности, он, возможно, оттолкнет его, потому что Гарри не в состоянии даже донести до него то, что сам же и начал. Хотя вместо этого Луи отпускает его руку, бормочет что-то вроде "просто сделай это", и они доходят до конца вот так, мастурбируют друг другу прямо на диване, тяжело дыша, как будто ловят первый кислород после того, как долго были под водой. Гарри теряется в деталях — не знает, кто кончает первым или кто является инициатором поцелуя, когда все заканчивается, он чувствует только освобождение, которое приходит потом. И тот факт, что им все еще нужно больше. После они не говорят много. Напряжение более или менее проходит, но кое-что все еще остается, та пьяная нужда, такая знакомая Гарри, невозможность дать чему-то просто идти, даже хотя он знает, что все закончится хорошим ночным сном и чашкой кофе с утра. Он оставляет поцелуй посередине лба Луи и извиняется, удаляясь в ванную, где он ополаскивает себя холодной водой, очищаясь. Он слишком много выпил для рефлексов, так что выключает свет еще до того, как может увидеть свое отражение в зеркале. Когда он открывает дверь, вещи Луи разбросаны по деревянному полу, пара чёрных вансов сброшена у входа в главную спальню. Гарри заходит и жалеет, что не является фотографом или кем-то вроде него, чтобы заснять загорелую кожу Лу на фоне белых простыней, запутанных между его ногами, как если бы он не мог решить, хочет ли он быть под или над ними. Под его головой подушка, и он сжимает ее в своих руках, и это.. Гарри не может понять, почему это выглядит так мило. Он снимает с себя одежду на краю кровати, и в темноте комнаты кажется, что Луи уже спит, но он не уверен в этом, пока не залезает под одеяло, и Луи не откидывает подушку в его руках и не тянется к Гарри вместо этого. Он притягивает его, кладя одну руку ему под шею, а другую оборачивая вокруг талии. С секунду он думает, что Луи перевернется, и они смогут прижаться еще ближе, но тот остается как есть и просто прижимается лбом к груди Гарри, пока они не отключаются.