Это глупое чувство...

Пасмурное утро. Оно было единственным, кто всегда понимал, что происходит что- то печальное. Обычно в Дэнвилле редко была плохая погода. Но сейчас был холодный сильный ветер и серое тяжелое небо. На похоронах было на удивление много народу. В основном пришли журналисты, ведь у могилы стоял сам Мэр, Роджер Фуфелшмертц, который говорил пафосную речь о том, как он сожалеет о смерти своего старшего брата. Искренне он говорил, или нет - никто не знает. А журналисты записывали речь, чтобы в завтрашней газете было объявлено «У Мэра умер старший брат. Роджер Фуфелшмертц скорбит о потере любимого брата и говорит, что сделает Дэнвилл намного лучше, зная, как брат любил этот город.». И все пожалеют Роджера, и возрадуются, что он сделает город лучше. А Хайнц... Кто такой Хайнц? А, кажется, умерший брат нашего любимого Мэра. Так и будут говорить... Перри тоже пришел на похороны, спрятавшись за деревом, и лишь наблюдая со стороны. Ему не хотелось стоять со всеми этими незнакомыми ему людьми. Теми, кто совсем не замечал Хайнца, когда тот был еще при жизни. Из тех, кого Перри знал, были Роджер, Шарлин и Ванесса. Были даже родители Хайнца. Какая ирония… На рождении не присутствовали, а на похоронах тут как тут. Хотя, может, они вообще приехали лишь для того, чтобы полюбоваться их младшим сынишкой, ибо слез в их глазах не было видно. Всех остальных Перри видел впервые. Закончив речь, Роджер сокрушенно вздохнул и посмотрел на свои наручные часы. - К сожалению, мне пора уже… Как только мэр покинул кладбище, журналисты тут же начали лезть к Шарлин и Ванессе, спрашивая их о щекотливых фактов из жизни их родственника. Но те отрезали все попытки журналистов, пояснив, что комментариев не будет. Наконец, все разошлись. Последними ушли Шарлин и Ванесса. Перри вышел из- за дерева и медленно добрел до надгробия, низко опустив голову и сняв шляпу. *** Ванесса медленно шла, тяжело вздыхая. Шарлин, ободряюще положив ладонь на плечо девушке, тихо говорила: - Твой отец был замечательным человеком. Очень странным, но милым. Он совершал безумнейшие поступки, но все же он был очень добр. И еще, я думаю, что он был неплохим отцом, верно? Ванесса не отвечала. Она собирала все силы, чтобы не расплакаться. Подойдя к машине, девушка напоследок обернулась, чтобы попрощаться с папой, и тут застыла. У могилы отца стоял до боли знакомый силуэт. - Ванесса, что- то случилось? – спросила ее Шарлин. Девушка моргнула и замешкалась. - Н- нет… Ты иди, мам, я сама доеду. Честно, все хорошо. - Ты точно в порядке? – с сомнением спросила ее Шарлин. - Да…, - проговорила она, и, проводив взглядом уезжающую машину, тихо добавила: - Насколько это возможно. *** Перри опустил взгляд в сырую землю, сжимая в лапках шляпку. Ветер свистел, норовя сбить утконоса, но тот будто прирос к земле. - Перри? Утконос чуть не подпрыгнул от неожиданности и резко обернулся, подняв глаза. Перед ним стояла Ванесса. - Привет… Ты тоже пришел на похороны, да? Я так и думала… Перри немного отошел в сторону, давая Ванессе ближе подойти к могиле. Девушка чуть улыбнулась. - Он ведь погиб из- за того, что тебя спасал? Перри отвел взгляд. - Но, знаешь… , - горько усмехнулась Ванесса. - Почему- то не чувствую я злости. Ведь он сам захотел так поступить. Даже если бы я его умоляла не делать этого, он бы сказал «- Ванесса, о чем ты? Перри Утконос же мой заклятый враг, я не могу его оставить!» Хах… Верно? Утконос поморщился. Даже если Ванесса его простила, себя он не простит никогда. Он вспомнил вдруг последние слова Хайнца и, достав листочек, написал на нем фразу: «Перед смертью он сказал передать тебе, что очень тебя любит». Прочитав это, Ванесса удивленно посмотрела на утконоса, прижав записку к груди. - Ты был с ним в тот момент? Перед его смертью? Перри коротко кивнул. Девушка тихо ахнула и опустила голову. Подумав немного, она аккуратно сложила записку пополам и положила к себе в карман. - Он был замечательным отцом. Самым лучшим, - с горечью говорила она. - И лучшим другом. Он ведь и правда уже считал тебя членом своей семьи. И только работа не позволяла ему сказать, как сильно он тебя любил. А ведь он даже об этом вначале и не задумывался. Мечтал тебя уничтожить, а сам, того не подозревая, хотел, чтобы ты с ним боролся до конца. Ванесса вдруг нервно засмеялась. - А когда ты пропадал на несколько дней... Ты не представляешь, что с ним происходило! Он ходил по квартире и все время ныл. Беспокоился, разговаривал с муляжом Перри, который сам сделал. Настолько к тебе привык, что даже начинал сходить с ума без тебя... Хотя, куда больше еще сходить с ума? Хах... Сначала, я думала, что это ненормально - так относиться к своему врагу. Так ему и говорила, но потом, знаешь, привыкла. Ведь разве можно упрекать человека в том, что он любит? Девушка медленно покачала головой. - Он был злым ученым. Но мы то знаем, какое у него доброе сердце. Ведь он мог отдать свою жизнь ради нас. А тебе даже предоставился случай в очередной раз узнать... На что он способен ради тех, кого любит всем сердцем... Жаль, что я его так поздно начала ценить. Утконос промолчал, понимая, что и он сам не ценил Хайнца тогда, когда у него было время ценить. Было невыносимо тоскливо. И сердце неприятно тянуло куда- то вниз. Тут он услышал всхлипы. Вскинув голову, он увидел, что Ванесса тихо плачет. Затем она присела на корточки и внезапно обняла агента. Крепко- крепко. - О, Перри… , - девушка зарыдала в голос, уже не в силах сдерживаться. А утконос, зажмурившись, приобнял Ванессу за дрожащие плечи и уткнулся лицом ей в плечо, чтобы девушка не увидела его слез.