Тария и Тёрн

— Не задавай ей лишних вопросов, — скрипучим голосом произнесла ансатт Приори, спроваживая одну из работниц в самый зажиточный район Тари-Тёрна. Та покорно склонила коротко стриженную голову: — Не буду. — И не трогай ничего, запомнила? — продолжала наставлять воспитанницу женщина. — Если ты испортишь в том доме даже самую мелочь, я увеличу твой долг вдвое. Селеста тяжко вздохнула в попытке вспомнить символы, записанные на её долговом листке. Их было много, и под каждым стояла пометка, за что именно сумма приписана работнице. Ансатт, конечно, часто пользовалась наивностью подопечных, завышая указанные символы, но и без этого можно было догадаться, что сумма немалая. А с каждым проступком цифры росли, неминуемо увеличивая время заточения в работном доме. Только Сэлл всё равно с нетерпением ждала того момента, когда сможет увидеть знаменитую колдунью и мастера-ювелира Селину эль Гратэ. — Ты меня слушаешь? — нахмурилась Приори, сжимая в иссушенных руках кожаную плеть. Селеста сглотнула, наблюдая за тем, как орудие еженедельной порки поблёскивает металлическими грузиками, и усиленно закивала головой. — Всё будет сделано к полудню, — пообещала она. Девушка плотнее сжала руки на тряпичном свёртке, который прижимала к груди. Там покоились маленькие сокровища — драгоценные камни, стоимость которых во много раз превосходила количество всех долгов Сэлл. Обычно такие ценности не доверяли девчонкам из работных домов, но тут был особый случай. Ансатт Приори, всегда голодная до наживы, ввязалась в опасные делишки, связанные с перепродажей краденых драгоценностей, и нанимать сопроводителей в городе, где обносят даже телеги с сеном, представлялось ей чем-то слишком затратным и бесполезным. А чумазая работница, спешащая по поручению с грязным свёртком в руках, привлекала куда меньше внимания. К тому же малявка отличалась странной удачливостью в подобных делах. Она частенько ускользала там, где другие попадали в передряги, словно бы сама Богиня Тария хранила её. — Отправляйся, — дала последнее наставление хозяйка, укзав на обветшавшую дверь работного дома. Селеста в последний раз кивнула и, неловко покачнувшись, засеменила к выходу. Завёрнутые в несколько слоёв ткани алмазы мирно покоились в её ловких натруженных руках. Проходя мимо занятых работой товарок, девушка едва взглянула в их сторону, боясь наткнуться на равнодушные холодные взгляды. Выскочек, которым давали особые поручения, здесь не любили. — Лёгкие, — пробормотала девушка, взвешивая куль в руках. Селеста Кастэр вышла на грязную, пропитанную нечистотами улицу и вдохнула застоявшийся воздух города. Он сильно отличался от свежести предместий, но Сэлл привыкла к нему, как и к жизни в Тари-Тёрне. Нотки испорченной рыбы, испражнений и маслянистых духов переплетались в воздухе, а девушка лишь растерянно ловила их крыльями носа, даже не морщась. К дому великой колдуньи она двигалась неравномерно, где-то прибавляя шагу, где-то останавливаясь, как подсказывала ей интуиция. Башмаки, наутро вычищенные до устойчивого древесного цвета, снова покрылись противной жижей и постоянно липли к дорожной брусчатке. Под рваной накидкой проступили холодные капли пота — у Селесты не получилось скрыть волнение от происходящего. Она пересекла главную площадь Тари-Тёрна, когда кусочек Светила уже приподнялся над остроконечным шпилем храма Святейшей Тарии — покровительницы города. Каменная статуя Богини, многозначительно расположившись между храмом и зданием суда, молитвенно сомкнула обвитые терниями руки. Её тонкое платье подчёркивало юное хрупкое тело, а на вид Тария была не старше Селесты. Когда-то мать, глубоко почитавшая Богиню и её Верховную Жрицу, рассказывала Сэлл, что город получил своё название, вобрав в себя имя святой и название колючего кустарника, олицетворявшего праведные муки. «Тари-Тёрн» — легко и ненавязчиво. Каждый раз когда Сэлл проходила мимо Тарии, ей становилось не по себе. Статуя удручала своими размерами и мрачностью, но, будучи чрезмерно любопытной, Кастор не раз тайком выбиралась из работного дома, чтобы поглазеть на каменную девушку. Хотя едва ли Святейшая Тария и все остальные Боги могли помочь ей сейчас. И дело даже не в том, что о персоне, которую девушке нужно было посетить, ходила дурная слава. Хуже другое: Сэлл хотела воспользоваться этим походом к давней знакомой ансатт Приори, чтобы выведать у неё кое-что… важное. Селеста преодолела несколько маленьких ветвящихся улочек и предстала перед домом мастерицы драгоценных камней слегка запыхавшаяся и взволнованная. Жилище эль Гратэ дерзко выделялось среди окружавших его серых и приземистых домиков. Снаружи оно было словно затейливая драгоценность, украшенная резьбой по редкому чёрному дереву, исполненной изящества лепниной и холодной слюдой тёмных окон. Всё это выдавало в хозяйке богатую, утончённую и следящую за столичной модой личностью. Но некоторые элементы скорее отпугивали, чем манили. Например, очень страшными, почти безобразными казались Сэлл каменные лица, украшавшие ограждение здания. Они скалились, выпучив серые белки глаз, и девушке приходилось вновь и вновь успокаивать себя, чтобы трусость в ней не пересилила давнее желание. О нелюдимой хозяйке дома Селеста знала немногое. Из слухов, ходивших по городу, она поняла лишь то, что колдунья была фавориткой короля, и монарх хотел на ней жениться. А потом случилось нечто, заставившее магичку уехать из Сэнэри, столицы Норта. Поэтому теперь в Тари-Тёрне есть своя окружённая множеством слухов и домыслов ведьма. Сэлл мужественно шагнула к вратам в загадочную обитель эль Гратэ, но те оказались не заперты. — Селеста Кастэр из работного дома ансатт Приори, — прошмыгнув сквозь мшистую дорожку ко входу, постучалась работница. — Принесла кружево для нового платья госпожи. Ансатт Приори велела, чтобы Селеста звала колдунью «Мастер», ведь та не любит прочих обращений. Но девочка слишком боялась выглядеть непочтительной и поступила иначе. — Тут кто-нибудь есть? — после минутного ожидания спросила Сэлл. Ответом ей послужила тишина. «Если бы в доме были слуги, мне бы давно открыли», — логично рассудила Кастэр. Она встревожилась, посчитав, что хозяйка либо уехала вместе с приближёнными, либо просто решила сорвать сделку. Но каково же было её удивление, когда дверь, которую Селеста перед уходом машинально попыталась открыть, оказалась не запертой. Она скрипнула, будто приглашая работницу зайти, и Сэлл молча подчинилась интуиции. Внутри было прохладно, но сухо. Кто-то совсем недавно раздувал меха, но ушёл, и, видимо, тепло поторопилось уйти вместе с ним. Работница побоялась запачкать башмаками пол, а потому сняла их перед входом. Парадная встретила Сэлл тихо, почти отчуждённо: никто не спрашивал секретное слово, которое девушка должна была произнести при встрече, ничто не светилось гостеприимством. Огромные гобелены, сделанные по моде последних триплексов, тяжко болтались на стенах. Некоторые из полотен представляли собой сцены из истории мира, которую малограмотная Селеста совершенно не знала. Другая же часть воплощала в себе фрагменты жизни Шестёрки Богов. Повсюду на тонких витых ножках стояли железные чаши, внутри которых змеилось голубовато-белое холодное пламя. И сколько бы раз ансатт Приори ни запрещала девушке трогать вещи в доме Селины эль Гратэ, Сэлл всё равно нарушила обещание. Она, словно зачарованная, подошла к одному из металлических дисков и, дрожа всем телом, едва коснулась огня пальцами. — Холодное, — с облегчением выдохнула работница. Она чувствовала незнакомую еле заметную энергию, исходившую от пламени. Да и сама природа огня явно была магической. Селеста побоялась задерживаться в мрачной огромной парадной, со всех сторон которой на девушку кривились то портреты незнакомых дам, то грязные отблески Светила, то тяжёлые бархатные занавеси. И несмотря на обилие вещей, Сэлл постоянно казалось, что вокруг пусто, словно в склепе. Да и как, пусть даже аристократка, Мастер Селина умудрялась жить здесь, посреди льдов давно замёрзшей роскоши?.. — Это Селеста Кастэр из работного… — решила повторить девушка, но вдруг ясно осознала, что её никто не услышит. Сэлл ничего не оставалось, кроме как возобновить исследование дома, поднявшись по широкой парадной лестнице на второй этаж, где её поджидало хитросплетение самых различных и не похожих друг на друга комнат. Она решила зайти в каждую не столько для поисков обитателей дома, сколько из-за всепоглощающего и жгучего любопытства. В большинстве своём чёрные, увитые литыми лозами двери скрывали за собой либо гостевые, либо увеселительные, с обилием игровых столов, помещения. Но в одном зале Селеста нашла столько необычных и странных предметов, что совершенно забыла о первоначальной цели визита. Девушка бросила свёрток с драгоценностями у самого входа и стала рассматривать мастерскую эль Гратэ. Здесь было больше, чем всё. В длинных и коротких, пузатых и тоненьких, пыльных и хорошо вычищенных колбах, плошках и склянках покоились жидкости разных цветов, от кислотно-зелёного до пыльно-серого. Сэлл аккуратно брала их и подолгу рассматривала, с трудом читая названия. В обитых тканью коробках Селеста увидела рассортированные камешки, начиная от уже знакомых крошечных бриллиантов и алмазов до молочно-розовых жемчужин и полупрозрачного горного хрусталя. — Неужели, Гильдия Воров настолько боится её?.. — недоверчиво шепнула Сэлл. Девушка знала, что любой обеспеченный человек в городе подвергался тщательной слежке со стороны местных воришек, среди которых, к слову, попадались весьма пронырливые личности. И уж такой дом, буквально напичканный ценностями, просто не могли обойти стороной. Значит ли это, что ведьму эль Гратэ настолько опасались? Что-то вдруг отвлекло внимание девушки. Пытливый взгляд серых глаз коснулся рабочего стола, где лежали два уже огранённых алмаза. Один был круглый, жёлто-зелёного цвета жухлой листвы и напоминал Селесте полузабытые дни, проведённые с матерью в лесу, где они собирали горькие ягоды и травы. «Вот, смотри, это мята, — говорила мама, протягивая маленькой Сэлл пучок душистой травы, — от болезней живота, тревоги и для благоухания». Девочка сжимала тонкие стебельки, с наслаждением вдыхая свежий аромат. Детство казалось лёгким и беспечным. Второй бриллиант по форме походил на небольшую слезинку, а по размерам значительно уступал первому. Он был почти прозрачный и невообразимо сиял в лучах Светила. Сэлл так загляделась на него, что не заметила, как ухватила обеими руками и поднесла к самому лицу. — Нравится? — лениво осведомился голос за спиной. Селеста, не заметившая приближение чужака, от испуга выронила камень, и тот покатился по полу, издавая нелепый звук. Однако щелчок пальцев пресёк попытку драгоценности убежать, и чья-та едва ощутимая сила вернула его на стол, в специальную костяную подставку. Сэлл хватило этого, чтобы догадаться, кто за её спиной. Поэтому девушка резко повернулась и тут же склонилась, как это полагалось рабыне: — Прошу прощения, Мастер. Я Селеста Кастэр из работного дома ансатт Приори. Пришла по делу о… — Да-да, старуха наконец-то вернула должок, — зевнула магичка и добавила, — я видела свёрток. Послышалось бульканье жидкости, и Сэлл, едва поднявшая взгляд, увидела, как высокая полуодетая женщина крупными глотками опустошает бутыль вина. Нечёсаные длинные локоны серебристо-белого цвета чуть волнистыми прядями падали на лоб и плечи. Ночная сорочка и небрежно накинутый поверх неё шёлковый халат, расшитый золотыми нитями, смотрелись совсем неподобающе благовоспитанной аристократке. А пьяный взгляд, прерывисто скользящий по работнице, и яркий румянец на невероятно красивом бледном лице лишь убедили Селесту в том, что леди пила всю ночь напролёт. — Тебе нужно что-нибудь ещё, маленький котёнок? — с хмельной полуулыбкой спросила Селина эль Гратэ. — Нет, Мастер, — опять склонила голову Селеста. — В таком случае можешь идти, — горлышко бутылки указало на выход. Сэлл кивнула, но с места не сдвинулась. Она вдруг чётко осознала, что, возможно, находится здесь в первый и последний раз, а ей ведь так нужно… просто очень важно узнать, как… Ступор девушки длился так долго, что, наконец, даже леди эль Гратэ не выдержала и усмехнулась: — Если у тебя не хватает разума, чтобы покинуть этот дом, можешь помочь мне привести себя в порядок. Всё равно я разогнала слуг до вечера. Произнесено это было легко, словно бы Сэлл не являлась рабыней, но она предпочла воспринимать сказанное как приказ, поэтому тихо поднялась и проследовала за хозяйкой дома. Лицо Селины преимущественно состояло из острых черт, которые придавали ей то высокомерное выражение, которого отродясь не могло быть у простолюдинов. Однако скучающий, почти равнодушный взгляд золотисто-карих глаз опускал её образ фаворитки короля до уровня земных неурядиц и слегка успокаивал Сэлл. Да и красота у Мастера была какая-то ненавязчивая, особая и чудная. Совсем не как у других девушек из Тари-Тёрна. Теперь Кастэр стояла у туалетного столика в спальне эль Гратэ и расчёсывала её волосы. Они были сильно спутаны, но легко приводились в порядок, так что Селесте даже не понадобились смягчающие масла. — Давно у Клэйр? — как бы между делом спросила Селина, обильно припудривая лоб. Сэлл невероятно удивилась, ведь по имени ансатт Приори могли звать только очень близкие друзья, если таковые вообще имелись у скупой и деспотичной хозяйки работного дома. — Меньше триплекса, Мастер, — чуть помедлив, ответила она. — Долги родителей возвращаешь? — без труда догадалась эль Гратэ. Селеста не стала придумывать оправдание: — Отец отдал нас с матерью как откуп. — Что ж, ты хотя бы жива, — пожала плечами леди. — Да, Мастер. Когда с волосами было закончено, Селина ловко собрала их в высокий хвост и начала беспорядочно скидывать бельё. Кастэр опустила взгляд, побоявшись смотреть на обнажённое тело женщины, и принялась тревожно мять пальцами край накидки. — Принеси одежду из крайнего комода, — велела магичка. — В верхнем отделении. Селеста повиновалась, стараясь держать глаза опущенными. Ещё несколько томительных минут ушли на переодевание. Зато теперь на женщине красовались узкие портки, высокие кожаные сапожки и длинная белая туника с закатанными рукавами. Как позже узнала Сэлл, это была рабочая одежда колдуньи, и большую часть своего времени Селина ходила именно в ней. — На этом твоя работа окончена. Можешь передать своей хозяйке, что ты была весьма полезна мне, — пьяно пошатываясь, леди эль Гратэ заплетала тонкую косичку в пышной копне волос. Селеста снова застыла, как изваяние. Все мысли и слова опять пропали из её головы, остался только страх потерянной возможности и ещё какое-то тоскливое чувство. — Ты разве не слышала? — эль Гратэ обернулась к работнице. — Или такому неповиновению учит вас Клэйр? У Сэлл перехватило дыхание. Если она не уберётся отсюда прямо сейчас — беды не миновать. И девушка понимала это. Так почему же ноги предательски дрожат?.. — Хорошо, можешь позавтракать со мной, — цокнула языком Селина, очевидно, сделав только ей понятные выводы. — Это против моих правил, но один раз позволительно. — Да, Мастер, — радуясь новому шансу, с облегчением вздохнула Сэлл. В обеденной их уже поджидал накрытый стол, на котором покоились холодные закуски, кусок ещё не остывшей баранины с овощами, графин вина и сладости. Фаворитка короля села на единственный находившийся в комнате стул и принялась завтракать. Селесте она приказала трапезничать в самом дальнем углу милостиво предложенным кусочком мяса. Сэлл жевала такую драгоценную пищу и совсем не ощущала её вкуса. Мысли девушки были заняты другим. Она всё никак не могла придумать, как лучше сказать… объяснить… Когда основная часть трапезы прошла, и Селина принялась за клюквенное пирожное, её вдруг пробило на смешок. Всё это время она боковым зрением наблюдала, как то бледнеет, то краснеет маленькая девчушка из работного дома, дрожащими руками отламывая кусочки мяса и бессознательно отправляя его в рот. Эль Гратэ не понаслышке знала, что у бедных едят независимо от места и времени, потому что еда — это слишком редко и слишком важно. Но рабыня так трепыхалась и дрожала, словно никакие запасы провианта — даже самого редкостного — не могли принести ей радость. — Эй, девочка, подойди сюда, — поманила пальцем леди. Селеста опустила тарелку на пол и выполнила приказ, остановившись за шесть шагов от госпожи, как учила ансатт Приори. Мастер продолжала резать пирожное, как ни в чём не бывало. Сэлл даже успела немного успокоиться — как вдруг рука Селины сделала резкое движение и тонкие пальцы с невероятной для женщины силой метнули нож. Прямо в Селесту. Дыхание девушки сорвалось, а сердце бешено застучало. Она настолько не ожидала броска, что абсолютно, просто до последней капли выдала себя. — Ах, вот в чём было дело! — довольно хохотнула Селина эль Гратэ, словно наконец решив головоломку. — Так ты у нас тоже… Сэлл отдёрнула дрожавшую ладонь, за которой в воздухе повис нож, словно вошедший в невидимую преграду. -…маг, — смакуя буквы закончила Мастер.