Тария и Тёрн

Селеста проснулась, когда плотно укрытое тучами Светило уже поднялось в небе, слабо освещая и без того хмурый малолюдный Тари-Тёрн, а тонкие фарфорово-белые лучи едва проникали сквозь плотные тёмно-алые портьеры так, что Сэлл не сразу поняла, какое сейчас время суток. В комнате всё оставалось неизменно: и тонкая гладь зеркала, и широкий комод, и мягкое одеяло, под которым нежилась девушка. С нескрываемым сожалением распрощавшись с ним, она встала с кровати. Холод влажной лентой скользнул по коже. Селеста поёжилась и, обернувшись в тёплое покрывало, подошла к зеркалу. Чёрные письмена никуда не пропали. Они всё так же опоясывали кожу, скользя по телу, как если бы кто-то управлял телом Сэлл. Однако девушку вполне устраивало её положение, поскольку благодаря печати и отдыху Селеста наконец ощутила себя здоровой и полной сил, словно шторм внутри неё успокоился, а буйное магическое море вновь превратилось в тихую заводь. За дверью послышались чьи-то тяжёлые шаги, ворчание и звон ключей. Звуки явно принадлежали прислуге, потому осторожная Сэлл решила не покидать покоев Селины эль Гратэ. Вместо этого девушка тихо подкралась к окну и, слегка отодвинув занавесь, выглянула наружу. Улица, расчерченная косыми полосами моросящего дождя, выглядела безликой и пустынной: боязливые и набожные жители Тари-Тёрна старались обходить дом знаменитой ведьмы не только ночью, но и при свете дня. Селесте подумалось, что она совершенно не знает, как теперь быть, и всё, что ей остаётся, это переминаться с ноги на ногу посреди спальни могущественной чародейки, не решаясь даже выйти без приказа госпожи. — Мастер купила меня... — неуверенно произнесла Сэлл, словно в попытке объяснить этим всё то, что произошло за день. Пустота комнаты ответила равнодушным молчанием. Селеста обхватила себя руками. Раз леди Селина купила её, значит теперь она принадлежит этой женщине и снова будет рабыней. Работая на ансатт Приори, Сэлл втайне надеялась, что когда-нибудь выплатит долги и вернётся в родное поселение к отцу. Она простит его за все прегрешения и до конца жизни будет помогать ему, ведь кроме родительского дома ей некуда и не за чем возвращаться. Они вместе будут поминать покойную матушку и пить горячий отвар мяты по вечерам, а жизнь снова станет мерной и до приятного скучной. Тогда Селесте казалось, что надежда ещё не потеряна, нет. Но теперь… разве Селина эль Гратэ отпустит рабыню, за которую заплатила такую цену? Сколько же драгоценных камней там было? Ох, Святая Тария, это стоит жизней не одной девушки, а, скорее, тысячи таких, как она… В попытке отвлечься от пугающих мыслей Сэлл принялась изучать комнату и быстро обнаружила рядом умывальные принадлежности. Осмотрев в зеркале своё чумазое задумчивое лицо, Кастэр пришла к выводу, что будет лучше привести себя в порядок, чтобы выглядеть перед Мастером достойно в их следующую встречу. Она умылась, расчесала взъерошенные волосы и, плотнее укутавшись в покрывало, даже задумалась над тем, чтобы выглянуть в коридор – как вдруг совершенно внезапно тело потеряло способность двигаться самостоятельно. А затем, ведомое невидимой силой, оно само собой двинулось к выходу. Рука Селесты деловито открыла дверь, ноги проворно шагнули вперёд – и девушка в полном изумлении вышла из комнаты. Внутренне сопротивляясь изо всех сил, Селеста тем не менее ничего не могла поделать и лишь наблюдала, куда ведёт её собственное тело. Так Сэлл оказалась перед дверью большого зала, служащего Мастеру лабораторией и рабочим кабинетом. Она уже была здесь, а потому догадалась, что ожидает её внутри и кто стоит за внезапной потерей контроля. — Наконец-то, — недовольно цокнул знакомый голос, — ты шла целую вечность. Селеста остановилась. Первым, что она заметила, были напряжённые плечи, остро выпиравшие лопатки и связанные в хвост длинные серебряные волосы, среди которых змеилась одна единственная тонкая косичка: Селина эль Гратэ сидела на изящном тонконогом стуле спиной к девушке, а её руки над чем-то работали, излучая едва заметное голубоватое свечение. — Да, точно, ты же ещё под чарами, — Мастер обернулась к рабыне и провела по воздуху рукой, будто снимая невидимую пелену. — Не бойся, это всего лишь действие печати. Мне лень звать прислугу, поэтому использовала подручные средства. Селеста от неожиданности плюхнулась на колени, больно ударив их о каменный пол. Пока Селина, быстро потерявшая интерес к присутствию рабыни, вертела в пальцах пару каких-то вещиц, Кастэр принялась исподлобья рассматривать леди эль Гратэ. Сейчас, когда Сэлл волновалась не так сильно, она удивлённо отметила для себя одну вещь: знаменитая колдунья, вчера показавшаяся Сэлл такой взрослой, сегодня выглядела вполне миролюбиво и даже... юно. Селеста подумала, что, возможно, Мастер всего на пару-тройку триплексов старше неё самой, и это поразило девушку. — Подойди сюда, — Селина поманила рабыню пальцем, не отрываясь от своих дел. Девушка повиновалась. Её вынудили подойти так близко, что она кожа Сэлл ощущала тёплое дыхание хозяйки, а сама Кастэр могла чувствовать свежий и холодный парфюм этой женщины. Та, не обращая внимания на чужое смущение, взяла со стола длинную тонкую иглу и жестом приказала Селесте сесть к ней на колени. Сэлл перспектива находиться рядом со столь опасным существом совершенно не нравилась, но и противиться она не могла. — Сейчас я сделаю проколы и надену серьги, — другая рука Селины положила мелкие предметы на стол и взяла с него маленький пузырёк с жидкостью. — Протри кожу вот этим. Селеста взяла бутылочку и сделала так, как велели. Она боялась боли, а толстая игла совершенно не внушала доверия. Однако ослушаться было невозможно. Насмешливый взгляд хозяйки сразу же пресёк все мысли об этом. — Пока я буду заниматься проколами — расскажу тебе кое-что о твоей магии, — принявшись за работу, заговорила Мастер. — Как я упоминала вчера, твоё тело слишком маленькое и слабое для той энергии, что бурлит внутри тебя, поэтому разорвёт тебя изнутри, прежде чем ты успеешь вырасти и стать достойным сосудом для собственной магии. Тонкие пальцы наметили точку на правом ухе Селесты и одним быстрым движением кольнули её иглой. Сэлл пискнула и тут же зажала рот ладонью, чтобы не раздражать хозяйку. — Я изготовила для тебя две серьги-артефакта, наполнив их своей силой, — Селина продемонстрировала блестящие камни в серебряной оправе. — Они будут помогать регулировать твою магию, пока не подрастёшь. А печать я сниму. Она больше не пригодится. — Но это же… — у Кастэр расширились глаза, когда она узнала в камешках части двух бриллиантов, что видела вчера. — Ммм? — вставляя в прокол серебристую серёжку, не поняла эль Гратэ. — Тебя что-то не устраивает? — Это же… вчера… у меня нет денег, чтобы заплатить за них… — обрывками фраз попыталась объяснить Сэлл. — Пфф, я в курсе, что ты нищая, как церковная мышь, так что можешь считать их подарком, — хмыкнула Селина, аккуратно вонзая иглу во второе ухо. — К тому же для данного типа магии подходят только они. Кастэр молча терпела. Мастер осторожно вытащила остриё и надела вторую серьгу, на этот раз зеленовато-золотистого цвета. — Имей ввиду, серьги дадут мне знать, где ты, в любой момент времени. Так что если ты снова захочешь сбежать, я тебя найду. Но ты ведь не захочешь, верно? — холодная улыбка тронула губы Селины. — Нет, Мастер, — торопливо закивала девушка. Ей хватало разума, чтобы не спорить с существом, во много раз более могущественным, чем она сама. — Вот и отлично, — эль Гратэ легонько щёлкнула рабыню по носу и наскоро сняла печать с тела Сэлл. — А теперь я передам тебя в руки моей экономки. Будешь выполнять всё, что тебе скажет Ориэ. Она наполовину лийанка, но тебя не должно это смущать. Лийанками называли женщин, живущих далеко за морем, на Архипелаге Лийа. Они отличались смуглой кожей и особым образом жизни. Презиравшие мужчин и низвергшие их до уровня рабов, лийанки слыли весьма опасными и воинственными. Селеста как-то слышала, что маленьких лийанок с детства учат военному ремеслу и к пятому триплексу каждая из них является полноценной воительницей. Поэтому ей стало интересно, какой же будет её наставница. Но когда Мастер позвонила в серебряный колокольчик и в комнату вошла сухонькая пожилая дама с тёмной кожей и проницательными чёрными глазами, Сэлл всё равно удивилась. Женщина держалась куда более чопорно, чем Селина эль Гратэ, и, как впоследствии узнала Кастэр, куда более строго. — Ориэ, прошу вымой её хорошенько и приведи в порядок. Накорми поплотнее, чтобы не торчали одни кости, и можешь делать, что хочешь, — Селина разрешила девушке слезть с колен. — Её зовут Селеста Кастэр, теперь она принадлежит мне. — Госпожа, неужели вы действительно... кхм... — нахмурилась лийанка, осторожно подбирая слова. — Слуги шептались, что в доме появился ребёнок, но я и подумать не могла, что... вы действительно захотите взять ученицу. Сэлл навострила уши, осознав, что говорят о ней. Но Мастер лишь отмахнулась: — Когда-нибудь всё равно пришлось бы. А эта сама попалась мне в руки... что ж, ей же хуже. Экономка покачала головой и вздохнула. — Идём, — Ориэ протянула Сэлл руку. Селеста подошла к женщине и недоверчиво вложила пальцы в её ладонь. Наставница молча потянула Сэлл к двери, но перед уходом Кастэр успела обернуться на Мастера. Та в задумчивости вертела тонкую косичку, а карие, с золотинками, глаза женщины равнодушно смотрели в сторону новоиспечённой ученицы. Служанка и Селеста прошли по длинному коридору и свернули в крыло прислуги. Там Ориэ завела рабыню в небольшой зал и приказала снять покрывало, едва скрывающее наготу Селесты. — Ты слишком худая. Даже груди нет, — недовольно цокнула языком женщина. — Сколько тебе триплексов? — Почти шесть, — призналась Сэлл. Экономка сильно удивилась: — Действительно? Но ты выглядишь, совсем как мальчишка, сложена, как ребёнок, а худая, как щепка. Так не пойдёт. Кастэр втянула голову в плечи под пронзительным взглядом женщины. Она всегда выглядела младше и слабее сверстниц, но ни в чём не уступала им. Во времена, когда Сэлл жила в родном селении, она была самой быстрой среди подруг. К тому же лекарю, которым она мечтала стать, совершенно не нужен высокий рост и пышная грудь. Мать говорила, что Селеста, наоборот, должна быть как можно более незаметной, чтобы подопечные воспринимали её прежде всего как целителя, а не как женщину. — Я прикажу слугам приготовить ванну, а ты пока посиди в моей комнате. Вещей на тебя у меня нет, но, может быть, удастся найти что-нибудь среди старой одежды Селины, — Ориэ указала на одну из дверей в помещении. — Иди и жди меня там. Сэлл кивнула и, в который раз за день завернувшись в покрывало, прошествовала в указанное место. Покои лийанки отличались непривычной для этого дома строгостью и простотой. Маленькая кровать, комод и стол со стулом — вот всё, что находилось здесь. Узкое окно, завешенное шторкой, отливало серостью. Селеста задумчиво смотрела на него, пока Ориэ не зашла, держа в руках одну из уже знакомых Сэлл железных чаш, на дне которой разливалось яркое голубоватое пламя. Женщина поставила чашу на стол и открыла комод. В его ящике отдельной стопкой покоились поношенные вещи Селины. Ориэ извлекла на свет тонкую льняную рубаху с серебристым тиснением и узкие штанишки, которые даже по виду были слишком велики Селесте. — Сегодня походишь в этом, а завтра разберёмся, — пояснила экономка. — Уж если госпожа действительно взяла тебя в ученицы, у неё хватит денег и на твоё содержание. — Но почему? — не сдержав любопытства, спросила Сэлл. — Какой ей от меня толк? — Какой толк? — Ориэ хмыкнула. — Она же маг, как и ты. А у магов не принято бросать своих. Селеста растерянно кивнула. Ей не доводилось слышать подобное. — Пойдём, — сложив бельё, кивнула женщина. — Думаю, ванна уже готова. Девочка имела весьма смутное представление о том, что такое «ванна». Ещё живя в селении, Селеста привыкла купаться в реке, когда наступал сезон хѝта, и обмываться в тазу, когда приходило время кальт. Однако такую большую купальню, наполненную душистой горячей водой, Кастэр видела впервые. И она по достоинству оценила подобную роскошь. Ориэ передала девушку в руки двух служанок, и те вплотную занялись мытьём Селесты. Девушку раздели и усадили в горячую воду, после чего стали натирать её тело мылом и ароматными бальзамами, вычищая скопившуюся за долгое время грязь, а слипшиеся и потемневшие от пыли волосы хорошенько вымыли. Сэлл подумала, что никогда в жизни она ещё не была такой чистой. Ей даже не хотелось выходить из воды. Но служанки были неумолимы: закончив с ванной, они принялись обтирать девушку мягкими полотенцами. Затем пришёл коротенький пузатый мужчина с целым набором ножниц, гребней и украшений, который расчесал волосы Селесты и подстриг её, перед уходом авторитетно заявив, что при должном уходе эти «жалкие клочки» могут превратиться в пышные локоны. Одна из помогавших девушек, Лафия, помогла Сэлл одеться и подвела к зеркалу. — Это… я? — удивлённо захлопала ресницами Кастэр, едва касаясь лица. Девушка, стоявшая перед ней, совсем не походила на грязную рабыню из работного дома. Нет, это была, скорее, зажиточная горожанка из тех, которые ходят в настоящие школы, умеют кланяться и знают умные слова. Тело пахло чем-то сладким, цветочным. Рубаха идеально подошла размером и нежно скругляла все выпирающие и острые линии тела. Штаны оказались велики, но, подвёрнутые на несколько оборотов, весьма причудливо смотрелись на Селесте. Её личико, чисто вымытое и белое, уже не выглядело, как мордочка испуганного кролика, и Кастэр даже показалось, что серые невыразительные глаза стали чуть светлее. Даже волосы, уже давно потерявшие цвет под слоем грязи, теперь отливали приятным коричнево-медовым цветом. — Иди поешь с нами, принцесска, — весело рассмеялась вторая служанка, Нэрия, довольно разглядывая свою работу. Сэлл кивнула, боясь поверить, что всё это происходит с ней. Кастэр ведь и вправду везло как никогда в жизни. В кухне, где совсем недавно готовился завтрак для Селины, оказалось не так уж мало слуг и все выглядели весьма дружелюбно. Селеста особняком сидела рядом с Лафией и Нэри, которые немного рассказали ей про Мастера и дом. От них девушка узнала много интересного. Например, ей наконец-то удалось понять, почему вчера здание пустовало. Накануне вечером эль Гратэ устроила у себя приём местной аристократии и была сильно не в духе. Сильно перепив, к утру она разогнала всех слуг, и те, не смея перечить магичке, благоразумно разошлись по домам. Селеста молча слушала разговор девушек и с аппетитом ела свой завтрак. Здесь кормили куда лучше, чем в работном доме, и Сэлл не могла передать, насколько этому рада. Ей вдруг захотелось поделиться этой радостью с Хейль и остальными – даже с теми, кто недолюбливал Кастэр. Она подумала, что при удобном случае возьмёт что-нибудь из еды и незаметно принесёт крошке Андори. После завтрака слуги разошлись, а в кухне осталась только Сэлл и Ориэ. Лийанка проследила, чтобы Кастэр доела всю кашу, булочки, выпила напиток с мятой и мёдом, и только после этого рассказала о поручениях для Селесты. — Раз теперь ты живёшь здесь, значит будешь трудиться, как и остальные. Для начала сходишь на рынок, в швейные ряды, найдёшь там мастера Элия, он снимет с тебя мерки для покроя, — начала женщина. — Передашь ему вот это и заплатишь столько, сколько попросит. Если будет спрашивать, от кого ты, — покажешь серьги. Ориэ передала Сэлл мешочек с деньгами и записку на маленьком клочке бумаги, а затем продолжила давать наставления: — После этого пойдёшь к сапожнице Шерии Сонтэ – она всего через пару домов от мастера Элия, ты увидишь яркую вывеску – и проделаешь то же самое. Потом возвращайся домой. И не вздумай задерживаться. Селеста кивнула и, взяв всё необходимое, двинулась к выходу. Ей впервые в жизни так сильно повезло – пусть даже она не могла вернуться домой – и Сэлл не собиралась растрачивать свою удачу попусту. Она подумала, что быстро справится с поручением Ориэ и так же быстро вернётся домой, чтобы сделать что-нибудь полезное вроде уборки или готовки. Она собиралась хоть как-то отплатить своей Хозяйке за оказанную милость, хотя ещё не до конца понимала, что значит фраза леди Селины об «ученице» и что вообще ждёт её в будущем. Семеня по дому в таком приподнятом настроении, Селеста даже не заметила шедшую навстречу Селину, пока та сама не остановила её. — И куда направляешься? — удивлённо рассматривая радостное лицо подопечной, спросила Мастер. — Леди Ориэ дала мне задание, — Селеста показала записку и мешочек денег. — Ммм… да, точно, одежда, — рассеянно кивнула эль Гратэ. Её рука скользнула по волосам девушки, и тёплые пальцы на минуту застыли, касаясь мягких прядей. Сэлл вдруг показалось, что Селина смотрит сквозь неё. — Мастер? — вопросительно взглянула Кастэр. — А? — отпрянула женщина. — Да-да, можешь идти. И даже не думай учудить что-нибудь, как в прошлый раз. Карие, с золотинками, глаза предупредительно сверкнули. Селеста кивнула и продолжила путь. Она сама ещё не до конца верила своему счастью. Мало того, что осталась жива после встречи с таким сильным магом, так её ещё и спасли от болезни, приютив в надёжном месте. История, похожая на чудо. Разве что домой теперь не вернуться, ведь у Сэлл нет денег, чтобы заплатить за свой выкуп столько же, сколько заплатила госпожа... Кастэр вышла на улицу и удовлетворённо отметила, что дождь на время прошёл. Сквозь надувшиеся пушные тучи робко просвечивалось Светило, и Тари-Тёрн стал казаться чуть менее холодным и серым, чем обычно. Сэлл отлично знала город, ей не составило труда найти рынок и нужные лавки. У портного Селесту обслужил молоденький подмастерье, прочтя записку Ориэ и взяв мерки. А вот сапожница, лично составлявшая заказ, долго и нудно ворчала, изредка косясь на бриллианты в ушах молоденькой служанки из дома Селины эль Гратэ. В городе, как ни странно, никто не пытался напасть на девушку, хотя в данный момент та была ходячим мешком денег. Сэлл думала об этом и пришла к выводу, что это из-за магии Мастера. Она будто обволакивала и защищала рабыню, пусть даже внешне этого не было видно. «Ко мне даже слишком добры», — отчего-то подумалось Селесте. Но словно касание прошлого, кто-то вдруг резко дёрнул Кастэр за руку. — Сэлл? Ох, Святая Тария, ты ли это? — морщинистая женщина, что шла рядом с пустым обозом, преградила ей путь. Селеста подняла глаза и увидела перед собой односельчанку, жившую раньше по соседству с семьёй девочки. — Моя Каэри! — восторженно бросилась обнимать знакомую девушка. — Я так давно не видела вас! Вы снова приехали торговать шерстью? Как там ребята? А как папа? С ним всё хорошо? Селеста закидала женщину вопросами, ожидая услышать много интересного. Однако лицо той неожиданно помрачнело и она, по капле выдавливая из себя слова, вдруг тихо заговорила: — Сэлл, ты только не плачь, моя девочка… Недавно произошло кое-что очень плохое. Твой отец… он влез в драку с одной леди, ночевавшей в нашем трактире, и сейчас… Кастэр резко побледнела. — …сейчас он доживает последние свои часы. Мы пытались передать тебе весточку, но в работном доме тебя не оказалось... Сэлл знала, что отец любил пить в шумных компаниях. Сэлл знала, что отец может проиграть и себя, и всю семью в карты. Сэлл даже принимала то, что буквально своими руками он испортил им с мамой жизнь. Но его смерть Селеста принять не могла. «Мне нужна лошадь, — вдруг осознала Кастэр. — Любая лошадь».