Чужой экзорцист

Он сидел укутанный в три одеяла, рассеяно наблюдая, как двое людей хлопочут вокруг него. Они что-то говорили, взволнованно спрашивали, но он просто смотрел на них, не издавая ни звука. Разглядывал их встревоженные лица, обычные очки, обычные склянки в их руках. Человек, который был отцом Рину, говорил, что это простое успокоительное, которое поможет заснуть снова. Он не был уверен, что это подействовало бы на него, ведь Он не Рин, не маленький ребёнок с необычной силой. Он наблюдал, как человек, который был отцом, осторожно вливал в его рот на вкус противную воду. Он подумал, может, стоило бы сказать хоть что-то, ведь, наверное, его лицо сейчас было таким, что могло напугать этих людей? Но он не мог ничего сказать, даже рот открыть, поэтому и позволил влить себе в рот эту горькую жидкость. И бы удивлён, когда, как и говорил человек, который был отцом, его глаза начали наливаться тяжестью, желая сомкнуться и дать сознанию вновь уйти в круговорот сновидений. Это напугало Его. Такого бы никогда не произошло с ним прежним, но сейчас его могло околдовать сном простое успокаивающее зелье! Ребёнок, бывший все время с ним, смог заметить его беспокойство и тут же принялся говорить что-то успокаивающее, поглаживая по голове. Это подействовало как самая сильная магия. Cознание погасло, резко и грубо. В следующий раз, когда Он открыл глаза, за окном было уже светло. Немного поморгав, обнаружил себя лежащим на той самой кровати, в которой очнулся в первый раз. Та же комната, те же стены и игрушки. Он медленно сел, прислушиваясь к своему новому телу. Ничего не болело, конечности ног и рук двигались легко, зрение было всё так же остро и Он, до пылинки в воздухе, мог разглядеть каждую частичку этой комнаты. Всё осталось прежним, кроме телеса конечно. - Утро. – Тихо сказал Он, смотря на небольшой зелёный дворик сквозь занавеску. – Раннее. Будет очень хорошо, если все ещё спят, тогда Он смог бы беспрепятственно пройти по тому месту, где его держали. - Нет-нет, не держат. Там где я… «Я»? Так кто Он теперь? Ребёнок или взрослый в теле ребёнка? За спиной тихо заскрипело, заставляя резко обернуться. На верхней кровати кто-то завозился. Он тихо выругался про себя. Как можно было забыть о человеке, который был братом Рина? Бесшумно пятясь назад и не сводя взгляда с одеяльного холмика, под которым спал мальчик, Он выскользнул за дверь. Коридор был тих и пуст. Из окон лился тёплый свет, поблескивающий от пылинок. Все двери были закрыты и никто по другую их сторону не шумел. - Спят. На много времени рассчитывать не стоит. Нужно как можно быстрее узнать об этом месте. Дом был большой. Он тихо ходил по этажам, заглянул в комнату, называемую «ванна». Просторная купальня с гладким полом и стенами. Забрёл на кухарню «кухню», очень хорошую кухню! Таких предметов Ему не доводилось видеть: всё начищено и блестит, странная небольшая бочка с верёвкой, уходящей в стену. Он видел её раньше, когда был Рином. В ней можно готовить вкусную кашу, называемую рисом и все, кто живёт в церкви, очень её любят. А это, это! Печь, которую называют «плитой», такая маленькая, что ни один добротный котёл на ней не поместиться. Что больше всего удивило Его, это белая дверца, за которой утварь чистилась сама. Даже маги мира Габиеля до такого не додумались. Но самым неожиданным для Его оказалось то, что место, в котором жил Рин, было храмом. «Церковь». Большое открытое, красивое место с рядами скамей, горящие свечи и алтарь. Лик божества, изображённый на картине и воплощённый в статуях. Они светились в солнечных лучах, и смотрели так, словно знали о Нём. О настоящем. Он сам не смог понять почему, но его рука с силой сжала спинку скамьи. Он хотел этого. Схватить пропитанное ядом дерево, размахнуться так сильно, что бы ветер закружил вокруг, и снести их, искусно выточенные из камня фигуры. Сорвать картины, придать огню, что бы они больше не смотрели на него, так, будто им ведомо всё. Они ничего не знают. - Рин? Он вздрогнул и обернулся. За спиной стоял человек в чёрном одеянии. Сеятель, «монах». В руках человек держал ковшень «ведро» и чистоку«швабру». - Ты чего так рано здесь делаешь? – Допытывался монах, подходя ближе и не сводя глаз с ребёнка. - Я… - Он не знал что сказать. Будет очень странным ответить, что ему захотелось узнать дом получше. – Я не знаю, что мне делать, если спать совсем не хочется. - Поэтому пришёл сюда? – Удивлённо, но добро улыбнулся мужчина и легко потрепал Его по голове. – Ну, раз такое дело, тогда поможешь старику? Монах поднял руки, в которых держал швабру и ведро. - Вы вовсе не старый. – Заметил Он, послушно принимая протянутые вещи. Пусть он лучше убираться будет, чем его снова затянет в тёмное желание. Как мыть полы, Он знал, к тому же Рин, при своей короткой жизни, тоже работал. - Хм. – Странно ответил монах, по лицу которого пробежала снисходительная улыбка. Уборка была недолгой. Вдвоём они убрались к тому моменту, когда где-то за стеной послышались переливы разнообразных звуков и тогда монах удивился, как быстро им удалось справиться. - Наверное, потому что мне помогал хороший помощник. – Монах снова потрепал Его по голове. – А теперь давай скорее, иди переодеваться! Иначе позавтракать не успеешь. Он ещё немного постоял на месте, провожая взглядом уходящего монаха, думая, как бы поступил Он, если бы не пришёл этот человек. Принялся бы крушить святые статуи или смог бы подавить тёмную искру своей души? - Чтобы не было предначертано, это можно изменить. Спасибо. Когда Он вернулся, в комнате никого не было. Верхняя кровать уже была заправлена и несколько книг со стола были забраны. - Он ушёл? Младший брат Рина ушёл? - Да-да, он ушёл завтракать, ведь ему скоро в школу. – Он поморщился, - и мне тоже. Одежда Ему не понравилась. На памяти Габиеля дети в такую одежду не одевались, зато на памяти Рина, в подобных тряпицах ходят все его ровесники. Отворотив нос от «школьной формы» Он открыл шкаф, выудил оттуда первые попавшиеся маленькие штанишки. - Это лучше. Натянув штаны и рубаху «майку», самую обычную, он спустился на низ и отправился на кухню, где уже собрались все служащие церкви, в том числе брат и отец Рина. Когда Он вошёл, все в удивлении замолчали. Он спокойно сел на свободное место и, не говоря ни слова, принялся за еду. - Рин! – Воскликнул тот, кто был отцом Рина, - ты почему не переоделся? Мы же опоздаем, если ты… - Мне не нравятся … короткие вещи, которые должны одевать дети. – Не дав договорить, перебил Он. На кухне снова затихло. Никто не мог понять, что послужило причиной такому несвойственному, для Рина, поведению. - Братик… - Он покосился на того, кто произнёс это. Мальчик с очками, Юкио. Брат Рина. Теперь Его брат. Как бы голову ему не оторвать в порыве чувств. Он тряхнул головой. Нет-нет, Юкио не Базиналь. Юкио маленький и не мог ничего ещё натворить. А вот когда… - Нет, не надо ничего придумывать. – Забормотал Он, в упор смотря на полную тарелку с рисом, - Это другие люди и поступки у них другие. - Что? – Непонимающе переспросил Юкио, наклоняясь ближе к нему, чтобы расслышать тихое бормотание брата. – Братик, я не могу понять, что ты говоришь. Он снова посмотрел на Юкио, пытаясь найти хоть какие-то схожие черты с Базиналем. Но, как бы не вглядывался, как бы не искал, этого ребёнка с тем человеком ничего не связывало. - Ничего. – Облегчённо выдохнул Он, даже чуть улыбнулся, показывая, что всё хорошо. – Ешь, Юкио. Иначе в школу опоздаем. Немного смущённый странным поведением брата, Юкио принялся доедать рис. Оставшийся завтрак прошёл в молчании. Школа была… как и в воспоминаниях Рина. Почему-то Он был убеждён, что несмотря ни на что, это место будет выглядеть подругому… - Ну, вот и пришли! – Воодушевлённо провозгласил отец Рина. Он подталкивал Его, еле передвигающего ноги. Он видел, что монах хорошо скрывает свою обеспокоенность под ликом веселья. – Рин! Он скосил глаза на мужчину. - А ну ответь мне, кто я? - Монах, - пожал плечами Он. - А ещё? Он моргнул, задумавшись. - Широ…? - Я знаю, как меня зовут, Рин! Я хочу услышать, кто я тебе! Он растерянно посмотрел на Юкио, ожидая, что тот подскажет ему правильный ответ, но мальчик, как и сам Он, с непониманием смотрел на своего отца. - А, ну да, - кивнул Он, поняв, о чём хочет донести до него человек. – Ты мой отец. - Именно, Рин! И я очень хочу, что бы ты сегодня показал себя тем, кем ты являешься! Вот теперь, Он и вовсе запутался. Этот мужчина хочет, чтобы его сын был тем, кем он является на самом деле? Разве это не противоречие? - Ты хочешь, чтобы я был демоном? - Рин! – Лицо монаха выразило злое возмущение. – Не смей так говорить! - Но ты же сам сказал… - Ты мой сын! – Гаркнул мужчина так, словно хотел доказать всему миру свою правоту. – Именно это я хотел услышать от тебя! Ты не демон, Рин, ты маленький мальчик, у которого есть младший брат и супер-крутой-сексуальный-красавчик отец! Он во все глаза посмотрел на человека, бывшего отцом Рина. Отец? Сын? Разве Он может быть для кого-то родным здесь? Стоило ли сказать, что он не сын вовсе и нет у него брата? Что он чудовище в теле ребёнка, которого они знали. Может, даже закричать им в лицо, что они не правы. - Рин? Отец и брат выжидающе смотрели на него. Что Ему нужно было ответить? Эти люди для него были никем и в тоже время всем. Ему досталась привязанность от Рина, но от Габиеля - холодное равнодушие. Однако они могли быть теми, кто поможет. - Значит, мне надо быть сыном супер-крутого-сексуального-красавчика? - Нет Рин, - Широ снисходительно улыбнулся, как обычно улыбаются ничего не понимающим детям. – Тебе просто нужно быть хорошим парнем. Быть хорошим. Ему нужно знать всё об этом мире. Возможно, он похож на его собственный, но кто знает, так ли это. - Я буду хорошим парнем. Он будет хорошим парнем. И спрячет свою тьму так, что никто не найдёт. - Молодец! – Воскликнул мужчина, утирая несуществующую слезу гордости. – А теперь быстро в класс, пока не прозвенел звонок! Маленький Юкио ухватил Его за руку и потянул за собой к дому с большими окнами. - Запомни Рин! – Махая рукой в след, крикнул монах,- У тебя есть семья, которая всегда поможет и поддержит тебя! Он согласно кивнул словам человека с именем «Широ». Конечно, она у Него есть. Нужно только её отыскать. Автор пишет "Он", "Его", т.к. личность, получившееся из двух душ, ещё не определилась, кем ему быть: Рином или Габиелем.