Чужой экзорцист

Он падал. Так быстро падать могли только звёзды, но маг не был звездой. Вокруг вспыхивали стремительные, как маленькие лесные феи, разноцветные искры, но рёв от них исходил не тише, чем из глотки дракона. Он всё падал и падал, его кожу обжигало тянущим в неизвестность заклинанием. Было больно, но Габиель чувствовал, что осталось немного. Ещё чу-чуть и всё прекратиться, всё… Темнота настигла неожиданно. Слившись в один сплошной сверкающий туннель, в одно мгновение радужные сполохи погасли, словно тысячи светокамней* разом исчерпали весь магический запас. Оглушающий рёв рассыпался, как тысячи искр, оставив после себя звенящую тишину. А потом появился свет. Не решительно, маленькой точкой он приближался всё ближе и ближе, пока не стал больше самого мага. Габлиель слышал какие-то звуки, исходящие из света. Это были голоса, много-много голосов. Они говорили, смеялись, кричали радостно и наоборот, со злостью. Он слышал в них обвинение, негодование, обиду и требования. Что это? Что это за неизвестное нечто, что говорит столькими голосами? Что бы это ни было, но оно неожиданно заплакало. И так, как плачут маленькие дети. Шар задрожал, как будто бы он трясся от всхлипов, и магу показалось, что он даже немного сжался. Почему-то, Габиелю стало очень жаль. Он словно сам опечалился несправедливостью, обрушившуюся на… - Что…? – Габиель отшатнулся от шара, как от огня. Он не заметил, как оказался вплотную к нему, готовый погрузиться в него с головой. Зачем? Зачем он подошёл так близко? Что заставило его это сделать или… кто? Снова крики и плач, но намного громче и ещё больше заставляющие сделать необдуманное действо! Габиель вздрогнул, почувствовав, как невидимые нити охватили его запястье, как ноги сами сделали шаг навстречу, соглашаясь с неслышимой просьбой о помощи. Что-то… кто-то просил его о защите. Кто-то совсем маленький, обиженный и не понятый другими. Кто-то настолько сильный, что невозможно отказать. Габиель испугался. Уже давно он не ощущал такого страха! Что это за магия? Что за сила, которую невозможно остановить? Кто настолько отчаялся, что готов сотворить непростительное, пожертвовав всем? И от осознания того, что именно произойдёт, от непринятия приближающейся смерти,** Габиель вложил всю свою силу, всю свою волю и гордость, лишь для одного: - НЕТ. Он вспыхнул ярким пламенем сырой, но чистой силы. Теперь он сам был сияющим шаром. Боли совсем не было, маг не почувствовал, как разорвалось в клочья его ментальное тело и это было самым странным и самым удивительным. Стало так легко. Солью в воде, переживания и страх растворились в теплом океане света. Габиель грустно улыбнулся. Что бы понять, кем был Шар, необходимо было стать самим Шаром. Чья была это совсем юная душа? Рвущаяся в будущее, такое тёмное и безумное, что само естество могущественного мага Габиеля, содрогнулось. Нити, что связали запястья мага, так и не исчезли - они соединяли две души, нерушимыми цепями сковали их между собой. - Кем бы ты ни был, Владелец*, твоя воля, твой дух, твоя сила достойны восхищения. Габиель знал, на что идёт. Может, это и было его наказанием? Изгнание из родного мира, оказалось недостаточным, что бы искупить все грехи? Найти новый дом, обрести надежду на новую жизнь и лишиться её. Это было жестоко, обидно, несправедливо! И, может именно поэтому, он встретил именно эту душу? Они знакомы так мало, но уже стали такими близкими, одинаковыми, как отражения друг друга. Габиель протянул руки навстречу нитям, принимая их, как нечто своё, родное. Кто бы ты ни был, я защищу тебя. Почему? Твоя судьба была моей, и страданий в ней было очень много*. Это моё спасение от тьмы. Ты будешь моим другом, а я твоим. Я буду оберегать тебя, а ты меня. - Ты – это я, а я – это ты. Теперь так будет всегда. Две души столкнулись, как звёзды, пробуждая невероятную силу. Мириады искр, невероятно больших и удивительно маленьких осколков чего-то прошлого, рассыпались и собирались снова, но уже в один ослепительный голубой шар. Божественное пламя Геены пробудилось. Он не почувствовал, чтобы он упал на пол или землю, может даже воду, просто пришло осознание, что его тело больше не падает, а лежит на чём-то мягком в непонятной позе. Одна рука затекла, как бывало, если отлежать её, нога свисает с мягкой поверхности, едва касается кончиками пальцев к чему-то холодному. Попробовал пошевелить пальцами на ногах, это получилось без труда, то же самое сделал и на руках. Правая рука отозвалась мириадами коликов, но двигалась. «Хорошо… вроде бы всё цело…» С удивлением, он отметил, что тело действительно в порядке: кожу совсем не печёт, вывихнутое плечо, которое так любезно заломили максаи*, не ныло. «Я исцелился?» Помедлив, он открыл глаза. Первое, что увидел, проступающий в темноте низкий деревянный потолок. Настолько низкий, что можно рассмотреть на нём трещинки. Осторожно подняв рук, потянулся пальцами вверх, зная, что всё равно не достанет и стоило кончикам коснуться деревянной поверхности, тут же одёрнул их. Потолок оказался слишком низко! Резко сев на месте, он принялся вертеть головой, осматриваясь. В мимолётной панике, решил, что угодил в Мешок*, но присмотревшись к светящемуся слабым светом прямоугольнике, разглядел в нём окно. Оно просто было закрыто занавесками. Он снова посмотрел наверх. Осторожно провёл ладонью по гладкой поверхности. На нём не было никаких магических вплетений. Абсолютно чистое дерево. «Что это за место?» Накренившись вбок, он окинул взглядом тёмное помещение и с удивлением обнаружил, что место, где находился, было простой комнатой. В темноте проглядывались очертания пары столов и стульев. Один из столов чуть не ломился от тяжести возложенных на него книг, другой же наоборот, был пуст, только пара листков, одиноко покоились на гладкой поверхности. Стены были усыпаны тёмным узором, но в них не читалось никаких заклинательных рун, простой узор. Сверху раздался лёгкий скрип. Кто-то, прямо над головой поелозил на месте. Он тихо опустил ноги на пол, бесшумно стёк с лежанки, не отрывая взгляда от верхней части двухэтажной лежанки, плавно принял хищную позу, как кхара* перед прыжком. Нужно быть готовым ко всему. Наверху снова послышалось движение и тихое бормотание. Голос был сонным, и вероятно, кто бы там ни был, ещё спал. Кто это был, его не волновало. Если враг – убьёт не задумываясь. Одного движения хватило, чтобы оказаться у самого бортика верхней лежанки и увидеть маленького сопящего ребёнка. Готовый разорвать на куски одним ударом, он замер с занесённой рукой. Острее любого клинка когти едва касались тёмных волос мальчика. Несколько волосинок, задетых острием, невесомо опустились на кончик носа, от чего мальчонка попытался скрыться под одеялом, лишь бы не щекотало. - Ребёнок… - шёпотом произнёс он, широко раскрытыми глазами оглядывая маленькое тельце.- Не враг? Он втянул один коготь и ткнул в незащищённую макушку, на что мальчик возмущённо забормотал. Что именно – разобрать не получилось из-за накрытого на голову одеяла. Бесшумно спустившись обратно на пол, Маг ещё раз осмотрелся. Это была детская? Много книг, одежда на полу, но мало игрушек: всего от силы десять штук. Это вызвало лёгкое возмущение. Почему нет ни защитных заклинаний, ни яго*? «Ему от силы восемь зим…» - подумалось ему, - «дети в таком возрасте уже должны уметь Танцевать со своим Оружием, у нас такое…» Мысль резко прервалась, замерев на последних словах. «У нас…» Но где он находился? И словно дожидаясь этого вопроса, память, как удар в колокол, зазвенела в голове. Мысли, образы, всё смешалось в одну круговерть. Одним сплошным потоком воспоминания возвращались, отзываясь такой давящей болью, что его ноги подкосились и он рухнул на пол. Стул, за спинку которого попытались ухватиться, опрокинулся следом и вся эта какофония звуков показалась оглушительным грохотом для спящего мальчика. От поднятого шума тот подпрыгнул всем телом, пытаясь понять, что произошло. Быстро нащупав у подушки очки, он наклонился вниз и увидел, как на полу в судорогах корчится человек. - Рин! – Крикнул мальчик, спрыгивая со своего места даже не побеспокоившись, что высота была почти с два метра. – Братик! Что с тобой?! Ребёнок всеми силами тормошил его, но тот не мог прекратить стискивать ладонями голову и только сильнее скрючился. Ему казалось, если он это сделает, то голова просто взорвётся как переполненный светокамень. Сквозь звон в ушах, он едва слышал детские крики, зовущие на помощь. «Па… па?» Всё что он смог разобрать из услышанного. Рядом громко хлопнуло и вот что сильное перевернуло его на спину и попыталось отцепить руки от головы. Боль в голове нахлынуло с новой силой! Обрывки воспоминаний, тех, которых не могла принадлежать ему, мешались с его собственными. В них было столько ненависти, столько злости, но и радости и счастья, столько чужого и в тоже время так схожего. Он жил со своим младшим братом-близнецом в церкви, где святым отцом был их приёмный отец. И вроде бы всё идеально: заботливый братишка, каждый раз заклеивающий ссадины пластырем, отец, который любит, не смотря на хулиганский характер, добрые служители, всегда улыбающиеся братьям… Он видел своими глазами скрытую ненависть младшего брата, настороженность добрых служителей, готовность отца предотвратить нечто, что неведомо маленькому мальчику. Почему? В чём причина такой ненависти в младшем брате? По какой причине его боятся настоятели церкви и собственный отец? Что такое этот маленький мальчик, по не счастливой случайности ставший сосудом потерянной душе монстра? Почему именно этот ребёнок? Его знания и возможности всегда считались опасными и не подвластными простому человеческому телу. Их считали запретными, ибо единожды вкусив их силу и власть, человек навсегда погружался во тьму своих пороков и желаний. Так считали и те, в чьих глазах читалось ненависть и презрение к нему. Но именно поэтому он не поддался жажде власти и открывшимся, благодаря его дару, возможностям. Он всеми силами решил доказать, что не только Боги могут обуздать такую мощь! Но его не приняли. Не признали даже тогда, когда его сила послужила во благо, посчитав опасным для счастливого будущего. Так было в другом, некогда бывшим его домом, мире. В этом же мире никто и слова не скажет. Вряд ли о таком кто-то знал. Новые воспоминания липким дёгтем наслаивались друг на друга, не позволяя вырваться, сбежать от них. Детская комната, светлая и уютная. Яркие игрушки поломанными кусками валялись вперемешку с обломками некогда целого детского стульчика, в дальнем углу, сжавшись в плотную кучку, сидели маленькие дети, прикрытые перепуганной женщиной - смотрительницей детей. Она что-то зло кричала в его сторону, пытаясь успокоить, но это его только больше злило. Маленькие детские руки, с невозможной для такого возраста силой, поднимают тяжёлый деревянный столик и швыряют перед собой. Все в ужасе разбегаются в разные стороны, крича режущие детскую душу слова: «ДЕМОН!» Ещё больше ненависти и обиды затуманивают разум, и так хочется бросить не только до смеха бесполезный кусок древа, но и самый тяжёлый камень, лежащий на хрупких плечах, что бы они, ничего не знающие, поняли, как тяжело ему приходится! Эти чувства были настолько яркими и живыми, что его воля почти поддаётся нахлынувшим переживаниям, желая воплотить злость в реальность и только вспыхнувший огонёк света, как ушат ледяной воды, заставил опомниться его в чужом теле. Священник. Папа? РИН! Боль прекратилась. Он открыл глаза, что бы увидеть искренний испуг и волнение. - Рин! Странный он человек, воспитывает такое могущественное существо, как собственного сына. Он не боялся его, он боялся за него. Такие крепкие, тёплые объятия не могу принадлежать человеку, ненавидевшего его… - Братик! Ты очнулся!! Настоящие слёзы в больших бирюзовых глазах. Это его папа и его брат. Он понял, что им просто тяжело и не стоит винить их в естественных чувствах и несмотря ни на что, они всё-таки любят его. Но кого они любят? Его или прежнего Рина, которого больше не существует? * Светокамни – ярко - светящиеся кристаллы, напитанные магией. * Максаи – стражники\рыцари * Мешок – деревянный ящик, укреплённый магией земли; очень прочный, полностью отрезает от магии. * Кхара – саблезубая рысь. От рыси только морда, хвост и ушки-кисточки; круп – как саблезубого тигра. * Яго – представляет из себя любое одухотворённое оружие, будь то меч или вилка. Главная особенность – Связь между человеком и его Оружием, цель которого быть спутником на всю жизнь. **(имеется в виду, что Рин, из-за сумбурного слияния сознаний, мог убить не только свою личность, но и личность Габиеля)