Quattro

Грей с Нацу заходят к ним просто так — не для чего, но и не от балды. Им просто захотелось, приспичило, стукнуло в голову. Девочки что-то готовят на кухне — узнают это по запаху, струящемуся через приоткрытые ставни с чуть облупившейся краской. Они лукаво переглядываются и одновременно ступают на порог — дверь открыта, потому что их ждут. Девочки не приглашали их, но ждали точно и, наверное, будут ждать всегда. Приглашение не нужно, оно просто бы всё испортило. Грей с Нацу оглядываются и видят идущую им навстречу Эрзу — она счастливо улыбается — её лицо чистое, светлое, сияющее, но руки все в муке. Тянется их обнять, но потом одёргивает саму себя и просто целует каждого в щечку. Этот поцелуй не значит ни черта и в то же самое время — без него уже никак. Это добрая традиция, устаканившийся уклад, их собственный знак, символ их дружбы. Только дружбы, ничего боле. Нацу и Грей слегка улыбаются и двигаются на кухню — в желудке пусто, шаром покати — но это поправимо, Люси как раз достаёт из духовки запеченное в фольге мясо. Мальчики театрально облизываются и потирают руки — они знают, что у Люси потеплеет на душе от этого, и она одарит их своей улыбкой. Садятся за стол, но перед этим обязательно спрашивают, нужна ли помощь — только что вошедшая Эрза отвечает, чтобы они не переживали —помощь не нужна, потому что уже все готово: от них требуются только голодные желудки. Они садятся вчетвером за трапезу и не молчат — ведут беседы ни о чем, но никогда — о волшебстве или Гильдии. Они говорят-спорят об обычных вещах — новых прочитанных книгах, новостях из столицы, соседях и прочих мелочах-осколках, из которых состоит их обычная жизнь. Обычная — значит, обычная и больше ничего. Они отдыхают, наслаждаясь отблесками лучей солнца, проскальзывающими в распахнутые окна и скользящие по мельхиоровым приборам. Грей поднимает ложку и смотрит на неё долго и упорно, щуря глаза — отблески эти слишком яркие. Люси раскрывает салфетку и кладёт себе её обязательно на колени — Эрза повторяет вслед за ней, а затем поправляет цветы в стоящей на столе вазе: мальчики всегда стараются им принести свежий букет, обязательно перевязанный атласной ленточкой. Еда всегда очень вкусная, хоть и не изысканная — их девочки не могут готовить деликатесы и изощрённые блюда, но почему-то их мальчикам на это абсолютно все равно — они и бровью не поведут, если три раза подряд будут есть одно и то же мясо. Только скажут, что... ...оно было чертовски вкусным. И повторят это хоть десять раз, если потребуется. И почему-то эти обычные дни — славные и благословенные — вырезаются в память и оставляют там гравировку, которая не стирается никогда, в отличие от всего остального.