Часть 21
10 декабря 2015 г., 20:23
***
Жизнь шла своим чередом. ДжеДжун познакомил ЧанМина со своими друзьями. И если раньше над лопоухим парнем подтрунивал лишь любовник, сейчас к нему присоединился ещё и мужик, который тоже так и сыпал ироничными замечаниями и порой скабрёзно шутил, но и Шим особо за словом в карман не лез, чем чрезвычайно смешил присутствующих. Поэтому помещение, где проходили на тот момент их посиделки, чаще всего превращалось в комнату смеха. ДжеДжун, вспомнив свои навыки, пользуясь полученным, благодаря МиЁн, экономическим образованием, устроился на работу. Пусть пока лишь менеджером по продажам, но с перспективой карьерного роста. Он так и фонтанировал идеями по улучшению работы отдела. И повышения не получал пока лишь потому, что существовала определённая система поощрений, но шеф, взяв на заметку весьма деятельного служащего, поставил того в первые ряды ожидающих этого самого повышения. Шим рад был, конечно, что у его Хиро появились ещё интересы помимо его задницы и друзей, но они реже стали видеться, поскольку и сам Макс параллельно с учёбой в университете, куда поступить его заставили сразу три опекуна, аргументируя, что им, как взрослым, виднее, устроился на подработку в кондитерскую, на выходе из которой его и встретил впервые ДжеДжун, ещё будучи ангелом. Зато, благодаря этой работе, в их доме, где проживали две сладкоежки, не переводились различные пирожные. Однажды, когда Ким после работы зашёл в супермаркет, дабы закупить продуктов, на выходе из здания его остановил возглас: — КиДжун, что ты здесь де… Молодой человек оглянулся. На него смотрел седовласый мужчина, судорожно простирающий в его сторону дрожащие руки. — Дже?! — Господин Ким?! Дже был настолько потрясён, что не знал, как быть: бежать отсюда сломя голову, наплевав на тележку, полную товаров, или же подойти к старику, поинтересоваться, как дела у них, у КиДжуна. Сомнения разрешил сам Ким Джун Со. Подбежав к парню, он, не дав тому опомниться, прижал его к своей груди. Слёзы лились из глаз пожилого мужчины, который мало в своей жизни давал им волю. Но сейчас, сейчас можно было, ведь мальчик, который был так решителен в своих поступках в столь юном возрасте, сейчас стоял перед ним. И не важно, чем тогда руководствовался малыш, отказываясь от опеки четы Кимов, совершив ошибку много лет назад, Джун Со больше не повторит подобное, он больше не отпустит от себя мальчика. Ведь в течении нескольких лет он издалека наблюдал за братом своего сына, оставшимся в приюте. А когда тот исчез, Ким готов был волосы на себе рвать, виня себя в том, что не приложил должных усилий, дабы уговорить малыша, уйти с ними. И вот сейчас перед ним стоял двойник его сына, правда, немного моложе. — Малыш, где ты был столько лет? Когда ты исчез из приюта, я не знал, что делать. Все поиски были тщетны. Ты даже представить себе не можешь, что я пережил. — Всё в порядке, — бормотал Ким-младший. Он понятия не имел, как успокоить не на шутку разошедшегося постороннего сейчас по сути человека. Да, когда-то он считал его почти отцом, но столько времени прошло с тех пор. — ДжеДжун, я не отпущу тебя, пока не узнаю, как ты живёшь. — Хорошо, господин Ким. Пойдёмте ко мне домой, я Вам все расскажу. На том и порешили. Они сели в машину Дже, предварительно забив багажник товарами, и отправились к дому Дже и Мина. Джун Со с интересом разглядывал жилище своего несостоявшегося сына. Здесь всё было по минимуму, но вполне уютно. Удивился он тому, что нет фотографий, которые обычно во всех домах стоят на самых видных местах, но не стал на этом зацикливаться, ведь каждый живёт так, как нравится ему, и вовсе не обязательно обращать внимание на порядок, заведённый большинством. Дже крутился на кухне. Он должен был приготовить сегодня ужин, так как ЧанМин задерживался на работе из-за обслуживания какой-то сладкой вечеринки в кафе на базе кондитерской, где тот изредка подрабатывал официантом, когда народу было слишком много. Сегодня выдался именно такой день. Поэтому сходить в ресторан поужинать они не успеют, да и гость в доме. Дже решил особо не заморачиваться, так как и сам сегодня устал, и приготовить жаренный с овощами рис. А к чаю ЧанМин всё равно что-нибудь принесёт. — Итак, ДжеДжун, как ты живёшь? — Хорошо, господин Ким, работаю менеджером, встречаюсь с друзьями. Есть у меня и любимый человек. — И как её зовут? — улыбнулся мужчина. — Почему её? — удивлённо посмотрел на того Дже. — Это молодой человек, и зовут его Шим ЧанМин. — Что?! Гость был просто ошеломлён. Снова этот мальчишка появлялся на его пути. У него что, радар на близнецов настроен? Дже переждал бурную реакцию мужчины, списав её на то, что в Корее всё же не приветствуются подобные отношения, несмотря на наличие их чуть ли не в каждом пятом случае из десяти, да и имя ЧанМина — Дже это точно знал — было старику знакомо. — Вы всё правильно расслышали. И если Вы не приемлете однополые отношения, то лучше нам сейчас распрощаться, пока не пришёл мой мальчик. Он слишком чувствителен, и я не хочу, чтобы ему было больно от того, что кто-то станет на него косо смотреть, причём в собственном доме. Ким-старший просто убит был подобным выговором. Да, Дже остался прежним: прямолинейным, не идущим на компромисс. Для него по-прежнему не было цветовых оттенков, только чёрное и белое. Но, несмотря на всю свою неприязнь к гомосексуализму, Джун Со не хотел терять парня, только найдя его. Да и Ки пора познакомиться с братом. Поэтому пожилой мужчина поспешил ответить: — Нет-нет, что ты. Я вовсе не против, просто это так неожиданно. — Разве? — усмехнулся собеседник. — Ни за что не поверю, будто Вы не знаете, что именно КиДжун был первым мужчиной ЧанМина, которого скоро забыл. А мне достался мальчишка, сломленный предательством любимого человека, которого почти год считал мёртвым. Которого потом добили Вы своим отцовским эгоизмом, весьма жестоко выговорив ему за всё, в чём он, кстати, виновен не был. Слова Дже, словно тяжёлые бетонные блоки, давили на гостя, заставляя сутулиться и ниже опускать голову. Да, он видел тогда, как тяжело было мальчишке слушать его отповедь, но, случись это снова, он ни слова не заменил бы в своём монологе, все до единого повторил бы. А ДжеДжун продолжал: — Знаете, каково было мне видеть, как этот ребёнок после Вашей лекции по поводу его и Ваших моральных принципов решил умереть, прекратил есть, двигаться, только и делал, что плакал и плакал дни и ночи напролёт? И каково было чувствовать свою беспомощность, не имея возможности помочь, облегчить боль, прижать к себе это угасающее чудо? — ДжеДжун не стал уточнять, почему именно он не мог этого сделать. — И сейчас, когда мне удалось, наконец, вернуть ему веру в людей, в любовь, появляетесь Вы, намереваясь вновь выказать мальчишке своё презрительное «фи». В таком случае Вам лучше уйти сейчас же, не попадаясь на глаза моему Минни и не тревожа его ненужными и далеко не радужными воспоминаниями. — Прости, Дже, я вовсе не хотел сказать ничего дурного про ваши отношения. Это ваш выбор. Но по поводу сказанного мной когда-то не жалею. Тогда КиДжун уже был женат, у него была дочь, и эта амнезия просто чудом казалась. Как, по-твоему, чувствовал бы себя Ки, если бы всё вспомнил, как он жил бы со всем этим, с кем остался бы, в конце концов? Я искренне рад, что мальчик нашёл утешение, но не думаю, что кто-нибудь был бы счастлив, вспомни сын всё с самого начала. Поверь, я сделаю, всё, чтобы твой возлюбленный простил меня, только не уходи, не исчезай вновь, как сделал это много лет назад. Глаза мужчины, враз ставшего на десять лет старше, увлажнились. ДжеДжун терпеть не мог слёз, а уж мужских — тем более. Погладив Кима-старшего по тронутой возрастной пигментацией руке, он проговорил: — Хорошо, оставим всё в прошлом. Постараемся жить настоящим, — он знал, о чём говорил. — Надеюсь, Вы не повторите прежних ошибок. — Так ты придёшь к нам, чтобы увидеться с Ки? — Вы уверены, что Джуну это нужно. В нашей приютской жизни было не так много хорошего, чтобы стоило о том вспоминать, — с сомнением проговорил Дже, не вдаваясь в подробности, чего именно вспоминать не стоит. — Уверен. Вы братья, и ничто этого не изменит. Я не могу объяснить это тебе, но поверь моему отцовскому чутью, Ки чувствует, что есть ещё дорогие его сердцу люди. — Но я приду не один, а с ЧанМином. — Хорошо. — А если Ки вспомнит Минни? Вы только что говорили, как этого боялись тогда, так что же заставило Вас передумать? — Надеюсь, ты не отпустишь своего парня? — Не собираюсь. По крайней мере, пока. — Ну, я думаю, что если Ки даже и вспомнит, что связывало его и парнишку, то, увидев, что тот счастлив, не станет ничего предпринимать, только порадуется. Знаешь, мне надоело бояться, что сын внезапно вспомнит всё, о чём его мозг предпочёл забыть. Эта амнезия подобна неразорвавшейся мине: неизвестно, когда она рванёт. — Поэтому предпочитаете, чтобы «рванула» как можно раньше и при Вас? — Можно и так сказать. Разговор затянулся, ибо через некоторое время мужчины услышали, как в прихожей щёлкнул замок. — Не забудьте, я Вас предупредил, — прошептал Дже и вышел из кухни, дабы встретить вернувшегося ЧанМина. — Приветик, — лучезарно улыбнулся он и чмокнул парня в щёку. — А у нас гости. — Что, Джеймс опять соскучился? — в голосе послышались ревнивые нотки, хотя Мин знал — Хиро и Стаут давно объяснились, и последний смирился с тем, что кроме дружбы блондин ничего предложить ему не может. Однако чувство собственника изредка нет-нет да порыкивало. — Вовсе нет. Ты только не нервничай, пришёл отец КиДжуна. ЧанМин побледнел и прислонился к стене. Что ещё нужно этому мужчине? Ведь Шим давно исчез с горизонта семьи Ким. — Милый, успокойся, он пришёл ко мне, — его губ мягко коснулись другие. — Ты с ним знаком?! — Да, немного. Не переживай, я не дам тебя в обиду, он это знает. Немного придя в себя, Мин кивнул, давая понять, что верит, однако коварный червячок сомнения всё же точил где-то внутри, прогрызая брешь в этой самой уверенности. Но, взяв себя в руки, ЧанМин храбро шагнул на порог кухни, где сидел в ожидании гость. — Знакомьтесь, господин Ким, это мой возлюбленный, зовут его Шим ЧанМин. — Рад снова видеть тебя, ЧанМин. — Я тоже, — дерзко глядя в глаза мужчине, ответил молодой человек. Он твёрдо решил, что будет бороться за ДжеДжуна, не позволит никому разлучить их. — Прости меня за то, что произошло в прошлом году. Мы все тогда были на эмоциях, — Джун Со увидел в глазах парня вызов и посчитал, что именно извинение поможет ему сейчас погасить подозрительность в глазах молодого человека. — Я понимаю, не стоит больше об этом, — меньше всего Минни хотел сейчас вспоминать былое. — Я рад, что ты не держишь на меня зла. Я уговариваю ДжеДжуна прийти к нам и снова познакомиться с братом. — Братом?! — ЧанМин вопросительно посмотрел на Дже. — Да, мы с КиДжуном близнецы, просто расстались ещё в раннем детстве. Шим был потрясён. Так вот в чём причина невероятного сходства парней. Он-то голову ломал, размышляя, как природа порой шутит над людьми, а всё объясняется просто, они братья. Разговор не клеился. Все присутствующие чувствовали себя неловко. Поэтому через полчаса гость попрощался и ушёл, заручившись обещанием ДжеДжуна в ближайшие выходные прийти к ним на семейный ужин, на котором будет присутствовать и КиДжун с семьёй. ДжеДжун сидел и наблюдал за своим парнем, как тот всё утро метался, хватаясь за всё подряд, то складывая вещи, то вновь перебирая их. У шкафа образовался внушительных размеров завал. Ибо футболки и джинсы абсолютно не сочетались, толстовка была вообще полным хламом, носки, подобные этим, носят только старые аджумы (и что, спрашивается, они делали в гардеробе молодого человека?). Ким уже грешным делом подумал, что им сегодня вообще не суждено выйти из дома. Когда мельтешение Мина ему надоело, Дже, взяв из кучи первые попавшиеся под руку вещи, сграбастал благоверного и, сунув выбранное ему под нос, рявкнул: — Оденешь это! Прифигевший Минни попытался робко возразить: — Но ведь… — Без разговоров. Либо ты сейчас одеваешься, и мы едем, либо ты остаёшься дома! Чего ты так наряжаешься? Хочешь снова завлечь бывшего любовника, его копия тебя уже не устраивает? — блондин прищурился. — Ты что? — заикаясь, спросил ЧанМин, впервые он видел своего любовника настолько раздражённым. — Мне кроме тебя никто не нужен, — молодой человек искренне недоумевал: с чего Хиро решил ревновать? — Вот и замечательно. Тем более я не собираюсь тебя ни с кем делить, убью любого, — рыкнул тот, прикусывая нежную кожицу на шее своего возлюбленного. Через полчаса они уже сидели в машине. На заднем сиденье лежал большой розовый плюшевый медведь с огромным розовым же бантом на шее — подарок племяшке. Когда подъехали к особняку Кимов, их уже ждали. Ворота открылись сразу, стоило машине приблизиться к забору. А во дворе всё семейство стояло на пороге дома, ожидая, когда гости покинут, наконец, своего железного коня. — Добрый день, — первым заговорил улыбающийся Дже. — ДжеДжун! — его полная копия кинулась навстречу, обнимая так, что кости, казалось, затрещали, — Ты жив! Все оторопели. — Ты его вспомнил?! — задал вопрос ошеломлённый Джун Со. Джун кивнул. — Когда? — Давно, как только вернулся домой. Воспоминания о брате возвращались постепенно после аварии. Я и к врачу ходил, думал, что с ума сошёл. Но тот успокоил, сказав, что из-за аварии, я забыл последние события, но в мельчайших подробностях вспомнил всё, что было до этого, в том числе и детство. Ибо таковы последствия ретроградной амнезии. — А почему молчал? — Не хотел тебя расстраивать. Я же видел, что у нас в доме не было ни одной фотографии с Дже. Значит у вас с мамой были причины скрывать о его существовании. Я даже думал, что он умер, поэтому и не хотел расстраивать лишний раз. Тут взгляд КиДжуна остановился на ЧанМине. Все кроме НаРа и маленькой ДжунНа насторожились. — Так значит в прошлый раз ты просто спутал меня с братом? Молодой человек, немного придя в себя, неуверенно кивнул. Остальные выдохнули, посчитав, что всё решилось самым лучшим образом. — Добро пожаловать в семью, мальчики, — улыбнулась госпожа Ким. Потом был обед, долгие разговоры, словно одна большая семья после нескольких лет разлуки воссоединилась. В принципе, по сути, так оно и было. И лишь вечером, когда женщины возились на кухне, глава семейства решил немного отдохнуть, а Минни возился с малышкой, братья уединились. ДжеДжуна волновало, всё ли из их жизни в детском доме Ки помнит. Поэтому старший из близнецов всё же осмелился задать этот вопрос своему клону. — Ки? — нерешительно позвал он брата после очередной паузы. — Да? — На Дже смотрели те же глаза, что каждый день он видел в зеркале, разве что морщинок вокруг них было немного больше. — А ты всё вспомнил? — Да, — голова говорящего опустилась ниже. — Прости, что не смог защитить. — О чём ты говоришь?! — вскинулся Джун. — Ты тогда только и делал, что защищал меня от всего, что могло нести хотя бы малейшую угрозу. А в этом… в этом виноват лишь Чхве. Кстати, я решил узнать, что с этим гадом, работает ли он там же. Смешно, да? Через столько лет, — горько улыбнулся Ки. — Нет, не смешно, — ответил ему брат. — И как, узнал? — Да, ему перерезал горло какой-то мальчишка, очередная игрушка, вероятно. — Понятно. Это должно было когда-нибудь произойти. — А что было с тобой? Как ты жил все эти годы? — Это долгая история. — А я никуда не тороплюсь, — подмигнул брату Ки. А ДжеДжун задумался, что именно можно рассказать своему близнецу, и стоит ли…***
КиДжун так и не вспомнил ЧанМина, что тот значил в его жизни. Практически все были этому рады. И только Дже нет-нет, да ловил изредка задумчивый взгляд Минни, брошенный в сторону бывшего любовника. Но не было в нём тоски, просто тихая грусть. Сон МиЁн и Джеймс Стаут, как только узнали о вновь приобретённой их мальчиком семье, настояли на знакомстве. МиЁн и НаРа быстро подружились, у них нашлась масса общих интересов, частенько к ним присоединялась и госпожа Ким. А через некоторое время к большому семейному кругу приобщились и родители ЧанМина, которым он решился, наконец, признаться, что живёт с мужчиной. Одно только условие поставили они сыну: Минни просто обязан подарить им внука, желательно не одного. На вопрос, как они себе это представляют, супруги Шим только плечами пожали, дескать, не наша забота. У Кимов есть, вот и у них должны быть. И даже доводы, что у Кимов теперь два сына, а у них, Шимов, как был один, так и остался, не помогали — вынь да положь. Дже частенько подтрунивал над парнем: — Придётся тебе рожать, — хлопая по плечу, ржал он и поспешно уворачивался от тумаков, коими награждал его взбешённый донельзя любовник.***
В очередной из уикендов ДжеДжун уединился в саду. — ДжунСу, ЮЧон, слышите ли вы меня? Простите, что ушёл, но иначе я не мог. Я знаю, вы поймёте. Жаль, что вы не можете присоединиться ко мне. Прощайте, будьте счастливы, надеюсь, вы сможете. Слёзы катились по красивому лицу. Дже не знал, слышат ли его товарищи, но ему показалось, что что-то коснулось его щеки и волос, возможно это был всего лишь лёгкий ветерок, но ему хотелось верить, что друзья услышали его. — Я наконец-то могу отпустить тебя, Хиро, — проговорил тёмный, коснувшись рукой возлюбленного и целуя того в золотую макушку. — Будь счастлив, — он опёрся спиной на грудь ЮЧона, стоящего рядом. Тот обнял своего демонёнка. — Не расстраивайся, — чмокнул его хранитель. — Человеческий век недолог. Мы ещё увидимся, — улыбнулся он своим мыслям. Теперь он был хранителем своего друга и любовника в прошлом. — Да, мы его дождёмся, — с лёгкой грустью заключил ДжунСу. «И я дождусь. Что значат какие-то жалкие десятки человеческих лет против вечности, что есть у меня…» — позади парочки стоял ЮнХо, задумчиво глядя на бывшего наблюдателя, что сидел на скамье под берёзой, откинувшись на спинку и закрыв заплаканные глаза.От автора
Да! Я его закончила. Закончила свой первый макси (надеюсь и последний, так как макси — совсем не моё), который вырос из предполагаемого мини. Теперь у меня есть время, чтобы начать писать Снежную сказку по Донгам:) Хотелось бы поблагодарить своих читателей: TARANTALLEGRA за то, что на протяжении всего этого длительного периода была со мной, поддерживая и комментируя каждую главу, Singleness, которая, несмотря на отсутствие в фанфе ЮнДже, решилась-таки взяться за чтение, Snake0705, что присоединилась позже и радовала своими эмоциональными комментариями, juanika, зая, и тебе спасибо, что, несмотря на чужой фэндом, начала читать, пусть и в качестве ориджа), остальных молчаливых читателей, что оценили мою работу, лайкнув или добавив в сборник. Пусть простят меня те, кого слишком флаффный конец разочаровал. :-) Если увидите ошибки или нестыковки, смело тыкайте в ПБ. Заранее извиняюсь за большое количество тавтологии.
