Одинокий волк

      Бип... Бип... Бип...       Резкий звук выдается в мозг. Сначала тихо, но потом все громче, громче. «Наверное, на том свете нет таких противных звуков. Если, конечно, это не мой персональный ад...» — думает Стилински и пытается открыть глаза. Не сразу, но это у него получается.       В комнате царит полумрак. Стайлз присматривается и видит трубки, прикрепленные к его рукам. Они ведут к – консультант некоторое время вспоминает название – кардиомонитору. Он-то и издает эти противные звуки.       — Хэй, ты как? — раздается справа голос Хейла, и Стайлз медленно поворачивает голову.       Агент сидит в кресле и, в принципе, выглядит неплохо, лишь немного бледным. Он в больничной одежде с домашним халатом поверх. В руках книжка. А на лице определенно читается огромное облегчение.       — Еще не понял, — хрипло отвечает Стайлз. Горло немного царапает, но это значит, что он жив! Он слабо улыбается и пытается сесть, но Дерек поднимается, садясь рядом, и рукой опускает консультанта обратно на постель.       — Лежи, герой. Рано вставать еще, — усмехается Хейл.       — Сколько я без сознания?       — Двое суток. Тебя восстанавливали. Был в критическом состоянии.       — Весело. И когда нас нашли?       — Почти сразу, как ты отключился. Или не совсем почти... Двое суток назад       — Давай проверим там!       — Касл, это бесполезно, — устало вздыхает Кейт, оглядываясь по сторонам. Заброшенный завод явно не внушает доверия. И у них есть еще парочка на примете.       — Шш!.. — писатель прикладывает палец к губам. — Слышите?       В глубине здания раздается звук мотора. Напарники переглядываются, и Беккет сигналит рукой Райану и Эспозито, чтобы те тоже направились следом. Периодически раздается «чисто», и группа в спешном темпе продолжает ход. С каждым пройденным метром звук становится громче.       — Это же не то, что я думаю? — хмурится Касл, видя огромный холодильник. — Пожалуй, это было бы смешно, если бы не было так грустно.       — Боже, заткнись и ищи, как вырубить эту штуку, пока мы будем взламывать дверь, — невольно рявкает Кейт.       Детектив вызывает бригады парамедиков и спасателей. Сами же полицейские пытаются своими силами взломать дверь. К сожалению, замок не навесной, поэтому Эспозито начинает ковыряться в замочной скважине. Так что Касл справляется гораздо раньше, просто вырубив электричество и погрузив окружающих во тьму. За это он зарабатывает кучу нелицеприятных мнений о наличии ума в его голове. Он парирует тем, что мотор работать перестал.       Спустя пару минут появляются спасатели и просто взрезают замок.       Пострадавшие сидят все на тех же помостах, и Дерек крепко прижимает к себе безвольное тело Стайлза. Агент едва приоткрывает глаза, видит спасателей, слабо улыбаясь, а потом окончательно теряет сознание. К ним сразу же бросаются доктора, заворачивая обоих в термоодеяла, после чего, определив состояние, отвозят в центральную больницу.       Хейл, отогревшись, приходит в себя еще в машине и почти не сопротивляется, когда его решают оставить в больнице на пару дней, чтобы проконтролировать состояние. Доктора вообще отмечают, что им обоим крупно повезло: сильного обморожения – как ни странно – они не получили, соответственно, могут обойтись без сильных осложнений. Даже собирался консилиум, ибо при столь долгом нахождении в морозилке они не могли обойтись без поражений тканей хотя бы конечностей, но нет. Агент Хейл и консультант Стилински были настолько здоровы, насколько вообще возможно в такой ситуации, и немного больше. Сейчас       — А что там с Кроули? — любопытствует Стайлз.       — Его поймали Бойд с Айзеком, уже когда он попытался смыться с аукциона с приличным кушем, — усмехается Хейл. — Думаю «его величество» довольно долго пробудет за решеткой. В конце концов, есть покушение на двух... одного агента и консультанта.       Стайлз прикрывает глаза и довольно улыбается. Кажется, все получилось, как он хотел. Ну, за одним бородатым исключением.       — Ладно, Стайлз. Врачи говорят, что через день ты, в принципе можешь вставать, — подмигивает Дерек и поднимается.       — А ты откуда знаешь. Я же только очнулся? — нахмуривается Стайлз.       — Предвидение, — смеется Хейл, слегка сжимает руку напарника, а потом покидает палату.       — Вот ведь чертяка, так и не сказал, нашли они Волка или нет.

***

      — Ну, что, болезный, как тебе тут лежится? — Эрика бесцеремонно плюхается на край кровати.       — Пока лежится. А ты занимаешь мою сонплощадь, — корчит недовольную физиономию Стилински, хотя и рад ее видеть. Скучно в четырех стенах, когда привык бегать повсюду.       Эрика устраивается поудобнее, нахально улыбаясь. Стайлз не выдерживает и тоже расплывается в улыбке. Конечно, ее вряд ли можно назвать его лучшим другом, в отличие от Скотта и, наверное, Дерека, но какую-то роль в жизни Стилински она играет. Кстати, об этом.       — Расскажи мне, что вы там за тотализатор организовали? Может, я тоже захочу поучаствовать!       Рейерс внимательно оглядывается по сторонам (как будто за жалюзи кто-то может прятаться), а за стеклянной дверью и так никого нет, а потом, будто решившись, серьезно смотрит Стайлзу в глаза.       — Мы поспорили на вас с Дереком.       Пожалуй, фраза, сказанная столь серьезным тоном, стоила отвисшей челюсти консультанта. А потом и вытаращенных глаз, когда девушка добавила, что спор на то, как быстро они переспят и кто будет инициатором.       — Прости-ка, а как вы собираетесь узнать, кто был инициатором? — наконец, выдавливает Стилински. Лицо агента выражает полное коварство, и теперь Стайлз хочет все узнать из чистого любопытства. — Так, ну и кто на что поставил? — приподнимает брови парень.       — Ну, у Айзека срок истекает через две с половиной недели, у меня через три. Бойд бессрочный, потому что он поставил на то, что вы не переспите...       — Это вряд ли! — возмущается Стилински.       — Ага! Значит, все к тому идет, — довольно потирает ладони блондинка. — Ну, а Питеру осталось 5 или 6 дней. Надо у Айзека уточнить. Но, раз вы оба в больнице, мы решили отсчитывать эти остаточные дни после вашей выписки.       Стайлз некоторое время молчит, обдумывая происходящее и открывающиеся перспективы.       — Так. Я в деле. Ставлю на 4 дня. Нет, 5. Не страшно, если с Питером совпадем. А про инициаторство как?       — Об этом умолчим.       — О, женщина! О, коварство! — возопил консультант. — Так. Я в доле, короче. Так и запиши.       Эрика покидает палату, полная радостных предвкушений. Стайлз тоже в предвкушении, так как у него появился дополнительный стимул. Теперь остается выяснить, а потом приложить все возможные усилия, чтобы затащить его агентейшество в постель. Ну, или не совсем в постель.

***

      — Собрался сбежать? — раздается за спиной тихий голос. Стайлз застывает в форме буквы «зю» - как раз завязывал шнурки.       — Ты бы все равно меня нашел, — улыбаясь, пожимает плечами консультант.       Браслет вернули на законное место почти сразу. Дерек все обставил так, что Стайлз как бы не сбежал, а сделал вид, что сбежал, поэтому в тюрьму его не вернули, чему он, собственно, был очень рад. Лучше уж под надзором гулять и расследовать преступления, чем сидеть в тюрьме, пусть и повышенного комфорта.       Стайлз распрямляется и поворачивается лицом к двери. Дерек стоит, опершись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Вроде как суров, но в глазах видны смешинки. Стилински медленно подходит к напарнику и протягивает руку.       — Балбес! — вместо рукопожатия следует щелбан, и Стайлз обиженно потирает лоб.       — Кто бы говорил!       У Стайлза возникает ощущение, будто между ними двумя еще не было разговора, состоявшегося несколько дней назад. И теперь они будут припоминать друг другу все совершенные глупости. Никто не спорит, что у Стилински их гораздо больше. Взять хотя бы ту же охоту за Волком. Кстати о нем. Вопрос о его местоположении остается открытым.       — Это я что ли в одиночку поперся к одному из опаснейших преступников? — вскидывает бровь Дерек.       — А кто же виноват, что ты прохлопал ушами свое собственное похищение тем самым опаснейшим преступником? — возмущается Стилински, делая шаг вперед.       Они застывают слишком близко друг от друга. Стайлз почти чувствует дыхание агента на своем лице. Взгляд его перемещается с зеленых манящих глаз на более манящие губы, ставшие узкими из-за недовольства Хейла. Впрочем, последний тоже занят осматриванием, вылавливая мельчайшие веснушки на лице напарника.       На краткое мгновение они почти тянутся друг к другу, и когда движение уже почти готово реализоваться, раздается резкий звук громкоговорителя, и женский голос зовет какого-то доктора в приемное отделение. Момент потерян, и будто очнувшись, мужчины отстраняются, да так невозмутимо, словно ничего не произошло. Дерек слегка дергает уголком губ в слабой попытке на улыбку.       Стайлз же мгновенно возвращается к своим вещам, прижимая дрожащие руки к животу и чувствуя, как сердце гулко отдается в ушах и бьется о ребра. Пожалуй, он гораздо ближе к выигрышу, чем сам думал. Денежки скоро польются в его кармашек, как материальное дополнение к очень приятному действу и набору эмоций.       Остается только довести начальство до той крайней точки, после которой возврата уже не будет. И Стайлз готов. Он ждал этого, пожалуй, слишком долго.