Напролом
7 октября 2015 г., 23:07
Пустой служебный лифт, и Стайлз, наконец, может ненадолго высвободить порядком затекшие руки. Ноги, к сожалению, такой возможности не имеют, ибо если мужчина решит расслабиться совсем, то тогда придется снова паковаться в жутко неудобную тележку для инструментария. А иного варианта нет. Если Девкалион увидит его, то непременно узнает, так что лучше даже не пытаться маскироваться.
— Который час? — хрипло интересуется Стилински. Он осторожно пытается двигать головой, чтобы хоть чуть-чуть размять шею, без опаски быть засеченным.
— Шесть вечера. Времени еще достаточно, — негромко отвечает Скотт.
Еще немного тишины, и, наконец, их этаж.
— Все, убирай свои хваталки. Приехали.
Одновременно с его голосом открывается дверь лифта и звучит тяжкий стон, хотя кроме Скотта его никто не слышит. «Надеюсь, не придется осваивать скоростной спуск с двадцатого этажа без парашюта. Тут ремонтников не наблюдается...» – мелькает у Стайлза в голове.
— Ну что ж, Малия, твой выход, — бормочет Скотт. Эта часть плана ему не нравится абсолютно, так как он совершенно не доверяет воровке. Но иного выхода у них нет.
***
Дверь кабинета номер 2005 резко распахивается, и внутрь врывается очень жеманная брюнетистая девица в очень коротком платье и на высоченных каблуках. Хозяин кабинета ненадолго опешивает и смотрит на это «чудо» с некоторым опупением, ибо посетительница ему совершенно не знакома, и ее наглость – вообще выше всякого уразумения. — Аскетичненько, — цокая языком, заявляет она. — Пупсик явно переборщил. — Пп... позвольте, какой пупсик? Вы кто вообще? — осторожно и явно растерянно интересуется мужчина. Кажется, он слишком ошарашен. Да и формы девушки сосредоточению не помогают. — Так, это надо убрать!.. — она брезгливо двигает гору бумаг на столе наманикюренным ноготочком. — Эти тумбочки тоже. Фе! Ну, что за безвкусица! — морщит она нос, глядя на очень неплохую репродукцию Тициана... хотя, постойте. Совсем не репродукцию! — Лучше бы сюда того кривого художника... Сальваторе... Сальвадоре... не важно! Его авангардизм... — Мисс! — не выдерживает Девкалион, вскакивая и оттаскивая брюнетку подальше от ценной картины. Ценной помимо всего прочего потому, что за ней Малия (а это была именно она) обнаружила прячущийся сейф, в котором, вполне вероятно, может быть скрижаль. — Да что вы себе позволяете? — визжит авантюристка, выдергивая руки. — Я имею полное право тут находиться! Хам! Я звоню пупсику! — А это кто? — напрягается Дюк. — Владелец кабинета, — топает ножкой Тейт, а потом вытаскивает из маленькой сумочки айфон последней модели и весь в стразах (Скотт чуть не убился, пока наклеивал их). Девкалион насмешливо улыбается и застывает рядом, скрестив руки на груди. Однако – на его взгляд – довольно интересный спектакль. Развязка, впрочем, довольно предсказуема. — Алло, пупсик? — голос Малии становится настолько слащавым, что самой тошно. — Тут какой-то грубый мужлан, — она смеряет Девкалиона презрительным взглядом, — выпихивает меня из твоего кабинета! Что значит, ты сейчас в своем кабинете? А это тогда чей? — она так округляет глаза, что «мужлан» еле давит смех. — Вы кто? — Девкалион, — расплывается в улыбке мужчина. Малия повторяет за ним. Потом едва заметно бледнеет с мыслью, что надо было идти в театр, хотя там нет такого адреналина, и кладет телефон обратно в сумочку. — Извините. Я ошиблась кабинетом, — спокойно произносит Малия, и это так контрастирует с предыдущим ее поведением, что у Девкалиона отвисает челюсть, и он молча смотрит, как она гордо покидает кабинет, слегка покачивая бедрами и стуча каблуками по полу. Скотт старательно оттирает лишь ему видимое пятно, когда мимо пролетает Малия, спотыкается и внезапно роняет сумочку. Она тут же наклоняется, громко ругаясь, и потом тихо объясняет Стайлзу, где может быть сейф, как пробраться в кабинет и наличие сигнализации. Она дожидается тихого кашля, а потом так же быстро покидает «место преступления». — Ну что ж. Теперь ждем, — негромко произносит Стилински.***
Ждать приходится еще полтора часа. Потихоньку уже пустеют кабинеты, и Скотт со Стайлзом прячутся в подсобке. Стилински наконец-то может вылезти из своего ящика, чтобы, морщась, размять руки и ноги. А еще у него страшно затекли шея и плечи, отзываясь болью при каждом движении. С губ срывается тихий стон. — Чтоб я еще хоть когда-нибудь!.. — бурчит Стайлз. — Если припрет, куда ты денешься с подводной лодки? — слегка усмехается МакКолл. Консультант тяжко вздыхает. Никуда. Наконец, снаружи наступает тишина. На всякий случай «грабители» выжидают еще минут двадцать, после чего осторожно выходят на «работу». Как ни странно, нужный кабинет заперт только на ключ. Слишком просто. — Ты уверен, что скрижаль здесь? — сомневаясь, шепчет Стайлз. — Там сигнализация. Нам надо сработать очень быстро, — так же тихо отвечает напарника. — А если сейф сложный? — брови хмурятся непроизвольно и очень похоже на Хейла. — Взрывчатка, — нехотя заявляет Скотт, продолжая ковыряться в замке. — Сдурел?! — кричать шепотом совсем не прикольно. — Тебе нужен твой галстук или нет? — хмуро глядит на Стайлза МакКолл, и тот затыкается. Тихий щелчок свидетельствует о том, что дверь сдалась. Скотт сразу же снимает верхнюю панель коробки сигнализации, чтобы начать копаться в немногочисленных проводах. Стайлз же направляется прямиком к сейфу. — Нет, ну ты прикинь, образец 64 года, — хмыкает взломщик. — Придется слушать. — Слушай быстрее, сигналка навороченная. Через пять, может, десять минут тут будет звенеть по полной. Не удивлюсь, что и на сейфе есть подобная гадость. Я могу только отсрочку дать. Колечко вертится, и тихие щелчки сообщают, когда нужно поворачивать в другую сторону. Один, второй. Наконец, последний, и дверца распахивается. В глубине лежит вожделенная добыча и еще какие-то драгоценности, однако Стилински не хочет рисковать еще больше, хватает скрижаль и машет Скотту, что пора валить. О, как они бежали! Этажи мелькали с огромной скоростью. С такой, с какой это было возможно при беге с довольно тяжелым золотым слитком. — Успели, — выдыхает Стайлз, уже сидя в машине, которая везла их к одному из тайных убежищ Скотта. Они как раз отъехали в тот момент, когда взревела сигнализация. Кажется, Девкалиона ждет страшное разочарование. Хотя, конечно, больше ничего из сейфа они не забрали... — Может, покажешь, из-за чего был весь сыр-бор? — интересуется сидящая за рулем Малия. — Ой, как будто ты не знаешь, как она выглядит, — ворчит с заднего сидения Скотт, но Стайлз все-таки показывает скрижаль. — Ну, неплохо так, — бросает взгляд на украденное девушка. Друзья фыркают. Все прекрасно понимают, что там совсем не «неплохо», а очень круто, и в другое время Стилински вряд ли бы быстро простился с «безделушкой». Скорее, он бы плотно занялся сбором всей коллекции. Не известно, что бы он с ней сделал в итоге, но совесть (хотя, какая там совесть!) не позволила бы ему так просто оставить скрижаль в одиночестве, без товарок. — Что дальше? — интересуется Скотт, как только они оказываются вдвоем. Малия уезжает по каким-то своим, неизвестным делам. «Главное, чтобы подальше от нас!» – думает МакКолл. — Надо связаться с Кроули, — морщится Стайлз. — Не уверен, что это хорошая идея, — вздыхает напарник, наливая им обоим по бокалу вина. — У тебя есть получше? — резко вскидывается Стайлз. — Если есть, то поделись. — А другие галстуки? — примирительно протягивает бокал Скотт. — Они наверняка сейчас активно ищут меня, — фыркает Стилински. — К тому же, я им не очень-то доверяю. Если хочешь, чтобы что-то получилось хорошо... — То делай это своими руками. Чтобы все вышло хорошо! В возникшей тишине раздается звон бокалов.***
Прятать маячок они сначала не рискнули, но потом Скотт все-таки уговорил друга засунуть его себе в ботинок. Не факт, что не заметят, но хоть какая-то подстраховка. Стайлза страшно трясет от испуга или от нервов... скорее всего, все вместе. Кто бы мог подумать, что Стайлз когда-нибудь решится на такое ради другого! Нет, он не был сильным эгоистом, однако здесь он целенаправленно направляется прямо в ловушку без какого-то запасного плана. Обычно его подстраховывал Дерек, но теперь... — Ты уверен? — Скотт сжимает его плечо. Стилински улыбается уголком губ. — Нет, но выбора тоже нет. Я пошел... На месте встречи Стайлз ждет минут десять. Видимо, его проверяют на предмет хвоста. Скрижаль в сумке давит на плечо, ощутимо давит. И наверное, больше морально, чем физически. Еще тяжелее на сердце от нехорошего предчувствия. Органы будто сжимает прессом, мужчина жалеет, что согласился и почти порывается уйти, но вспоминает глаза Дерека, его спокойный голос, фигуру и остается...***
— Ты идиот! — пожалуй, голос Дерека отнюдь не спокоен. А еще он явно желает придушить ненормального консультанта или хотя бы надрать ему уши. — Спасибо за твое милое мнение обо мне, — сквозь зубы отвечает тот. Скрижаль отняли, руки приковали. В общем, оба мужчины в довольно незавидном положении. А Стайлз не может отвести взгляда от любимого (но немного злого) лица ФБРовца. Под его глазом наливается фингал, щека расцарапана, под носом запекшаяся кровь. — Дерьмово выглядишь, — вырывается у Стайлза. Дерек некоторое время смотрит на него убийственным взглядом, а потом оба неожиданно начинают хохотать. Хейл морщится от каждого смешка, но остановиться не может. В глубине души он рад, что Стайлз сейчас с ним, что он все-таки пришел, очевидно, сбежав от агентов и обокрав Девкалиона. — Веселитесь? — раздается голос Кроули. — Недолго вам осталось, так что можете продолжать. Стайлз не вертится, пытаясь успокоиться. Ситуация чрезвычайно похожа на ту, когда он оказался прикованным в одной комнате с мертвой журналисткой. К слову, сейчас они с Дереком могут оказаться на ее месте. И не сказать, что этот факт приносит хоть какое-то положительное чувство и помогает сосредоточению. — Собственно, у меня уже есть все, что мне нужно... МакЛауд обходит пленников, довольно улыбаясь. Стайлзу очень хочется плюнуть ему в лицо, и он просто нечеловеческим усилием сдерживает себя. Но когда его треплют по щеке, верблюжье действие получается непроизвольно, и тогда следует удар под дых. Болит живот, болят вывернутые руки, и Стилински кажется, что Дерек рычит. Но это явно глюки. — Паршивец, — цедит Кроули. — Тут ты и сдохнешь. — Как в паршивых фильмах мне полагается сказать, что я тебя отправлю за решетку, — с ненавистью произносит Стайлз. Бандит заинтересованно вскидывает бровь. — Поверь мне, ты там окажешься. В ответ только раздается смех, который, наверное, предполагался как зловещий, однако он вызывает лишь скрежет зубами. — Счастливо оставаться, — раздается смешок МакЛауда за спиной Стайлза, а потом следует звук захлопнувшейся двери. — Ты как? — сочувствующе спрашивает Дерек, пытаясь вместе со стулом придвинуться ближе. — Жить можно, — морщится Стилински. — Но, кажется, недолго. Ты знаешь, где мы? — Это явно морозильная камера для туш, а вот где она – я без понятия, — вздыхает агент. И словно в насмешку раздается шум электричества. — Кажется, из нас решили сделать снеговиков... — немного удивленно хмыкает Стайлз. — Ты можешь освободиться? — Как раз работаю над этим, — пыхтит Стилински, изворачиваясь в какой-то странной позе. Тихий щелчок, и наручники летят на пол. Вскоре их участи следуют и наручники Дерека. Тот сначала трет запястья, а потом стискивает хрупкого консультанта в медвежьих объятиях. Через несколько секунд до них доходит, что все это очень непривычно, и они отступают друг от друга. — Подумаешь, пара козырей в рукаве, — неловко бормочет Стайлз, засовывая булавку обратно в рукав. Они внимательно осматривают дверь. Несколько раз. Воздух вокруг уже стал ощутимо холодным, и при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара, а на обоих мужчинах были одеты лишь не слишком плотные рубашки и куртки. Кожаные. — Как думаешь, какой будет температура? — стуча зубами, интересуется Стайлз. Дерек печально усмехается. — Ты уверен, что хочешь это знать? — Не особо, — качает головой Стилински. — Что будем делать? — Замерзать? От этого сердце Стайлза на секунду останавливается. Он поворачивается к двери и начинает биться в нее всем телом, как будто может выбить ее, словно она и не сделана из железа. — Хэй, не сходи с ума, это бесполезно... — Дерек хватает его за плечи и мягко привлекает к себе. — Почему ты сдался? — их лица почти на одном уровне, но Дерек все равно выше, поэтому Стайлзу приходится слегка задирать голову. — Потому что это реально бесполезно, Стайлз. Нас не найдут. А ты не выбьешь эту дверь. Она слишком толстая... В зеленых глазах читается такая печаль, что Стайлз почти готов пустить слезу. И губы, эти губы так близко... Но он всего лишь опускает лоб агенту на плечо, прижимаясь к нему покрепче. От него пахнет немного потом, кровью и отдаленно любимым парфюмом. Пожалуй, Стайлз согласен так умереть. Стоп! Какое умереть! Он еще слишком молод! — Давай, может, займемся активной физической деятельностью? — спрашивает он. — Чтобы продлить агонию? — скептически интересуется Дерек. — Да что с тобой, черт возьми? — Стилински отстраняется, отходя на несколько шагов. — Может, тебе врезать, чтобы ты пришел в себя?! — Я... — Сдался... — Стайлз опускает голову. Потом делает шаг в сторону и начинает взглядом шарить по полу. Стулья железные, особо для сидения не подходят. Когда, наконец, он видит деревянный помост в углу, он старательно перетаскивает его поближе к одинокой лампочке, не сразу осознавая, что большую часть веса принял на себя Дерек. — Стена холодная, — замечает агент. Стайлз бросает на него многозначительный мрачный взгляд, а потом двигается в другой угол, где был замечен еще один помост. Он уже устанавливается вертикально. — Прошу вас, ваше агентейшество! — голос слишком обиженный, и Стилински прекрасно это осознает, но ничего поделать не может. Они усаживаются на край, облокачиваясь на импровизированную спинку. Жутко неудобно и холодно. А еще очень тоскливо и страшно. Умирать не хочется ни одному из них. Дерек кратко вздыхает, бросая взгляд на своего консультанта, потом придвигается ближе, привлекая того к себе. Так хоть немного, но теплее. — М-мы с тт-тобой бб-будто упали в Ат-тлантику с «Т-титаника». Ттт-только без «Тт-титаника», — заикаясь от холода, произносит Стайлз. — И б-без Атлантики, — зубы у Дерека стучат меньше. Да и вообще на него такой холод пока влиял не так сильно, как на Стайлза. — Зато айсберги п-почти ккк-как настоящие, — усмехается Стайлз. — О, Джек-кк!.. — Боже, заткнись! — хохочет Дерек. Стайлз присоединяется, но смех вскоре затихает. — Ххэй, не м-молчи! Сбивчиво и не слишком внятно Стайлз начинает молоть всякую ерунду. У него уже замерзли пальцы рук и ног. Рук, пожалуй, больше. В какой-то момент он начинает понимать, что все. Это конец. Радует лишь то, что его обнимают, а губы прижимаются к его уху, и тому слегка теплее, чем остальным частям тела, от дыхания агента. Слова становятся все не разборчивей, глаза слипаются... — Стт-тайлз, — шепчет Дерек. — Стайлз!.. В ответ ни слова. Дерек прижимает хрупкую фигурку к себе крепче и слегка касается губ поцелуем.
