Мертвые звезды

Сегодня мой дорогой Антиангел был в ударе. Просто двадцать три прикола и тринадцать попыток поцеловать меня. Да, я посчитала! Сейчас он на весь дом слушал своих Цеппелинов на моем компе, пока я сидела на стиральной машине в ванной с открытым краном воды и думала, как же меня все достало. Нет, с ним конечно и бывает иногда весело, но… Мне надоели его глупые попытки приставания ко мне! Не знаю, что за игру он там себе придумал, но она мне не особенно нравится. И дело, наверное, не столько в том, что он такой приставала, а в том, что я-то уже довольно давно ничего такого не придумывала! Когда до меня сквозь шум воды и стены донеслись знакомые звуки Bring Me The Horizon — «Fuck», я просто не стерпела. Мало того, что смысл у нее несколько неприличный, так еще и орет так, что мои далеко не новые колонки скоро взорвутся. Быстро закрыв кран с водой, я, пнув со всей силы дверь в ванную (конечно, забыла, что она закрыта, и едва не сломала ногу, спасибо, Анти!), все-таки выбралась оттуда и, даже не пытаясь переорать звуки песни, забежала в комнату как раз на строчках: Let’s fuck till our lungs give out, It won’t be long It’s hard to remember, I didn’t forget Let’s fuck until our hearts give up. It won’t be long. A night to remember, a day to forget.* Хотя, не уверена, что это были именно эти слова, потому что мне не очень-то просто разобрать в этой песне что-то, кроме «let's fuck», если честно. В который раз подумав, насколько эта песня замечательная, я выключила колонки и, уперев руки в бока, грозно уставилась на Антиангела. — Что, моя сладкая? — он поднялся на ноги и попытался притянуть меня к себе за талию, однако я отскочила от него на добрые два метра. — Тебе не нравится песня? Его слащавый тон меня окончательно взбесил, но я постаралась держаться как можно спокойнее. — Нет, песня, как таковая, здесь не при чем. — О, так тебя смущает ее перевод, да? Как по-моему, так вполне правдиво и жизненно, не считаешь? — он сделал в моем направлении несколько шагов. — Не считаю, когда она орет на весь дом! — мне пришлось отступить и, поскольку я и так была от него далеко, сейчас уперлась в стену. Заметив это, Антиангел растянул губы в улыбке и ускорил шаг. — Анти… — протестующе прошипела я, помня все его сегодняшние подколы. — Да, милая? — прошептал он, наклоняясь к моим губам. — Перестань, — я выставила перед собой руку в надежде, что она не позволит ему приблизиться. Однако ее тут же схватили и завели за мою голову. Черт, ну что ты будешь делать! Его губы неминуемо приближались к моим, я уже чувствовала, как наши дыхания опять сливаются в одно целое, а внутри меня в который раз за день поднимается протест. Я подняла вторую руку и медленно поднесла ее к его губам. Положила пальцы на его губы и, стараясь смотреть прямо в глаза, умоляюще прошептала: — Пожалуйста, Анти. Не надо, хватит на сегодня. Надеюсь, я убедительно сыграла свою роль. Как он меня достал, вы не представляете! Тем временем Ангел тяжело вздохнул, отодвинул мою руку от своих губ и как-то недовольно произнес: — И когда ты уже перестанешь ломаться? После чего отодвинулся от меня, со скоростью бегущего кота к миске вернувшись к компьютеру. Опять на весь дом заорала «Fuck», а я, злясь, поплелась на кухню готовить ужин. При входе поскользнулась и едва успела схватиться руками за холодильник. Чертов Антиангел, когда ты уже уймешься?! Бросив быстрый взгляд на все имеющиеся продукты и оценив степень своей лени, я решила, что салат — идеальный вариант. Вымыв помидоры и огурцы (при этом обрызгавшись с головы до ног непонятно откуда так сильно побежавшей водой), я аккуратно достала разделочную доску в надежде, что не уроню на себя все остальное, лежавшее с ней рядом на полке. Надо же, не уронила. Успокоившись по этому поводу, я замечталась и на втором огурце порезала не только овощ, но и свой палец. От неожиданной боли я взвизгнула и автоматически сунула руку под кран с холодной водой. Однако оттуда неожиданно побежал кипяток, разъедая своей высокой температурой мою пусть не большую, но рану. Я быстро отдернула руку и закусила губу от боли, чувствуя, что даже слезы начинают литься по щекам, что у меня часто бывает, когда сильно болит. Закрыла кран и открыла снова. Аккуратно поднесла здоровый палец. Вода ледяная. Тут же сунула порезанную руку под кран и вновь отдернула ее от невозможной горячей воды. Просто взвыла от досады и с огромной скоростью понеслась в комнату с единственным желанием — как можно сильнее врезать этой псевдо-пернатой сволочи. Умудрилась поскользнуться в дверях комнаты и, смешно взмахнув руками к потолку, растянулась в неудобной, но уверена, что забавной позе, больно ударившись о пол рукой. От злости даже слезы исчезли. Вот ведь скотина. Поднималась я на ноги под едва сдерживаемый смех. Как только встала, тут же подошла к нему, надеясь, что мои глаза метают молнии похлеще, чем Зевс. — О, какие мы пылкие, — иронично заметил Ангел, кусая кончик моего карандаша. Который я тут же вырвала из его рук и, со всей силы замахнувшись, попыталась ударить его. Однако моя уверенная попытка была прервана — рука Антиангела тут же поймала мою руку и резко дернула ее вниз, от чего та даже хрустнула. Я едва смогла сдержать болезненный вскрик и попыталась толкнуть это ублюдка на пол. — Как ты смеешь, — мне жутко не хватало воздуха, — так со мной поступать? Мне же больно, черт тебя подери! Последние слова я договаривала стоя прижатой спиной к его груди. Обе мои руки были сжаты сзади его крепкими ладонями. Вот точно завтра синяки появятся. — Больно? — прошептал он мне на ухо, заставив вздрогнуть и тут же сердито дернуться. — А меня это не волнует. Все-таки это моя работа. — А может ты просто сердишься из-за того, что мне неприятны твои… поцелуи? — прохрипела я, пытаясь вывернуться из его стальной хватки. Он усмехнулся, до боли сжав мои запястья, и прошипел: — Мне все равно, поверь. Звезды, знаешь ли, не указывали мне путь рядом с тобой. — А разве ты не плюешь на звезды? — непонятно для чего спросила я, все еще пытаясь хоть как-то выбраться. — В том-то и дело. Что даже на звезды мне плевать. Я лишь хотел скрасить мое скучное существование с такой неудачницей, как ты. — Неудачницей, как ты выражаешься, сделал меня не кто иной, как ты! — злостно прохрипела я, наконец развернувшись к нему лицом и теперь пытаясь высвободить руки. — Детка, у миллионов людей есть антиангелы. И только ты выглядишь настолько жалкой, что даже иногда бывает стыдно творить свои мелкие …пакости. Я знала, что он просто хочет меня позлить, сильнее вывести из себя. Не стоит вестись на его глупые бредни, Света, не стоит. Однако самовнушение мне не особенно помогло, где-то в глубине души появился неприятный осадок. Все, на что мне оставалось надеяться, — это что слезы не побегут предательскими каплями по щекам. Я, резко рванувшись, смогла-таки освободить руки и тихо, дабы не показать голосом, что меня задели его слова, произнесла: — Очень легко быть чуть ли не всемогущим парнем и играть со слабой девушкой, которая почти ничего не может подстроить тебе в отместку, а если и может — ты за пару секунд избавляешься от этого, а потом начинаешь мстить настолько бесчеловечно, что желание прикалываться над тобой дальше как-то отпадает. Но знаешь, мне все равно. Делай, что хочешь. Ты не добьешься моей покорности. — Не добьюсь покорности? — он насмешливо хмыкнул. — Да куда уж тебе быть еще покорней, чем сейчас? Подстилаться под мои идеи? Самой наступать на гвозди и выливать ведра с водой на голову, когда опаздываешь куда-то? Детка, поверь, покорнее тебя я еще никого не встречал. И когда я сломаю тебя, — он наклонился совсем близко, не позволяя мне брезгливо отшатнуться, — отправлюсь, наконец, обратно и отвяжусь от ежедневной обязанности видеть тебя и пытаться хоть как-то избежать скуки. А сейчас извини, - он, вопреки своим словам, погладил мою щеку, — мне пора. Парень сделал пару шагов от меня. — А вылечить меня ты не хочешь? Он обернулся с ехидной улыбкой. — Нет, Неспособная-хоть-что-то-придумать. Я, стиснув зубы, кивнула и ушла, почему-то надеясь, что раненый палец он мне все же вылечит. Однако вскоре я поняла, что он точно куда-то смылся, а рана так и осталась не затянутой. Секунду я стояла в раздумьях на кухне, рассматривая, как кровь на маленькой ранке медленно сворачивается. И тут мне в голову пришла замечательная идея. — Говоришь, что тебе наплевать на меня? – я, не нажимая, провела острием ножа вдоль вены на руке. — Что я не способна придумать шуток и издевательств? Посмотрим. Недоделанный ужин был забыт. Помня, почему кто-то «послушался» моего желания спустить Антиангела с небес, я полноправно считала, что за мою смерть его по головке не погладят. Значит, если что, хотя отомщу ему по полной программе. Вся моя шутка состояла в том, чтобы банально вскрыть вены в ванной. Нет, умирать в мои планы не входило. Он всегда возвращается до того, как я ложусь спать, а иногда и на ночь не уходит. Так что, думаю, спасти меня он успеет. Я вспомнила его недавние слова в мой адрес и как-то растерянно прошептала: — Если захочет, конечно… Первым делом я открыла слегка горячую воду в ванной, после чего сразу же направилась в комнату. Закусив губу, открыла ящик с нижним бельем. Не ложиться же в воду в одежде, в самом деле. Но как-то было неловко в одном нижнем белье… Вздохнув, надела свой лучший кружевной комплект черного цвета. — Пусть подавится своим упущенным развлечением, — ехидно подумала я, уже представляя сцену того, как Ангел несет меня — бледную, сырую и мертвую на руках из ванной, полной моей крови. Нашла лезвие и испуганно сглотнула, представляя, как кровь будет литься из порезанных вен всего-то из-за вот этой маленькой штучки. Чтобы хоть как-то оторвать себя от подобных мыслей (все же отступать я была не намерена), я медленно расчесала волосы и даже несколько раз провела кисточкой водостойкой туши по ресницам — эти привычные дела меня как-то успокаивали. Все-таки не каждый день вены вскрываешь, пусть и всего лишь в отместку негодяю. Бросив последний взгляд в зеркало, я неожиданно улыбнулась. — Ничего с тобой не случится, Света, — медленно произнесла я, глядя на свое отражение. — Ты лишь немножко его позлишь. Улыбнулась получившейся рифме и быстро прошла в ванную. Вода уже едва не выливалась за бортик, потому я быстро закрыла кран и осторожно (вода была горячеватая) опустилась в воду. Положила левую руку на бортик ванной. Сердце стучало как сумасшедшее, готовое вырваться из груди в любую минуту. Единственное, чем я себя успокаивала, было лицо Антиангела, когда он меня обнаружит. Поэтому в который раз представив его испуганный вид (а я никогда раньше его не видела испуганным), я уверенно взяла лезвие в правую руку. Посмотрела, где проходят вены, и, аккуратно нажимая, медленно провела от запястья до локтевого сгиба. Зажмурилась. Сердце гулко стучало о ребра. Никогда не думала, что буду кончать с жизнью. Почему-то эта мысль развеселила меня, и стало как-то полегче. Открыла глаза. В некоторых местах по вене явно не попала. А из остальных медленно сочилась кровь. Довольно занимательное зрелище для девушки, которая пару лет назад увлекалась готикой. Уже более уверенно провела лезвием во второй раз по тем местам, где промахнулась в первый. Потом рядом. Еще и еще. Я едва ли не кромсала руку вертикальными полосами, пока не поняла, что мне словно нравится резать себя, и слезы не покатились по щекам. А дальше я стала вспоминать. Словно какой-то мазохист я наслаждалась его грубыми словами, наблюдая, как тягучая алая жидкость вытекает из ран и медленно окрашивает воду в ванной в красный. И только ты выглядишь настолько жалкой… Покорнее тебя я еще никого не встречал… Отвяжусь от ежедневной обязанности видеть тебя… Я всхлипнула своим воспоминаниям и, вновь схватив лезвие, с каким-то извращенным удовольствием провела им поперек вены в том месте, откуда обычно берут кровь. Почему-то сейчас казалось, что никто не придет, и я все же умру от потери крови, а может от одиночества… Я ведь его пыталась скрасить, когда просила этого недопернатого спуститься сюда. Не знаю, сколько я уже здесь лежала, но слезы высохли, почему-то хотелось спать. А еще мне казалось, что меня тошнит. Я смотрела на красную воду, стараясь избегать взглядом раненую руку, из которой мягкими волнами вытекала кровь, и, вспоминая фильмы ужасов с подобным сценарием, не могла поверить, что эта кровь - моя. Я улыбнулась, вспомнив, как недавно удивила химичку, выиграв городскую олимпиаду. Она не хуже меня знала, что химия для меня — глухой лес, а я в нем как изнеженная принцесса. Перед глазами пролетали какие-то радостные воспоминания, мне нравилось воспроизводить те чувства, которые я когда-то ощущала. Вспомнился парень, который мне безумно нравился. Даже, наверное, я его любила. Как всегда, безответная любовь. Он и не обращал на меня внимания. Я даже иронично хмыкнула этому воспоминанию. Неожиданно перед глазами всплыл образ Анти, который целовал меня в снегу у катка… Я недоуменно нахмурилась, не понимая, зачем я вновь представляю этот момент, и совершенно игнорируя, как в животе что-то сжалось. После чего перед глазами поплыли какие-то звезды. Мертвые звезды. А я-то ожидала света в конце туннеля, — успела подумать я, прежде чем провалиться во тьму.