good grade

- Ну что, пора возвращаться? - Хосок встал с нагретого места, потер затекшие плечи, немного подумав, решил, что нет необходимости еще больше ждать и за пару часов там все должно было улечься. Ему очень уж не хотелось отмывать чужой клуб от крови и черепашьих какашек, а может и от чего похлеще. Да и Чимин уже раздраженно бросал взгляды на путь назад, Тэхён успел окончательно заколебать своими странными фокусами в стиле "ой смотри вот у меня есть палец я делаю вхуж и у меня теперь нет пальца, блин и как это теперь исправить а давайте снова все вместе сделаем вжух". Первые три раза Сокджин, ой, то есть учитель Ким восторженно и немного наигранно хлопал, а потом даже он перестал подавать признаки жизни. Только после произнесенной реплики все оживились. Тэхён сам, без приказов, понес в урну все многочисленные фантики от конфет, которые он непонятно где прятал и все в одну ряху и схомячил - маленький прожорливый козлина - а Чонгук наконец проснулся. "Неплохой парень, кстати! Может его к себе переманить? Нет, он же мелкий". Вся эта разношерстная команда двинулась назад, по пути общаясь, переругиваясь немного в шутку или же не немного, но ничего глобального и непристойного не было - учитель же рядом! Хотя парня после университета, который еще не отошел от студенческих братств, общения типа "але кореш как насчет провести сутки другие в клубешнике" и реки алкоголя - а как вы думали развлекаются выпускники? Они везде одинаковые - особо за авторитет не считали. Но он старался! А это ребята игнорировать уже никак не могли. Нелюдимый Чимин, который то и дело не мог даже улыбнуться, с суровым и агрессивным видом осматривая каждого и всякого, внезапно подошел поближе к Хосоку, маленькие и аккуратные чиминовые пальчики начали теребить ткань пиджака на рукавах, а ноги старались поспевать за парнем. Он то и дело поднимал голову вверх, пытаясь начать разговор со старшеклассником, но что-то ему мешало, а что – он понять не мог. Конечно же чертова стеснительность, именно она. Ведь за внешней брутальностью скрывается простой мармеладный мишка. Хосок невольно улыбнулся этому сравнению, наклонил голову к Чимину и посмотрел ему в глаза. Правда, для всех этих операций пришлось резко остановиться и повернуть корпус полностью к парню. - Что-то хотел узнать? – Хосок был само очарование, излучал радость и счастье, но ровно до того момента, пока на полной скорости в него не влетел зазевавшийся и не заметивший препятствия Тэхён, - Ты, мелкая скотина! Сколько можно ворон считать?! У меня из-за тебя все тело в синяках, да когда же ты уже дурачиться прекратишь?! Хосока от этого удара немного прорвало. Но больше его не данное столкновение беспокоило, а то, что подобная ситуация происходила слишком часто и вообще, сколько, и правда, можно? Вечные конфетки, ни с кем кроме него говорить не можется (да и не хочется), а еще вечно его на велосипеде возить и те девочки с параллели как-то слишком часто ему стали булочки давать а он же за них родину продаст и какого хрена вообще он вечно должен с ним сюсюкаться?! А потом до Хосока дошло, что Тэхёну все его возмущения. Он мог только махнуть рукой, развернуться и поспешить в класс. Только вот Тэхёну было далеко не все равно, но понять такой взрыв со стороны обожаемого Хосока он не мог. Поэтому и поспешил следом за хёном. Остальные, замечая, что буря надвигается уже с другими действующими лицами, быстро поспешили на прошлое место боевых действий. Когда вся эта дружная (наверно) братия подходила к комнате клуба, из нее выскочил Юнги, немного потрепанный, с красными и пунцовыми щеками, а еще почему-то тер губы так сильно, что, если бы в его руках была терка, он бы ко всем хренам растер себе все до крови и маленьких кусочков кожи уж точно. А Намджун, приложив к щеке прохладный панцирь черепашки (какой именно никто не понял) смотрел в пустоту и грустно вздыхал. Возле него стояли стаканчики, пустая бутылка и тут бы стало всем резко понятно что делали эти двое, если бы Хосок вовремя не пнул бутылку под стол и прокашлялся, чтобы скрыть проклятое дребезжание стекла. Все же рядом был Сокджин, а он учитель и все такое. Вообще Хосок часто начал замечать за собой странную особенность – как только ему перестает хватать словарного запаса, то в работу идет излюбленная фраза «ну и все такое». Наверно, нужно было бы избавиться от этой паразитирующей привычки, но она настолько уже прицепилась к нему, что он не представлял как вести диалог без нее. Намджун не сразу заметил вернувшихся товарищей. В его голове промелькнула какая-то мысль «о кажется кто-то вернулся» уже после того, как Чонгук сел рядом с ним и начал с подозрительным видом изучать оставленные на «месте преступления» стаканы. - Что тут у вас произошло? – подал голос Чимин. - Чуваки, я походу того, влюбился. И тут бы сказать, что все замерли в культурном шоке, но нет, все замерли далеко не в нем. Все предельно охренели. А потом начали ржать как гиены. Пошли в ход шуточки о заднеприводности и прочем, на что развитый не по годам в интеллектуальном плане Намджун мог бы и обидеться, если бы не сидел все в той же позе в состоянии, сравнимом с состоянием анабиоза. - Ну, он походу надолго затух, - констатировал Хосок, засунул руки в карманы брюк и повернулся к остальным. – Я тут пойду поищу Юнги, надо же выяснить что произошло, а вы пока этого растормошите. Только он собрался выйти из помещения, как вернулся мокрый, все такой же красный Юнги, который держал в руках небольшое ведерко (наверняка стащил из каморки уборщика), наполненное водой. Парнишка растолкал всех, кто мешал ему на пути и вылил всю воду на голову рефлексирующего Намджуна. Тэхён тут же забрал черепашек, начал орать что-то в стиле «хотел утопить его – топи, с хрена ли черепах гробишь», Сокджин просто приложил руку ко лбу во всем известном жесте и вышел из комнаты. Ну а что, эти дети пусть сами разбираются, тут намечаются какие-то дешевые драмы, а ему в это лезть совершенно не хотелось. Поэтому он просто поспешил в свой кабинет, чтобы собраться и свалить домой. Чонгук посмотрел на Намджуна, который ошарашенно палил на Мина, а потом на часы, собрал свои вещи и тоже собрался выходить, а на вопросительный взгляд Тэхёна только пробубнил «продленка», а потом вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Чимин после небольшой паузы вышел вместе с ним. «Ну и правильно, а то сейчас что-то странное намечается» - подумал Тэхён и попытался тоже выйти из комнаты, но Хосок положил руку ему на плечо, крепко его сжал и всем своим видом показал, что если он выйдет, то он его убьет. И может неправильно все это и ребят нужно одних оставить и разобраться, а с другой стороны платить потом за разгромленный кабинет никому не хотелось, поэтому Хосок тихо шепнул малому, мол, давай за швабрами сходим и вернемся и будем молиться, чтобы они друг друга все же не убили а может их в клетки разные посадим так вернее, и после они вышли. Помимо проблем друзей, им нужно было еще решить и свои, личные. Холодный душ же вывел Намджуна из состояния оцепенения, поэтому он встал на ноги и посмотрел Юнги в глаза. В них читалась какая-то странная обида и немного боли из-за такого позорного отказа. Мин же замер, только на один шаг отошел в сторону, чтобы защититься от внезапных поцелуев. Хотя, будем честны, весь этот шок и ответная реакция не могли выкинуть из поля зрения тот факт, что парню были чертовски приятны эти обнимашки. Просто как реагировать на подобное он не знал. - Ладно, Юнги. Прости меня за этот порыв, я сам не совсем понял, что делаю. Больше этого не повторится, надеюсь, это не повлияет на наши отношения. Если честно, подобные слова немного огорчили Юнги, потому что ну а что он творит мне может быть и понравилось но я же крутой парень как я в этом признаюсь, а потом он понял, что реально ведет себя как настоящая баба. - Если ты кому-нибудь расскажешь об этом – ты труп. - Хорошо. Мин протянул руку для примиряющего рукопожатия, вот только оно не совсем состоялось. Внезапно залетели вернувшиеся парни со швабрами и тряпками, чтобы убрать разлитую воду, Тэхён как обычно поскользнулся и снова появился там, где надо и когда надо. Шваброй он сшиб с ног Юнги, стоявшего ближе к двери, из-за чего парень начал скользить ногами по мокрому полу, а Намджун, у которого слишком быстро промелькнуло в голове «боже это мой шанс его обнять и не выглядеть дебилом я же спасу его от такого падения ой нужно перестать так сильно вздыхать так хватай его за руку», быстро сжал руку Юнги и потянул на себя. Мокрый пиджак впился в морду лица, щеки снова были алыми, а руки, ища поддержку, почему-то внезапно обняли Намджуна. От этого он даже немного подпрыгнул, все же это было довольно неожиданно. И как бы пора уже отцепляться друг от друга, но нет. И они стоят в обнимку, чего ждут – непонятно. - Свалите отсюда, придурки, - из-за морды, воткнутой в пиджак, фраза звучит очень неловко, но ребята все же тоже забирают свои вещи и удаляются из клубной комнаты. Когда дверь закрывается, Юнги наконец отцепляется от Намджуна, да еще и встает с таким оскорбленным видом, как будто не он только что держался за парня как за самое дорогое на свете. - Я понимаю, учитывая все происходящее, данные слова звучат охренительно ужасно. Но все же. А давай будем встречаться? Намджун выпаливает это слишком быстро и не успевает прикусить себе язык или на худой конец треснуть по губам себя. Фраза висит в воздухе, у Юнги не сходит румянец и Намджун начинает кусать губы, ведь в его голове происходит осознание насколько красиво это выглядит на светлой и нежной коже. - Но если ты кому-нибудь расскажешь об этом – ты труп. - Хорошо.