Две души

ДВЕ ДУШИ Глава 7 Дэн открыл глаза после самого интенсивного оргазма в своей жизни. Он все еще не мог отдышаться, а тело содрогалось отголосками оргазма. Когда видение наконец рассеялось, всего в нескольких дюймах от себя он обнаружил лицо Паны: его рот был приоткрыт, глаза плотно зажмурены, а тело напряжено от возбуждения. -Дэниэл ... не останавливайся! – выдохнул Пана, отчаянно царапая его спину. Дэну потребовалась несколько секунд, чтобы понять, что он хочет. Мысли бешеным вихрем проносились в голове, пока он медленно постигал, что происходит. Он лежал сверху... его член был внутри... их тела были... у них был... Он не мог сосредоточиться, голова кружилась, но инстинкт взял свое и он толкнул бедра вперед, потом еще раз, проникая в тело Паны так глубоко, как только мог. Внезапно Дэн услышал протяжный стон и увидел,как голова юноши откинулась назад, он вцепился в Дэна, из горла вырвался звук истиной страсти. Тело Паны напряглось и Дэн шумно вдохнул сквозь сжатые зубы, почувствовав, как мышцы сжались вокруг его члена. Гибкое тело несколько раз содрогнулось, затем расслабилось. В живот Дэна вдруг ударила струя теплой влаги, он ощущал ритмичные толчки члена между их телами. Наконец насыщенный и расслабленный Пана прерывисто выдохнул, уронил голову обратно на подушку и медленно ослабил хватку. Когда он открыл глаза, его взгляд казался потрясенным и рассредоточенным. Он смотрел на Дэна, словно не видя его, и заглядывая ему в глаза, казалось, смотрел прямо в душу. Дэн попытался скатиться с него, но ноги Паны все еще были обернуты вокруг его талии и они передвинулись вместе, в конечном итоге оказавшись на боку лицом друг к другу, по-прежнему тесно прижавшись. - Что,черт побери, только что произошло? -пробормотал Дэн, его взгляд выражал нечто среднее между радостью и неверием. - Мы вернулись домой, сердце мое, - ответил Пана. Его рука коснулась щеки Дэна, пальцы нежно заскользили от виска к подбородку, а на лице отразилось выражение довольного блаженства – спокойное и умиротворенное, глаза светились невыразимой радостью. Он потянулся за поцелуем, на который Дэн с удовольствием ответил. Из-за этого движения уже мягкий член Дэна выскользнул из тела Паны и юноша недовольно захныкал. -Я сделал тебе больно? - спросил Дэн с тревогой, прерывая поцелуй. Взгляд Паны сосредоточился, и он вернулся в настоящее. Он осмотрел комнату, кровать и остановился на Дэне, держащим его обнаженное тело, как драгоценный дар. Встретившись с мужчиной взглядом, Пана мягко и немного смущенно улыбнулся. - Нет, - сказал он тихо. - Мне не больно, я чувствую себя прекрасно. -Ты уверен? Потому что мы просто... Я... мы... мы только что занимались сексом, -Дэн кое-как закончил предложение. Мысль о том, что он мог поранить Пану, ужаснула его. Дэн не был экспертом в том, как мужчины занимаются сексом, но он знал, что их тела работают не так как женские, им необходимо... ну... что-то. Покраснев он отвернулся от Паны, и его взгляд упал на тумбочку, где лежала открытая баночка с вазелином. Дэн почувствовал, как кровь еще сильнее хлынула к лицу,и закрыл глаза, не желая думать о том, как она там оказалась и что он с ней делал. -Боли не было, - медленно сказал Пана, как будто прочитав его мысли. -Ты обо всем позаботился и это было прекрасно, - прошептал он и его рот и язык снова потянулись к Дэну. Он был прав, это было прекрасно, прекраснее всего, что Дэн когда-либо испытывал прежде. Это действительно было как вернуться домой. Дэн чувствовал, что находится там, где должен, с человеком, с которым он должен был быть. Душа, воссоединения с которой он ждал дольше жизни, вернулась к нему, а с ней и тело, которое он теперь узнавал заново, и лицо, что заставляло его сердце биться быстрее. Единственный человек, которого он когда-либо любил и мог полюбить, снова вернулся в его жизнь:радость и благодарность Дэна невозможно было выразить словами. Он прижался губами ко лбу Паны мягким, трепещущим поцелуем. Пана неожиданно рассмеялся и посмотрел вниз между их телами: по животам и груди обоих было размазано уже высыхающее свидетельство его невероятной кульминации. Пана взял пижамные штаны Дэна, лежащие поверх сваленного в спешке на пол покрывала, и протер кожу Дэна и свою собственную. - Прости за беспорядок, - сказал он, выглядя при этом восхитительно застенчивым. -На самом деле, я думаю, это было своего рода горячо, - признался Дэн. И чем больше он думал об этом, тем больше ему нравилась мысль о самом явном проявлении страсти Паны на своей коже. Это было что-то настолько личное и интимное, что могли разделить только любовники. Любовники – вот кем они были теперь? Дэн улыбнулся этой мысли. - Так что же произошло сейчас? -спросил Пана, глядя на Дэна взглядом, полным доверия и симпатии. - То, что я никогда больше не отпущу тебя от себя, -ответил Дэн, запечатлев еще один поцелуй у него на лбу, другой на кончике носа и последний на губах. Затем он повернулся на спину и Пана придвинулся к нему плотнее, перекинув через него руку и прижавшись головой к шее Дэна, согревая его горло теплым дыханием. Они долго лежали молча, сжимая друг друга в объятиях и слушая дыхание. Иногда рука Дэна успокаивающе поглаживала спину Паны, а тот в ответ на эту ласку, целовал ключицу и грудь Дэна. И не было никакой необходимости в словах, их сердца уже знал все, что хотели сказать, они просто молчали вместе, наслаждаясь радостью от своего воссоединения. Дэн осторожно перебирал пряди темных волос, слушая тихие довольные вздохи Паны. -Твои волосы тогда были длиннее, - сказал Дэн после долгого молчания. -А твои– короче, - прозвучал ответ. - Ты так же прекрасен, как был всегда, - Дэн скользнул пальцем под подбородок Паны и, приподняв его лицо, прильнул к губам в долгом, неторопливом поцелуе. Дэн не мог насытиться их поцелуями: не успевал он оторваться от любимого рта, как сразу же вновь жаждал ощутить вкус его губ. -А ты все еще трахаешься, как бог, -рассмеялся Пана. - И льстишь мне так же, как раньше, - он игриво улыбнулся, прикоснувшись пальцем к подбородку Дэна. Дэн улыбнулся и поцеловал его висок, задумавшись, как сердце может испытывать столько любви к одному человеку. - Но как все это возможно? - Пана приподнялся и оперся на локоть, чтобы видеть лицо Дэна. -Я не знаю, - признался Дэн, качая головой. - У меня есть воспоминания, которые я никак не могу иметь, о местах, где я никогда не был, и о людях, которых я никогда не встречал, но я помню их, как будто видел их вчера. - Как Эномая? - Но я знал его как Наставника, - ответил Дэн, задаваясь вопросом, совпадают ли их воспоминания об одних и тех же людях? Пана тоже думал об этом, лица и имена толпились в его сознании. Он видел лицо Дэна, но связывал с ним имя Агрон. Среди многих новых и странных воспоминаний было одно повторяющееся: Дэн говорит, а точнее спорит, с яростного вида бородатым мужчиной. - Если бы я назвал тебе имя Крикс? –Пана решил проверить свое предположение. - Я бы сказал долбанный галл, мать его! – не сдержался Дэн. –А Ганник? -Много пьет и смеется, как сумасшедший, - ответил Пана с усмешкой. -Сибил? -Она слишком много молится, - усмехнулся Дэн, демонстрируя невероятно милые ямочки. -Что, если бы я назвал имя Агрон? - Назир бы сказал, что он любит тебя больше жизни,-ответил Пана, сияя улыбкой. - И не думаю, что я когда-либо переставал любить, даже когда не знал о твоем существовании. Я ждал тебя всю свою жизнь, даже дольше, - сказал Пана, его глаза светились любовью, когда он прикоснулся губами к губам Дэна. Он глубоко вздохнул и решил проверить то, на счет чего имел смутное предчувствие. - Что, если бы я сказал Каст? Дэн бросил на него сердитый взгляд: - Я бы предпочел, чтобы ты не вспоминал этого гребаного козла, - отрезал он. Пана засмеялся и снова поцеловала его. - Спартак? -На самом деле, это было не его имя, - ответил Дэн, глядя отсутствующим, печальным взглядом. Они вспоминали имена и лица, многие из которых уже давно были забыты историей – Невия, Лаэта, Батиат, Глабр и Красс. Некоторые из имен Дэн словно выплевывал, сопровождая их словами «римское дерьмо». Затем его взгляд затуманился слезами, когда он произнес имя из давно прошедшей, но все еще глубокой раны в его сердце – Дуро. Пана смахнул слезы, покатившиеся по его щекам. - Твой брат...- Пана снова положил голову на грудь Дэна и слушал его сердцебиение. - Я плохо помню своего брата, мы были очень маленькими, когда я.... – его голос стих, и он сел, устремив в никуда отсутствующий взгляд: в голове всплывали неприятные, давно забытые воспоминания. Повернув голову, он посмотрел на Дэна, боль отразилась на его лице. ¬- У меня был Господин ... - начал он, но Дэн тоже сел и прервал его нежным объятием и прикосновением губ к его лбу. -Больше нет, - сказал Дэн, не отрывая губ от волос Паны. - Та жизнь закончилась, я единственный, кто теперь прикасается к тебе. Они снова легли и вновь заговорили о прошлом. Дэн говорил о землях, что лежат к востоку от Рейна и о своей родине. У Паны было мало воспоминаний о своей жизни до того, как он попал на виллу близ Писенции, но он помнил регулярные визиты в этот город и песни жриц Юноны. Он начал читать одну из них наизусть на латыни, а Дэн слушал с улыбкой на лице. - Я никогда не слышал ничего подобного. Ты уверен, что это не одна из ваших школьных шекспировских постановок? -поддразнил он Пану, ткнув его в бок. -Нет, это определенно не из Шекспира: мы ставили только «Гамлета» и «Ромео и Джульетту», но не «Юлия Цезаря». Дэн внезапно сел – упоминание этого имени вызвало всплеск дикой ярости и всколыхнуло давно похороненные в подсознании воспоминания. - Долбанный Цезарь! –взревел он, когда в сознании всплыл злорадный волчий оскал римлянина, пока тот орудовал молотком, вбивая гвоздь в его руку. Пана тоже сел и,взяв руки Дэна в свои,стал массировать пальцами ладони: он тоже вспомнил. Он помнил тот вечер так ясно, как будто это было вчера. Его возлюбленный, окровавленный и в синяках, вернулся из мира мертвых в его объятия. Сердце прыгало от радости и обливалось кровью одновременно. - Тот вечер, когда боги вернули тебя мне, был самым счастливым моментом, который я когда-либо переживал, - сказал Пана, поднимая руки Дэна и целуя его открытые ладони. - Я не должен был покидать тебя. Никогда.-голос Дэна опустился до хриплого шепота, когда он вспомнил физическую боль травм и совсем невыносимую эмоциональную боль расставания с тем, кого любишь больше всего на свете. - Я протащил тебя через ад и чуть не погубил нас обоих не один раз. Пана успокаивающе погладил его щеку. У него были воспоминания о времени после сражений: мирная жизнь, дом у подножья холма, прохладные горные ручьи неподалеку, стадо коз и только они двое, вместе и счастливы. Он был уверен – Дэн тоже помнит это. Но Дэн думал о других вещах: о том, как однажды его стремление защитить человека, которого он любил, едва не стоило Назиру жизни. Ложь во благо, привела к тому, что он нашел своего возлюбленного на пороге смерти с зияющей раной в животе. Он уставился на шрам, который перешел вместе с душой в это тело, и провел по нему пальцами. Пана посмотрел на шрам в форме меча и тоже вспомнил: невыносимая боль от лезвия, проходящего сквозь его тело, многие мили по лесу, помощь человека, который отказался бросить его умирать. Он по-прежнему помнил мучительную боль от красной раскаленной стали,прижигающей его плоть. Это спасло ему жизнь. Он был обязан Спартаку всем: своей свободой, жизнью и даже человеком, которого он любил, потому что именно Спартак привел Агрона в жизнь и в сердце Назира, когда напал на виллу его господина. - Это было больно? -задал Дэн тот же вопрос, что и несколько дней назад, когда Пана ответил ему, что это просто родимое пятно. -Жгло адским огнем, - сказал Пана, задумавшись как шрам, заработанный в прошлой жизни, последовал за его телом в эту. Дэн наклонился вперед и провел языком вдоль шрама. Он осыпал поцелуями живот и грудь Паны, прежде чем снова накрыть его тело своим. Опираясь на локти, он посмотрел вниз, в любящие глаза и руки Паны обвили его шею, притягивая его вниз.Они поцеловались сначала медленно, затем с возрастающей страстью. Дэн почувствовал как твердеет член и, потеревшись о бедра Паны, обнаружил, что тот уже очень возбужден. Ночь стала взрывом откровений для них обоих, им было о чем поговорить, но слова хороши вовремя. А сейчас Дэн думал лишь о том, чтобы заняться с Паной любовью снова и утвердить свои права на него навсегда. *** Они проспали большую часть следующего дня и проговорили всю следующую ночь. И все это время по-прежнему чувствовали себя как во сне –блаженно счастливыми. У Дэна был запланирован съемочный день, потом у него было два выходных, а Пана не был нужен на съемочной площадке до конца недели. Он остался в квартире, слоняясь вокруг и прибираясь. Вернувшись домой в конце дня, Дэн обнаружил Пану на кухне: тот потягивал пиво, нарезая овощи аккуратными, одинаковыми ломтиками. Из динамиков стерео ревел рэп и Пана кивал головой в такт мелодии, при этом с пользой применяя свои навыки владения ножом. Оставаясь незамеченным, Дэн застыл на пороге, не в силах отвести от него глаз. Он заметил, что Пана совершил набег на его гардероб. Шорты, которые едва доставали Дэну до колен, были ему явно велики, а футболка, которая плотно облегала Дэна, на малыше свободно болталась. Дэн усмехнулся, вспомнив маленького сирийца, который вечно таскал у него одежду и вещи. Ничего не изменилось. - Что ты готовишь? -спросил Дэн, тихо подойдя сзади и обнимая юношу за талию. Пана откинулся назад на плечо Дэна и повернул голову, требуя поцелуя, на что ему с энтузиазмом ответили. - Ужин, - наконец ответил он, когда мужчина уткнулся носом ему в шею и глубоко вдохнул. Дэн отнял у него нож и отложил в сторону, а затем взял разделочную доску и положил ее в холодильник, захлопнув дверцу движением бедра. - Ужин может подождать. Я не могу, -соблазнительно улыбаясь, Дэн мотнул головой в сторону спальни. Целуясь на ходу, они кое-как добрались до кровати. Дэн толкнул Пану на постель и, вытащив что-то из заднего кармана, бросил ему. -У меня для тебя подарок, - сказал он с усмешкой. Пана прочитал надпись на тюбике и улыбнулся. Это была смазка на водной основе с ароматом клубники. - То, что надо, - рассмеялся он.– А то я, блядь, еле отмылся от твоего вазелина в прошлый раз. -Ты еще долго не получишь возможность помыться,- Дэн похотливо ухмыльнулся и стянул рубашку через голову. - Я не выпущу тебя из постели, пока ты не должен будешь вернуться к работе в пятницу. Верные его слову, они провели на скомканных простынях следующие два дня и две ночи, выбираясь из спальни только чтобы совершить набег на холодильник или принять вместе душ. Дэн делал вещи, которые заставляли Пану краснеть и говорить, что Дэн ведет себя хуже писентской шлюхи. Хотя и сам Пана, вспомнив давно забытые навыки личного раба, заставлял Дэна кричать «Долбанные боги!», судорожно сгребая пальцами простыни. Утром того дня, когда они были должны вернуться на студию, позвонила агент Дэна и сказала, что посылает курьера с предложением и проектом сценария, которые могут быть ему интересны. Пана, который не так давно так же подписал с ней контракт, получит такой же пакет, и, возможно, они оба смогут быть задействованы в данном проекте. Дэн и Пана еще лениво нежились в объятиях друг друга, когда в дверь позвонили. -Твоя очередь, - решительно изрек Дэн, ткнув Пану в бок. -С какой стати! Я вставал, чтобы приготовить завтрак,- возразил Пана.- И вообще, это твоя квартира, твоя дверь и твоя обязанность ее открывать. Дэн недовольно поворчал, но встал и натянул халат. Он вернулся в спальню с двумя большими черными конвертами с золотым тиснением. Он передал их Пане и, снова забравшись в постель, сложил подушки у изголовья кровати. Откинувшись на подушки, он притянул Пану к себе, усадил его между своих ног и прижался грудью к его спине. Пана открыл конверт со своим именем, в то время как сильные руки обвились вокруг него, а пальцы, едва касаясь кожи, скользили вверх и вниз по его животу. Теплые, мягкие губы бродили по его шее, оставляя то тут, то там легкие поцелуи и перемежая их нежными, игривыми укусами. Пана задышал тяжелее: его шея всегда была очень чувствительной и теперь, ощущая легкое царапанье щетины, он непроизвольно сжимал пальцы, а кожа покрывалась мурашками. Он вытащил страницы из внушительного вида конверта. На бумаге, так же как на конверте, был вытиснен причудливый логотип, гласивший «ДеНайтПродакшн». - Что там? -спросил Дэн, проведя языком вдоль его шеи. - Сериал,- дыхание Паны прервалось, когда Дэн легко прикусил его плечо. – Контракт на три года. Снимать будут в Новой Зеландии для одной из кабельных сетей США. Запуск проекта планируется через год, так что он не помешает моему фильму. Дэн слушал рассеянно, но возможность трехлетнего контракта привлекла его внимание. Более или менее постоянная работа всегда была фантастическим шансом, особенно если они оба могли принять участие в проекте. Дэна уже заботило их будущее. Съемки фильма Паны вот-вот начнутся, а это означает, что они вынуждены будут надолго разлучиться. Сам Дэн недавно говорил с агентом о фильме про вампиров, роль в котором он мог бы получить. Фильм будет сниматься в Лондоне, что означало еще дольше быть вдали друг от друга, на огромном расстоянии. Так что, на фоне всего этого, три года работы и жизни вместе были просто бальзамом на сердце. - О чем сюжет? –спросил Дэн, проведя языком вверх по шее Паны к уху, а руки тем временем скользнули вниз по его животу и скрылись под простыней. Пана пролистал страницы, пытаясь прочитать краткий обзор сюжета, но строки расплывались перед глазами, когда Дэн вот так целовал и кусал его шею, обернув ладонь вокруг его члена. - Ну что? О чем он? -спросил Дэн, оставляя влажную полоску на его ключице. -Да хрен его знает, - сдался Пана, бросая сценарий на тумбочку, -я не могу сосредоточиться на чтении, когда ты делаешь такое с моей шеей. Он произнес это с таким сильным акцентом, что Дэн даже застонал от желания. В первое время новозеландский акцент Паны невероятно его возбуждал. Постепенно он привык к нему, хотя частенько, услышав то или иное искаженное слово, Дэну хотелось сгрести этого смуглого красавчика в охапку и сжать так, чтоб хрустнули кости. Дэн не стал сдерживаться: он толкнул Пану на постель, накрыв его своим телом и душа его поцелуями. Взглянув на прикроватные часы, он обнаружил, что у них в запасе еще четыре часа, прежде чем надо будет ехать в студию. Этого времени должно хватить на все, что он хотел сделать с Паной, а может даже хватит на долгий, игривый совместный душ в самом конце. Независимо от того, что предлагали соблазнительные конверты от таинственного ДеНайтПродакшн, это могло подождать.Единственным, кто сейчас интересовал Дэна, был юноша под ним, который уже начал стонать от желания и обещал сделать своим языком что-то, чему он неизвестно где научился и что было уже давно забыто в борделях древности. *** эпилог Иногда любовь настолько сильна, что ни время,ни история не могут ничего изменить. Так случилось с Назиром и Агроном, с обычным, но пылким личным рабом и храбрым, благородным гладиатором. Некоторые души настолько связаны друг с другом, что в течение веков они будут возрождаться снова и снова, чтобы встретиться и повторить свою историю вместе. И когда это происходит, даже боги радуются за них. А иногда, когда боги настроены особенно игриво и когда положение звезд способствует этому, судьба входит в сговор с историей и повторяется. Так и случилось, когда из маленького офиса в Лос-Анджелесе стопка черных конвертов с золотым тиснением разлетелась в самые отдаленные уголки земного шара. Древние души воспряли и давно забытые воспоминания начали появляться у людей на разных континентах. Через год, в одном из переоборудованных складов, под пасмурным небом Новой Зеландии, старые враги приветствовали друг друга напряженными улыбками и осторожными рукопожатиями. Друзья, братья и любовники бросались в объятия незнакомцев, которых они никогда прежде не видели в этой жизни, и, обнявшись, плакали слезами радости. -Дастин, вы знакомы с Тоддом? - спросил продюсер, представляя друг другу двух светловолосых актеров. - На этот раз я точно снесу твою гребаную башку, приятель, - мужчина с длинными светлыми волосами сверкнул озорной улыбкой. - Ты можешь попробовать, но я бы не стал на это рассчитывать, раб, -прозвучал веселый ответ, а сверкающие голубые глаза немного смягчили злую ухмылку. На другом конце зала так же встретились двое. - Вот бы никогда не подумал, что буду счастлив вновь увидеть дерьмоеда-галла, - Дэн улыбнулся крупному, мускулистому мужчине с ежиком черных, как смоль, волос. Ману развернулся к подошедшему актеру.Вспыхнувшее внезапно раздражение и необъяснимое желание ударить Дэна стихают, когда они обнимаются, и Ману в недоумении качает головой. - Агрон, с земель к востоку от Рейна, -говорит он, улыбаясь молодому австралийцу и немного пугаясь своих чувств к нему, учитывая то, что они никогда не встречались до этого дня. - Вы Дэн? -раздается голос позади него. Дэн поворачивается и с его губ срывается радостный крик. - Брат... –это было единственное слово, которое он смог произнести, его голос срывается, он сжимает в объятиях актера по имени Энди и чувствует, как слезы мужчины капают ему на шею, пока они долго стоят, вцепившись друг в друга. Стоящий неподалеку Пана наблюдает слезы, радость и ощутимое напряжение, когда древние души снова находят своих товарищей и своих врагов. Несколько минут назад к нему подошла привлекательная женщина: - Привет, я Синтия, - сказала она с мягким американским акцентом. - Невия! -воскликнул Пана и крепко обнял ее. - Как я скучал по тебе. - Я тоже очень скучала по тебе, что вообще-то странно, потому, что я никогда не встречала тебя раньше, - смеется она. Прежде чем Пана смог ответить, раздается окрик «Малыш!» и он чувствует, как его поднимают в воздух и перебрасывают через плечо. Его голова болтается где-то на уровне талии мужчины и он колотит кулаками по его заду, задыхаясь от смеха. -Луго! Отпусти меня, ты кусок дерьма! Человек с поразительными голубыми глазами спокойно сидит в стороне, наблюдая за собирающейся толпой. Он улыбается, видя слезы радости, слушает их недоуменные слова, когда они вдруг понимают, что помнят людей, которых никогда не видели прежде. Он смотрит на сценарий у себя на коленях, проводит пальцем по имени персонажа, которого будет играть. Это особенное имя, имя главного героя. Спартак. В его сознании всплывают воспоминания и он понимает, что знает тайну. Его тайну. Мягкая улыбка играет на губах мужчины, когда он думает, - «Я знаю его имя». По воле судьбы или чуда, древние души вновь собрались вместе, чтобы сыграть свои истории снова, прожить свои жизни, найти свою любовь, встретить свою смерть, и рассказать свои легенды современному миру. А с небес боги смотрели вниз и улыбались. КОНЕЦ