Глава I
14 октября 2014 г., 01:20
Любовь не должна быть тайной. Когда человек скрывает такое непростое чувство, как любовь, он может заболеть.
***
— Эх, — вырвалось с уст куноичи, когда она, нехотя, встала на ноги и ринулась следом за неуловимым напарником, который весь день куда — то, да спешил. А вот куда именно, девушка так узнать и не смогла, хотя попыток было не исчисляемое количество раз. Сколько бы она не подходила, сколько бы раз она не расспрашивала его об этом, но никакого должного эффекта, вразумительного ответа, кроме привычного «Хм…» шиноби не получила. И от незнания, от того, что он ей не доверял, медик начинала злиться все сильней и сильней. «За кого он меня принимает, чёрт возьми?» — Куда ты так спешишь? — задала свой главный вопрос зеленоглазая красавица, когда нагнала за считанные секунды высокого мужчину в чёрном плаще с красными облаками. Но вновь заметив, что напарник проигнорировал её в очередной раз, куноичи, прикусив нижнюю губу до самой крови от досады, с силой сжала кулаки. Да так сильно, что было слышно, как захрустели пальцы. — Ксо! — тихо возмутилась ученица Цунаде, а потом, особо не раздумывая над последствиями, одним рывком вырвалась вперёд и в следующую секунду преградила путь нукенину, расставив свои руки по сторонам. — Итачи! — злобно произнесла его имя девушка, прищурив глаза, да так громко, что стайка спящих птиц в густой кроне деревьев взметнулась ввысь. Но… Бывший ниндзя Конохи, член АНБУ, потомок сильнейшего и величественного клана в истории шиноби был готов к такому повороту событий, потому, чуть усмехнувшись, он спокойно ушёл от атаки лоб в лоб и продолжил свой путь дальше. До сих пор удивляясь его прирожденным инстинктам, Сакура смотрела в пустоту пару секунд, а потом, резко обернувшись, вцепилась убийственным взглядом в удаляющуюся фигуру в чёрном плаще. — Как же он меня бесит, — выругалась Сакура, наблюдая за тем, как в свете заходящего солнца выделялся несносный Учиха. Создавалось такое впечатление, что именно он был предвестником того, что скоро наступят вечерние сумерки, а за ними величаво опустится ночь. — Демон. И не спроста Харуно охарактеризовала это именно таким словом, а всё из—за того, что за ним по пятам стелилась тьма, скрывая всё вокруг своей непроглядной пеленой, поглощая, не давая возможности заблудшим лучикам задержаться в этом мире еще на пару секунд. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь мне своё поведение, Итачи! — громко известила о своих намерениях Харуно, оставаясь на месте и скрестив руки на груди. Услышав её злобный крик, который в очередной раз разрушил могильную тишину леса, Акацке резко остановился, но голову не повернул. Харуно внимательно всматривалась в высокий образ мужчины, который стоял на одной из могучих ветвей огромного дерева, пытаясь, наконец — то, понять, что же с ним творится. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь мне своё поведение, Учиха Итачи! — громким, раздражённым голосом повторила ученица Пятой свою фразу, которую прокричала пару секунд назад, дабы приостановить стремительно бегущего шиноби и выведать все скрытые мотивы. Ведь и сам Акацке прекрасно знал, что куноичи не любила, точнее, будет сказать, ненавидела, когда она оставалась в неведении многих дел, особенно тех, которые касались именно его персоны. — Сакура, — на удивление тихим, чуть сиплым, голосом обратился к ней старший из братьев. Услышав такой несвойственный для него тембр, девушка насторожилась, а брюнет, обратившись к ней, намеревался приостановить её дальнейшую гневную тираду. — Что? Так сложно ответить мне на один единственный вопрос? — еще больше воспаляясь от нахлынувших эмоций и противоречивых чувств, прорычала ниндзя — медик. — Сакура, — и вновь несвойственный для этого мужчины раздался тихий, но всё же с едва различимыми нотками стали, голос. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишься передо мной! — откинув мешающую прядь розовых волос за плечо, вновь прокричала она. — Что вообще происходит, чёрт возьми?! — О чём ты? — удивлённо произнёс Учиха, чуть обернувшись к медику. — Не делай из меня дурочку! — вскипев от злости, прорычала Акацке, словно она была дикой кошкой, которая позарилась на огромную собаку, стараясь тем самым отстоять себя. — Я второй раз спрашиваю! Что с тобой происходит? — последнее предложение бывшая куноичи Листа проговорила медленно, но четко, голосом выделяя каждое произнесенное слово. — А что со мной происходит? — задал свой вопрос носитель Шарингана, горячим дыханием опалив нежную кожу напарницы. «Что? Чёрт, все ещё никак не привыкну к его стремительным реакциям!» Только девушка хотела обернуться к нему, высказать всё прямо в лицо, объявить свои претензии, да только большие, но подрагивающие, руки удержали её на месте, а тихий голос объявил: — Не смей оборачиваться, Сакура, — и вновь горячее дыхание брюнета опалило её шею, тем самым заставив по всему организму юной красавицы распространиться такой приятной дрожи. — Но, — начала протестовать Акацке, всеми силами стараясь обернуться в его крепких руках. — Ведь ты сама мне говорила недавно, что не сдвинешься со своего места до тех самых пор, пока не получишь ответы на все свои вопросы. Или же… — секундная пауза, — я ошибся, и ничего такого ты не говорила минутою раньше? Харуно даже не видя его лица, осознала, что тот слегка улыбается, понимая, что она саму себя загнала в ловушку. — Итачи! — всё ещё бурлящая злость внутри шиноби старалась выйти наружу, да только очередной её порыв вырваться из цепких рук носителя уникального генома не привёл к желаемому результату. Как следствие, мужские руки, особо не задумываясь, обвили напарницу вокруг, тем самым прижимая её чуть дрожащее тело к себе и пресекая любые попытки вырваться. Почувствовав, как её окутали, словно прутья, сильные руки, Харуно замерла, понимая всю сложившуюся ситуацию, но… Сомнения тоже одолевали куноичи. Она всё ещё никак не могла определить логическое объяснение всем действиям со стороны представителя клана Учиха. — Почему? — спросила она, наконец, справившись с бушевавшими в её душе чувствами, бурлящей злостью, что до этого момента норовила вырваться наружу, словно обжигающая лава во время извержения вулкана, но стоило горячим объятиям (а они были именно горячие) окутать её, как всё пошло на спад. — Хм? — только и раздалось в ответ над самым ухом. — Почему ты, — Акацке сделала акцент на последнем слове, — весь сегодняшний день избегал меня? Почему не разговаривал со мной? — склонив голову вперёд, задавала она вопросы, на которые хотела получить ответы. — Сакура, — подозрительно тихо позвал её старший из братьев. — Почему? Почему ты так спешишь, словно от этого зависит твоя жизнь? И главное куда именно? Почему ничего мне не говоришь, а лишь убегаешь от ответов? Я… — пауза, а потом раздался еле слышный всхлип, — я ведь твоя напарница! Твой друг, чёрт тебя дери! Я беспокоюсь! Места себе не нахожу, потому как не знаю, что с тобой творится! — из приоткрытых изумрудных глаз слёзы ручьями заструились по щекам. В этот момент «оковы», что до этого обвивали тело ученицы Пятой, медленно заскользили по её трясущимся рукам, а после и вовсе исчезли. В эту секунду высоко в небе раздался пронзительный клич взметнувшихся в небо птиц. Неосознанно вскинув голову (инстинкты шиноби всегда берут верх), ученица Хокаге начала всматриваться в воздушное пространство, чтобы определить причину возникновения тревожности среди пернатых пташек. Изучая всё досконально, девушка не сразу осознала тот факт, что вместо вечернего ясного неба, которое было всего лишь пару часов назад, теперь оказалось тёмное, серое, местами чёрное пространство, которое не сулило ничего хорошего в дальнейшем. «Что?» Издалека, всё приближаясь, начал катиться медленный, но гулкий гром. Он сильно встряхивал землю под собой, заставляя всех обитателей леса в срочном порядке искать место, где можно было бы избежать и переждать непогоду. — Погода портится, — заметил рядом стоящий Учиха, всё ещё не поднимая своей головы, от чего длинные чёрные пряди волос скрывали его лицо. — Да, — подтвердила напарница, обеспокоенно вглядываясь вдаль, где уже срывался дождь. — Нам нужно найти место для ночлега… — серьёзным тоном объявила она. — И как можно скорее, иначе, если продолжим путь, ливень настигнет нас. — Нет, — оповестил Итачи. — Что? — удивлению медика не было предела. — Ты с ума сошёл, напарник?! — Час пути и мы будем в деревне, — спокойным, но всё же тихим голосом, объявил бывший капитан АНБУ. Он, воспользовавшись заминкой со стороны напарницы, спокойно обошёл куноичи, которая от услышанных слов застыла на месте, пытаясь осознать, шутил ли Итачи или же говорил чистую правду, и продолжил путь. «Да что с ним, чёрт побери?!» — Это шутка, да? — склонив голову набок, спросила напарница, смотря на Учиха странным взглядом. — Нет, — твердо ответил Акацке, не оглядываясь на неё. — Я когда — нибудь шутил с тобой? — остановившись, но, не оборачиваясь, парировал Итачи, ожидая ответа с её стороны. — Н-но это безрассудство, какое — то! — воскликнула Харуно, при этом интенсивно жестикулируя руками, тем самым особо ярко выражая все свои эмоции. — Нам не обогнать наступающий ливень, и ты это прекрасно осознаёшь. А воспользоваться техникой перемещения в пространстве, которая нас мигом доставит в нужное место, не выйдет, так как чакры, что у меня, что и у тебя, осталось не так уж и много. Ничего не сказав в ответ, шиноби молча, ринулся вперёд. — Упёртый же какой… — с обречённым вздохом, проговорила куноичи, а потом, оттолкнувшись от ветки дерева, помчалась вслед, понимая, что переубедить гения клана Учиха у неё не выйдет. Как и говорила Сакура, обогнать ливень у них не вышло, и теперь, с трудом перемещаясь по сырой земле, двое членов Акацке пробирались сквозь густые заросли деревьев и кустарников. — Давай быстрее, Итачи! Я не хочу и дальше мокнуть под этим проливным дождём! — недовольно выкрикнула Сакура, в очередной раз, расчищая себе путь. — И вообще, кто — то, — куноичи специально сделала акцент на последнем слове, — недавно говорил мне, что скоро будет поселение, в котором мы спокойно переждем этот ужасный ливень. — Злясь на ненастную погоду, на себя, на напарника, девушка с силой отшвырнула поваленное дерево в сторону, которое, при столкновении с другими растениями, повалило их, словно они ничего и не весили вовсе. — Где оно, Учиха?! — Итачи! — остановившись, девушка всё же обернулась назад, дабы посмотреть на мужчину. Но заметив, что вышеуказанный шиноби еле — еле передвигается, порой даже опираясь на могучие стволы деревьев, чтобы держать себя в вертикальном положении, ниндзя, особо не задумываясь, стремительно сократила между ними разделяющие их расстояние. — Да что с тобой творится? — обеспокоенно прошептала Харуно, внимательно изучая Акацке. Решившись, она медленно протянула свои ледяные и подрагивающие от холода руки к его лицу, чтобы поднять его голову и взглянуть в его тёмные, такие родные, глаза. Когда её кожа соприкоснулась с его, то медик удивленно раскрыла глаза, ощущая неистовый жар, исходящий от тела мужчины. «Да быть этого не может…» — Холодно, — прохрипел гений клана Учиха, тяжело и прерывисто дыша. Тело предательски не желало его слушаться, а голова неистово гудела, и мужчина прекрасно осознавал, что ещё чуть-чуть и стоять он не сможет. — Итачи? — удивлённо прошептала она, приближаясь ближе к его лицу, а потом… — Какого хрена ты позволил себе заболеть? — заорала Харуно, на что носитель Шарингана вздрогнул. — Сакура… — Молчать! — воскликнула она, грозно смотря на напарника, который еле — еле стоял на своих двух. — Почему ты, — в этот момент она ткнула пальцами в его лоб и «слегка» толкнула, отчего брюнет, не устояв, отошёл на пару шагов назад, — мне не сказал? Так сложно было? Для чего я вообще существую? Для чего я изучала медицину? Для чего меня, чёрт тебя побери, определили именно к тебе напарником? От столь громкого голоса Итачи зажмурился, потому как столь высокое и звонкое звучание Харуно приносило много боли. — Прости, — сжалившись, тихо произнесла ученица Пятой, а потом, чуть улыбнувшись, прошептала: — Ей-богу, как маленький ребёнок… — высококвалифицированный ниндзя-медик нежно приложила свою правую руку ему на лоб, но, нахмурившись, она наклонилась ближе и дотронулась уже губами, чтобы точно проверить какой была температура, дабы мгновенно составить план по лечению своего непутевого напарника. Почувствовав столь приятный и притягательный запах, что исходил от напарницы, ощутив её нежные прикосновения к своей разгорячённой коже, мужчина, не осознавая своих поступков и действий, из последних сил накрыл её ладони своими. — Итачи? И это было последнее, что он услышал, прежде чем отдаться непроглядной тьме, которая всё это время пыталась утащить его.To be continued…
