Вопрос физиологии

Даже сквозь сон он почувствовал, что что-то изменилось. Нет, земля под ним по-прежнему пахла влагой и сыростью, в поясницу упирались мелкие веточки, а в воспоминаниях царила раздражающая пустота. И все же что-то изменилось. Томас пошевелился, но глаз не раскрыл. Судорожно он пытался вспомнить, что же ему снилось. Он помнил, что это что-то очень приятное. Очень-очень приятное. Петух на живодерне прокричал заутреню, и Томас с неудовольствием открыл глаза, понимая, что сон ускользнул, оставив в нем лишь странное изменение. Разминая затекшее от сна на земле тело, юноша поерзал, сбрасывая одеяло, и приподнялся на локтях. И обнаружил то, что так сильно его заинтересовало при пробуждении. У него стоял член. Без всяких предисловий и отговорок: у него стоял член. Причем довольно нехило так стоял. Натягивал грубую ткань пижамных штанов, сочился смазкой, оставляя небольшое пятнышко в самом компрометирующем месте. - Какого... Готовящегося разразиться страшной бранью, подчерпнутой у Стража Бегунов, Томаса прервал треск сучьев, будто кто-то продирался к нему в "угол". Мгновенные реакции, которые нехотя хвалил Минхо, позволили парню схватить одеяло и быстро им прикрыться. Как раз вовремя, потому что в его укромный уголок продрался Чак. - Вот ты где, Чайник! Чак кинул ему яблоко и принялся отряхивать колючки с потрепанных брюк. - А я тебя обыскался. Ты чего такой потерянный? Со всей бесцеремонностью, на которую был способен, Чак сдернул с него одеяло и кинул его на траву, усаживаясь. И тут мальчик заметил как покраснел несчастный Томас. Мордочка его приобрела дьявольское выражение, когда он, наконец, понял отчего так смущается друг. - Чайник, да у тебя стояк! - Что ты о стояках вообще знаешь, сопляк? – огрызнулся Томас, выдергивая из-под него одеяло и вновь им накрывая нижнюю часть тела. - Ну-ну, Чайник, – говорил до жути сочувствующим голосом Чак, ухмыляясь на все двадцать восемь, – мы все здесь без памяти просыпались и у всех был первый сознательный стояк. Томас ошарашенно вылупился на него, но тут же одернул себя. Чак, может, и ребенок, но уже явно не мальчик. Да и он только что видел, как у него по штанам семя расползается, к чему теперь скрываться? - И что мне... - Иди к Ньюту, – перебил его Чак, лишний раз доказывая какой он все-таки понимающий друг. – Все идут к Ньюту, когда это случается. Томас пообещал себе больше не удивляться, но, кажется, здорово проплюкал свое обещание. Он, конечно, догадывался об этой стороне личности их всемиобожаемого Ньюта (чего только шутка про воронку стоила), но не знал, что он... настолько открыт. Отчаянно смущаясь и краснея, он спросил: - Что... вот так вот сразу? Но Чака этим не устыдишь. Фыркнув, словно лошадь, мальчишка махнул рукой: - Ой, да ладно. Он тоже парень. Он все поймет. Томас тоже был парнем, но немного не понимал. Но раз это в порядке вещей, то... почему нет? - Ну... ладно, – выдавил он сквозь зубы, пряча взгляд от младшего товарища и отчаянно краснея. Чак окинул его весело-сочувствующим взглядом и покачал головой, цокая языком. - Сходи в душ, успокойся немного и прямиком к нему. Он поможет.