Вопрос физиологии

Стоя в душевой под холодными струями воды и успокаиваясь, Томас пытался себя отговорить. Вот уже и стояк спадает. Может, ему вовсе не нужно идти и лишний раз беспокоить Ньюта? Того уже все, наверняка, в прямом смысле слова затрахали. Бедный парень. А теперь ему еще и напряжение с Чайника снимать придется, раз он в этом вопросе здесь главный. Он настолько симпатизировал Ньюту, что ему было противно от самого себя, стоило лишь подумать, как он нагинает, несомненно, недовольного Стража у какой-нибудь стены. И Ньют после этого точно больше не захочет с ним общаться. А кому захочется общаться с человеком, использующим тебя как шлюху с полигона? Выходя из душевой, он уже твердо уверовался в своем нежелании идти и использовать Ньюта. Он уже надел штаны, когда его план мирно слинять в Жмурики, чтобы там спокойно подрочить, не убиваясь угрызениями совести, нагло разрушили. - А, вот ты где, Томми, – Ньют ласково улыбнулся ему, складывая руки на груди и опираясь плечом о косяк двери. – Слышал от Чака о твоей проблеме. Томас стушевался и со стыдом заметил, что на нем только брюки. Долбанные брюки. Почему он не в плащ-палатке? - Да ладно тебе, у всех бывает, – беззлобно рассмеялся Ньют. – Нечего стрематься. - И тебе... нормально? Ньют еще раз весело хохотнул и покачал головой. - Ты такой идиот, Томми. Это же нормальная потребность организма. - Ох, ну ладно. Я просто никогда этого не делал. Можно тогда я?... Ньют непонимающе вскинул брови и тут же откровенно охерел, когда Томас поддался вперед, взял его лицо в свои руки и прижался губами к его губам. Ньют дернулся и судорожно вцепился пальцами в его запястья, но когда Томас нерешительно провел языком по его нижней губе, от удивления раскрыл рот и... пропал. У Томаса губы были мягкие, на языке привкус зубной пасты, а волосы, в которые Ньют вплетался пальцами, все ещё были мокрыми после душа. Он целовался неумело, будто боясь спугнуть, но старательно пытаясь подарить удовольствие. И Ньют таял. У Томаса были очень сильные руки. Настолько сильные, что ему удалось чуть приподнять Ньюта над полом и прижать к стене. Ньют еле слышно охнул, зацепив ручку двери, и чувствительно укусил парня за губу. Томас ойкнул и отстранился, продолжая держать его за бедра. - Мне больно, Томми, – пожурил его Ньют, улыбаясь. - Прости, – скулы парня тут же порозовели, но Ньют снова притянул его за затылок и поцеловал. В этот раз Томас был намного нежнее и осторожнее. Опустил его на пол, оставив ладони на бедрах, притянул ближе к себе и протолкнул колено между его ног. Ньют одной рукой обнял его за шею, а второй нашарил позади себя замок и закрыл дверь на щеколду. Томас, не прерывая поцелуя, схватился за ткань футболки на его пояснице. Ньют что-то недовольно замурчал ему в губы, но позволил отстраниться и стянуть с него даром ненужную футболку. В раздевалке было холодно, от тела Томаса шел жар, как от печки, и блондин быстро покрылся мелкими мурашками. Ощутив под ладонями бегающий табун, Томас оторвался от возмутительно сладких губ Ньюта и скользнул влажными губами с его подбородка вниз по шее к бешено бьющейся чуть выше ключиц жилке. Ньют был такой стройный, такой ладный, так славно подходил к его рукам, что он одной рукой смог полностью обхватить его узкую талию, удерживая на месте, а второй скользнул за пояс штанов и юркнул под резинку трусов. Бывший Бегун откинул голову, открывая ему больше пространства для проставления засосов на стратегически важных местах, его пальцы уже давно сваляли в клубок волосы Томаса и весьма натурально в них запутались. - Да ладно тебе, Томми, – едва разборчиво пробормотал Ньют, когда Томас нашарил пуговицу на его брюках. – Я не цыпочка, можешь не осторожничать. Никто не знает, раскаялся ли бывший Бегун в своих словах в следующую минуту, но Томас чуть приподнял его и отволок в душевую, попутно задергивая за собой занавеску. Он не мог вспомнить откуда столько знает и умеет, но какой-то неведомый инстинкт подсказал ему вжаться нарастающей эрекцией в натянутую ткань брюк Ньюта. И, кажется, не прогадал. Ньюту настолько здорово сорвало крышу, что вместо того, чтобы слезть на пол с Томаса, он вцепился в него, словно коала, и подтянулся на его плечах, целуя в губы, раскрывая их и соревнуясь с языком Томаса за первенство. Томасу казалось, что он мотает девятый круг ада. Ньют был не таким уж и тяжелым, но места, где его бледная кожа соприкасалась с его, горели пламенем. Томас надеялся, что не покраснел, когда Ньют все же соизволил спуститься с него и мимолетно улыбнулся опухшими от укусов-поцелуев губами. А затем Томас уже абсолютно ничего не соображал. Потому что Ньют опустился на колени и, не разорвав с ним зрительного контакта, умелым движением расстегнул пуговицу на его брюках и потянул собачку вниз. Штаны на Томасе, в отличии от Ньюта, не висели и бывшему Бегуну пришлось изрядно потрудиться, чтобы стащить их с мускулистых ног. Когда брюки наконец упали на пол, Томас переступил их и оказался практически вплотную с лицом Ньюта. Вернее, не сам Томас, а некая его часть. - Впечатляет, Томми, – плотоядно усмехнулся Ньют, опустив взгляд на стоящий прямо перед его лицом член. На тонкой белой ткани трусов выделялся силуэт поджатых яичек, налитая, сочащаяся смазкой головка оттягивала мягкую резинку. На примерку, Ньют широко раскрыл рот и совершенно по-собачьи лизнул его член от основания до самой головки, оставляя мокрый след на белой ткани. У Томаса вырвался самый позорный в его жизни стон. Ньют, довольный собой, ухмыльнулся и пальцами помог себе стащить с бедного Чайника трусы. Толстый темный член хлопнул Томаса чуть ниже пупка. Подростковая эрекция, она такая. - Будь осторожнее, – вырвалось у него, едва Ньют приблизил губы к головке его члена. На недоуменный взгляд парня, Томас покраснел (и откуда только лишняя кровь бралась). – От тебя я и кончить могу. Ньют искривил тонкие губы в удивленную "О" и тут же, тепло улыбнувшись в ответ, осторожно прижался губами к головке. Поднял взгляд на Томаса и убедился, что это не лучшая идея – бедному Чайнику крышу рвало от одного его взгляда из-под ресниц. Осторожно, опасаясь рвотного рефлекса, Ньют приоткрыл рот и стал медленно, примериваясь, пропускать толстый член в себя. Его потемневшие от поцелуев губы растягивались вокруг члена Томаса, сочащаяся из головки сперма падала ему на приподнятый язык. Ньют придержал готового упасть в обморок Томаса за бедра и наклонил голову, пуская толстый член за щеку. Причмокнул, по подбородку потекла слюна, втянул в себя еще раз и Томас застонал в голос. Не успел Ньют одолеть следующий сантиметр его "Эвереста", как сильные пальцы Томаса потянули его за волосы и налитый кровью член с чавкающим звуком вышел из его рта. Ньют даже не успел утереть слюну – Томас подхватил его вверх и смял его губы в мокром поцелуе. - Яйца болят, как хочу тебе засадить, – прорычал он не совсем членораздельно, но настолько возбуждающе, что Ньют был готов уже только от заявления спустить в штаны. Рывком он отстранил от себя блондина и швырнул его к стене душевой. Томас мог поклясться: Ньюту нравится такое обращение. Вместо того, чтобы возмутиться жесткостью удара, он лишь провокационно отклянчил задницу и прикрыл глаза, расставив ноги. Чистое приглашение. Холодный воздух резанул по обнаженным ногам бывшего Бегуна, когда Томас рывком стянул с него брюки вместе с трусами до самых щиколоток. Юноша попытался переступить через одежду, но Томас довольно крепко схватил его сзади за бедра и удержал на месте. - Стой так, – шепнул он и, прихватив краешек уха губами, лизнул его, вырывая стон. На ощупь Ньют нашел кран и повернул его. Томас многого не помнил из своей прошлой жизни, но ему казалось, что сейчас он попал на съемки дешевого порно. Очень сексуального, горячего, но дешевого гей-порно. Ньют под ним еле слышно застонал от ощутимой потери, когда Томас отступил на шаг и поднял лицо к хлынувшей из душа воде, и его тягучий голос вернул новичка на грешную землю. Томас видел его перед собой – так сладко выгнувшийся, подставляющийся, вздрагивающий. Какой смысл думать о каком-то сраном прошлом, если в руках такое настоящее? Взгляд его метался по заставленным однообразным мылом полкам. Бежать к Медякам за вазелином – не самый лучший вариант в данной ситуации, поэтому Томас достал мыло, которым мылся не более, как пятнадцать минут назад, и щедро намылил руки. Ньют зажмурился, напрягся, вода лилась ему на спину и он не решался повернуться к Томасу лицом. Но угроза в его голосе от этого менее устрашающе звучать не стала: - Если я сейчас же не чувствую хотя бы твои корявые пальцы в себе, то я расскажу всему Приюту, что у тебя стоит на Чака. Томас намек понял и в момент оказался практически вплотную к парню. Что-что, а задница у Ньюта от Бога. Бледная, поджарая – Томас раздвинул ягодицы большим и указательным пальцами, а средним нащупал воспалившийся вход. - Самооценка первой бабы на деревне будет задета? - Ох, да я смотрю, шутник! Повернувший к нему голову Ньют тут же захлебнулся стоном и поддался назад. Мыльный палец, доселе массажировавший анус, скользнул внутрь, растягивая. Ньют, кажется, проблемой редкости растягивания не страдал, он поддавался назад, заводил свою собственную руку за спину и напрявлял руку Томаса, насаживался и принуждал вставить еще один палец. И еще один... Свободная ладонь Томаса легла Ньюту на живот, придерживая: парень дергался, насаживаясь на три вставленных мыльных пальца. - Томас? - высоким голосом позвал его Ньют, ловя губами горячий воздух. - Ммм? - Скажи, что ты уже смазал член. - Угу. - Так какого гривера ты меня до сих пор не трахаешь? Томас и сам не понял, собственно, почему он до сих пор не трахает Ньюта своим изнывающим членом. Он приставил головку ко входу и в одно мгновение толкнулся. Ньют замер и даже открыл глаза. Томас замер вместе с ним, вода стекала ему на макушку. Мускулистая грудь Ньюта поднялась и опустилась. Он качнул бедрами. Томасу не нужно было повторять дважды: придержав парня за бока, он вышел из него и вновь толкнулся внутрь. Собирался подождать, пока Ньют окончательно привыкнет, но засранец решил взять процесс в свои руки. Он поддался назад, насадился и отстранился, побуждая к движению. Ньют был невыносимо узкий внутри. Томас зачарованно наблюдал за тем, как его толстый член выходит и снова исчезает в парне и сам не замечал, как наращивал темп. - Ох, – пальцы Ньюта сжались в кулаки на стене душевой. – Знал бы, что ты умеешь так трахаться, Томми, – каждое его слово межевалось с толчком Томаса, – закрылся бы с тобой в Кутузке в первый же день. Томас уронил голову ему на плечо и засадил сильнее, ударяя по точке внутри Ньюта. Юноша простонал нечто похожее на "Томми" и принялся подмахивать. Лежащая на животе Ньюта ладонь поднялась к его соску и принялась крутить его между пальцами. Глубокие стоны Стража эхом отражались от плит душевой. - Я.., – Томас поймал ускользающий горячий воздух губами, нашел свободной рукой упиравшийся в стену кулак Ньюта и сжал его в своей ладони, переплетая пальцы. - Я долго не смогу. Ньют откинул голову ему на плечо и задвигал левой рукой усерднее. Тут-то Томас и обнаружил, что бывший Бегун усердно дрочит себе, в то время как изнутри его долбит член Томаса. Скользнув по мокрой груди Ньюта с сосков вниз по прессу, Томас нашел его ходящий по члену кулак и накрыл его своей ладонью. Он пытался наращивать темп внутри Ньюта, но движения его бедер и руки рознились. А блондину, кажется, рвало все тормоза от такого бешеного сочетания. Пара толчков – и Ньют обильно кончил себе на живот с протяжным стоном. Через несколько движений Томас последовал за ним, позабыв выйти и излившись внутрь Ньюта. Парень вжался мокрым лбом в плитку и тяжело дышал. Томас склонил подбородок на его плечо и пытался восполнить потерю кислорода из легких более размеренным способом. Он ещё не чувствовал усталости, но уже предвидел сладкую боль во всех мышцах. И то, как великолепно усилится хромота Ньюта. Спустя минуты две Томас аккуратно вышел из него и, развернувшись, откинулся к стене рядом с ним. Ньют все еще прижимался голой грудью к холодной плитке и тяжело дышал ртом. - Я не знаю с чего такой... – юноша набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул, – ...радушный прием... – он искоса глянул на сыто ухмыляющегося Томаса и игриво облизнулся. – Но это лучше, чем жрать таблетки. Довольная улыбка тут же слетела с губ Томаса, словно ее и не было. - Что? Какие таблетки? - Ну, таблетки, – Ньют оторвался от стены, закрутил кран и стянул с вешалки полотенце. На предложение вытереться Томас вновь ответил ошарашенным взглядом. Удивившись, Ньют быстро обтер себя полотенцем и бросил его в стирку. – Ты чего, Томми? Чак же сказал тебе, – парнишка наклонился и подтянул снятые до щиколоток и весьма промокшие брюки, – я выдаю таблетки. - Выдаешь таблетки? – тупо переспросил Томас, полностью игнорируя тот факт, что Ньют уже наполовину одет, а он сам голый и весь в сперме. - Ну да, – пожал плечами Ньют и достал из кармана пластину с маленькими белыми капсулами. – У всех после них еще месяца полтора не стоит, нам их Создатели присылают, – Томас тщательно старался не потерять челюсть на полу и придать своему лицу осмысленное выражение, в то время как Ньют вытаскивал из-под лавки свою футболку. – Но знаешь, Томми, – блондин вернулся в душевую, натягивая через голову футболку. С сожалением Томас наблюдал, как последний клочок голого тела Стража исчезает под ситцевой тканью. – Я рад, что не успел тебе их дать. Не успев толком очнуться, Томас получил мягкий поцелуй в губы. А в следующий момент Ньют уже отстранился, мимолетно погладив его по щеке, и вышел из душевой. Хлопнула дверь раздевалки и откровенно охеревший Томас остался в помещении один.