Глава 22.
-Я твои вещи и пальцем не трогала, - невозмутимо сказала Ханна, которая невозмутимой была только на вид. Еще чуть-чуть и девушка не справилась бы со своими эмоциями: ее обуревало желанием либо расплакаться и убежать, либо вцепиться в волосы этой брюнетки. -Как же не трогала?! – почти закричала она. – Если это моя фотография! Фотография была уже в руках у Зейна, который сидел на кровати и рассматривал ее, словно видел впервые в жизни. -Она лежала на моей кровати, - спокойно ответила Ханна, подовая пример своей собеседнице, которая от возмущенных криков была уже вся красная. -Нет! Она не могла там лежать! Это же моя вещь, я знаю, где она лежала! Вместо ответа Ханна лишь пожала плечами. На девушку вдруг навалилась невыносимая усталость: плечи осунулись, веки потяжелели, не было сил, чтобы и рта раскрыть. -Зейн, она лжет! – Клер выпрямилась и скрестила руки на груди. Она смотрела на Ханну с нескрываемым самодовольствием и высокомерием, а Ханне уже было все равно. Такой недолгий, громкий спор с брюнеткой забрал у нее все силы. -Знаете, я устала оправдываться… И я вообще от всего устала, поэтому пошла в свой номер, - спокойно сказала она и обвела взглядом комнату. Клер стояла напротив и, кажется, была удивленна ее словами, Гарри расстроено смотрел на нее: все это время он порывался что-то сказать, но так и стоял поодаль молча, засунув руки в карманы джинс, а Зейн все так и сидел, смотря на снимок. Не дождавшись каких-либо реплик в ответ, Ханна поспешила покинуть комнату. Слезы, которые так и норовились пролиться минуту назад уже исчезли, вместо этого внутри образовывалась пустота, в голове у девушки так и стучало: «Он молчал». Дверь за девушкой захлопнулась, и тишина тут же была нарушена возмущенным голосом Клер: -Как она могла? Зейн, ты бы хоть смотрел кого в девушки выбираешь! -Замолчи, Клер! – наконец-то голос подал Стайлс. -Ух ты, кто заговорил?! -Клер, куда ты лезешь?! Зачем ты вообще снова объявилась? – металлическим голосом начал Стайлс. – Ты не понимаешь, что тебе здесь уже ни рады. Лицо Клер побледнело, а голубые глаза наполнились слезами. -Я…Я… , - пролепетала девушка дрожащими губами. Продолжить свою фразу она так и не смогла, поэтому, резко развернувшись, выбежала из комнаты. -Ты был слишком резок, - сказал Зейн, смотря на захлопнувшуюся дверь. -Я сказал то, что думаю, - все тем же резким голосом сказал Гарри. – А тебе бы я посоветовал не молчать, когда наезжают на твою девушку. Малик усмехнулся и сказал: -Спасибо, что вступился за мою девушку. -Я вступился за Ханну. -Ну, тогда можешь идти и утешить ее! – вспылил Зейн и вскочил с кровати. -Не могу, - Стайлс крепко сжал челюсти. Зейн вопросительно посмотрел на него. -Она ждет не меня, а тебя. Зейн ошарашено посмотрел на Стайлса. До этого момента он злился на него, жутко ревновал к Ханне и всякий раз что-то болело в груди при виде этого парня, а сейчас… Сейчас он был растерян. Видимо Зейн совсем не знал окружающих его людей и то, на какие поступки они способны. -Я не добрый рыцарь, - сказал Гарри, видя растерянность в глазах друга. – Я просто умею принимать правду. Неожиданно для самого себя Зейн вытянул вперед свою правую руку. Вздохнув, Гарри ответил на этот жест, пожав ее. При этом они молчали, но оба знали, что для них значит это рукопожатие: негласный договор или временное перемирие, назвать можно как угодно. Отпустив руку друга, Малик развернулся и вышел из комнаты.
