Десять смертей Дирка Страйдера

Дирк провожает тоскливым взглядом такси, в которое только что сел его брат. Под руку со своим бойфрендом, конечно, в этой ситуации не могло быть другого исхода, Дэйв нужен ему, Дэйв не бросил бы его в такой ситуации, потому что Дэйв х-о-р-о-ш-и-й; Дирк не может похвастаться тем же. Дирк неделями игнорировал звонки и сообщения от парня, с которым спал. Для него этот загорелый мальчишка лишь один из, просто тупая интрижка, способ ненадолго поставить тревожность на паузу и повод хорошенько выпить. Эдакая проекция бывшего (или даже самой идеи первой любви). Не верится, но Дирк Страйдер признает, что был не прав по отношению к людям, был не прав по отношению к Джейку, Дирк Страйдер проклинает сейчас свой нарциссизм и прежний образ жизни, который не то что не сделал его счастливее, нет, все было наоборот. Дирк лишь втягивал других в собственные страдания. Теперь все иначе, но он продолжает страдать, видя Дэйва с Каркатом и осознавая невозможность просьбы «будь со мной». Терези и Вриска убирают самые явные следы этого проишествия, вытирают кровь с тротуара, а после уезжают, пожелав Дирку удачи. Он желает им удачи в ответ. Перед уходом Терези немного мнется, но в итоге снимает ключи от этого дома со своей связки и оставляет их на кухонном столе. Дирк ничего не говорит, он плохо знает и ее, и Гамзи, но все равно чувствует тоску от этого зрелища. Ключи на кухонном столе. Макара докуривает один из многочисленных косяков в пепельнице, но легче ему не становится. На косяке следы помады, а внутри тугой ком тревоги, который усиливается с каждым вдохом, накатывающее отчаяние, желание вскрыться, обдолбаться или переехать на своем внедорожнике кого-нибудь из случайных прохожих, но вместо всего этого он смотрит в одну точку и вслушивается в звуки за пределами комнаты. Обрывки разговоров, шум машин, происходящее вокруг слишком реально и оттого невыносимо. Он правда сделал это. И ему придется жить с этим. — Таблетки подействуют где-то через полчаса. Я останусь с тобой на ночь. Просто на всякий случай. Окей? — Я хочу вернуться в клинику, — Гамзи вдруг поднимает голову и смотрит Дирку прямо в глаза. — Бро, я хочу, чтобы меня обкололи препаратами, хочу всратые сессии арт-терапии, хочу быть как можно дальше отсюда. Где мой телефон?.. — Подожди, ты уверен? — А ты видишь дохуя других вариантов? На самом деле, Дирк не видит других вариантов. После случившегося место Гамзи либо в психбольнице, либо в тюрьме, но он ведь принимает это решение потому что хочет сбежать, а не потому что готов пройти лечение. — Ладно, — Дирк шумно выдыхает, — и как это происходит? Набираешь номер и кидаешь в санитаров пачку денег? — Бля, нет. Нужна веская причина, чтобы снова оказаться в том отделении. Давай я обнюхаюсь кокаином, а ты отвезешь меня к ним? А? «Волшебный план. Ты просто хочешь обдолбаться, а я должен тебе в этом помочь, рискуя попасть под горячую руку. Извини, мужик, но задумка — полная херня, ты очевидно в отчаянии, а я не собираюсь испытывать судьбу.» — Или ты можешь соврать своему врачу, раз не хочешь рассказывать о случившемся. Наплети, что твоя девушка беременна, а ты хочешь исправиться ради вашей семьи, бла-бла-бла. Мой совет: соври. Дирк так часто пользуется собственным советом, что аж тошно.

« Мы — красивые мальчики

Для скрытных девочек,

Которые никогда не использовали свои шансы.

Я не готов к искренности —

Я скажу любую ложь, лишь бы вы остались слушать — слушать — слушать — слушателями. »

Они едут до дома, слушая болтовню таксиста. Дэйв даже старается что-то отвечать, хотя нет никакого настроения для притворного дружелюбия. На прощание он желает мужчине хорошего вечера, но не оставляет чаевые. Каркат всю дорогу кутается в плед и пялится в свой телефон, будто ожидая чего-то. На этаж они поднимаются молча. Молча проходят внутрь квартиры, молча садятся на диван, молчание начинает действовать на нервы, но Дэйв не знает, что сказать. — Тебе что-нибудь нужно? Вриска оставила обезболивающие. — Святая Вриска, какой абсурд, блять, — голос у Карката тихий, похожий на змеиное шипение. — Я теперь ей еще и должен. — Ты расскажешь, что произошло? — Это наши с Макарой дела. Никто не виноват, ничего ужасного не случилось. Дэйв неожиданно для себя начинает... злиться. Да, какое нахуй «ничего ужасного»? Это было ужасно. Для всех. Каркат может говорить, что все в порядке, но это ложь, он не в порядке, Дэйв не в порядке, как и Гамзи, как и Терези, никто из них не в порядке, как можно говорить, что ничего не случилось? Почему тогда голова Карката покрыта бинтами, а одежда пропитана кровью, почему Дэйв здесь на грани нервного срыва, а его брат остался один на один с чуваком, который сотворил такое?.. — Выпей таблетки и давай спать. Дэйв хочет, чтобы этот чертовски длинный день кончился. Он пишет Дирку короткое: все норм? И получает чуть менее короткое: Гамзи хочет вернуться в клинику. Думаю, это хорошая идея. Есть что-то утешающее в мысли, что никто не виноват. Легче будет думать именно так, легче притвориться, что ничего не произошло, всего лишь очередной срыв Макары, да, и никаких разбитых голов и сердец. Они все притворятся, что могут спокойно пережить произошедшее.

« Я был с тобой претенциозным, Я был с тобой безразличным, но ты хотела только раздеваться и быть беззащитной, Со всеми своими дешевыми словами о сердцах и случайностях Кого ты обманываешь? Так слушай — слушай — слушай... »