Десять смертей Дирка Страйдера

« Я хочу быть свидетелем проявления твоей животной сущности.

Дай ей волю вырваться наружу!

Я хочу увидеть всю грязь,

Которая таится в тебе.

Мне нужно, чтобы ты продолжала давать невыполнимые обещания. »

Вриска с Каркатом недолюбливают друг друга с первой секунды первой встречи, так что, если бы не Терези, Серкет и пальцем не пошевелила бы ради высокомерного засранца. Но стоит ее подруге поплакать в трубку — и Вриска мчится на другой конец города, нарушая половину правил дорожного движения и свое собственное правило «не играть в спасателя». Она решила стать врачом в угоду раздутому самомнению. У многих хирургов есть синдром Бога, и Вриска уверена, что не станет исключением, но прямо сейчас она подъезжает к особняку Макары не с целью доказать собственную значимость, а чтобы вытащить Тизи из этого дерьма и — в идеале — отвезти ее домой. Подальше от ебучего безумия Гамзи, подальше от каркатовой драмы. Чтобы завтра утром она оказалась на парах в универе, а не на полицейском допросе. Я на месте. Терези так и не смогла заставить себя войти к Гамзи, просто замерла у двери, слушая их с Дирком диалог. Подслушивать, конечно, некрасиво, но она наказана сполна, ведь каждое слово отзывается острой болью у нее в груди. — Ты ведь любишь ее? В этом дело? — Угу. Она чувствует, словно все это происходит из-за нее, словно она не имела права быть с Гамзи, не имела права заявляться к Вантасу в тот день, словно все теперь разрушено и разрушено ее руками. Экран телефона загорается от сообщения Вриски. Стараясь не издать ни единого звука, Терези отпирает входную дверь и шагает к знакомой машине на абсолютно негнущихся ногах. Ей казалось, что она выплакала всю себя за последние пятнадцать минут, но стоит Серкет спросить: — Эй, ты как вообще? И ее снова начинают душить слезы. Терези кое-как сдерживается, бормочет что-то вроде «я в порядке». Подруга коротко кивает в ответ; разговоры будут, но чуть позже и точно не здесь. Вриска молча закидывает сумку с медикаментами на плечо и обходит небольшое кровавое пятно у порога, гадая, что ждет ее в итоге этой интригующей заварушки. Дом Макары встречает девушку теплом и едким запахом травы. — Привет? — Дирк выглядывает из-за угла. Он боялся, что кто-нибудь из соседей вызвал копов, и даже успел придумать весьма убедительный пиздеж о природе происхождения травм Карката, но вместо полицейских он встречает незнакомку. Отсутствие формы и значка успокаивает, а то, как она загораживает собой Терези, словно защищая ее, наталкивает на мысль, что девчонка — это ее подружка, и переживать не о чем. Ну, не считая очевидной причины для переживаний. — Ага. Где пациент? — Вриска принципиально не хочет произносить имя Вантаса, обезличивает его до «пациента», хотя никакой он не пациент, а она не медик. Она всего лишь второкурсница, а случившееся здесь — полный мрак. — Он в той ванне с Дэйвом. Найти их оказывается несложно. Вриска распахивает дверь, немного оттесняет блондина в сторону и начинает раскладывать содержимое сумки. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Вриска, осматривая затылок и шею Карката. Она отодвигает в строну черные пряди и видит рассеченную кожу. — Спать хочется. — Плохо, — девушка хмурится и начинает обрабатывать рану, — тебя тошнит? — Вырвало один раз. — Сотрясение. — Что? — Дэйв пытается заглянуть за плечо Вриски, но ему все еще невероятно погано от вида крови. — У твоего дружка, вероятно, сотрясение. Сейчас я обработаю рану и перебинтую затылок, а после ему нужно будет лечь так, чтобы голова была приподнята. Прикладывай холодные компрессы к голове и запасайся анальгетиками. Насчет шеи... я нанесу мазь от синяков, но синяки все равно останутся. И это не как следы от засосов, оно будет выглядеть куда поганее. Вриска включает фонарик на телефоне и светит Каркату прямо в глаза. — Что ты делаешь? — Каркат растеряно моргает. — Реакция зрачков на свет сохранена, хоть и вялая. Капилляры полопались, но это мелочь на фоне остального, — она поворачивается к Дэйву. — Сейчас ему нужен постельный режим и покой, но еще сильнее ему нужна профессиональная помощь. В идеале — вызовите гребаную скорую. — Я ненавижу врачей и больницы. — Как мило. Серкет наносит ему на шею мазь, игнорируя сиплую болтовню. Скорее бы этот день закончился. — С ним все будет в порядке? Терези стоит в дверном проеме, боясь подойти ближе. Перед глазами всплывает та самая картинка с лицом Карката, залитым кровью. — Он не умирает, но я не знаю, насколько затянется период восстановления, если он продолжит вести себя как ребенок и оправдываться страхом больниц, — Вриска достает из сумки блистер таблеток. — Это седативный препарат, для Макары. Две таблетки за раз. Пусть один из блондинчиков с ним разбирается, а мы с тобой едем домой.

« Детка, давай наплюем на все, что ничего для нас не значит,

Пришло твое время раствориться в одиночестве. »

Дэйв берет таблетки из рук девушки и говорит Каркату, что оставит его всего на секунду, просто передаст успокоительные и тут же вернется, но на самом деле Дэйв пиздец как хочет к Дирку. Увидеть его, убедиться, что он не пострадал, поговорить с ним, да просто уткнуться в него. Все здесь — сущий ад, Дэйв едва сдерживает приступ рвоты от запаха крови. Ему кажется, что он весь ею пропитан, пропитан болью и ужасом, и происходящее для него невыносимо. Невыносимо врать Каркату, который явно заслуживает лучшего, чем это. Чем он. Парень стучит в дверь, Дирк сразу же открывает. — Дэйв, — Дирк прижимает его к себе, всего на секунду, но он так нуждался в этой секунде, — как ты? — Все нормально. Тут приехала подружка Терези, сказала, эти таблетки для Гамзи, — Дэйв протягивает блистер брату. — Она типа врач. Или диллер, я не понял, но она явно разбирается во всей этой медицинской шляпе. Вы-то как? — Как здесь оказалась Вриска? Терези все ей рассказала? — Гамзи показывается из-за спины Дирка, и взгляд у него одновременно дикий и жалостный. — Не знаю, не заметил, чтобы они говорили. Она сразу же начала осматривать Карката, — Дэйв рефлекторно делает шаг назад, когда Гамзи делает шаг вперед. — Выпьешь таблетки? — Можно мне туда? Я хочу извиниться, хочу все исправить. — Давай повременим. И Дэйв прав, прими лекарство. — Дирк кладет руку на плечо Макары, опасаясь, что тот может сорваться с места. — Я, наверное, сейчас поеду с Каркатом к нему домой. Надо уложить его спать и проследить, чтобы ему не стало хуже. — Конечно, — в глазах у Дирка читается разочарование, — а я здесь все проконтролирую. Дэйв кивает и заставляет себя вернуться в пропахшую кровью ванную. Вриска как раз закончила перевязку, а Терези принесла чистую одежду из гардероба Макары. Он открывает убер и вбивает знакомый адрес. — Напишите, когда будете дома? Я вас завтра навещу. Если, конечно, Каркат не про- — Я против. И в шмотках Гамзи я не поеду. Дэйв не собирается с ним спорить, но с радостью меняет свою футболку на свежую. Конечно, размер не его, зато она не покрыта бордовыми разводами и не будет напоминать о случившемся. — Ни один таксист не пустит вас в машину. Может, хотя бы чистый плед возьмешь? — Терези не удивляется выпадам Карката. Он такой, он всегда такой, даже с сотрясением и следами удушья. Это ее отчасти успокаивает, ведь у него есть силы огрызаться. — Ладно. На плечи Карката накидывают плед, скрывающий грязную одежду, а с его лица и шеи вытирают оставшуюся кровь. Они готовы ехать, и Дэйв должен сесть с Каркатом в сраное такси, должен, но хочет он совершенно другого.

« Мы остались в живых Здесь, в долине смерти. Не спеши отказываться от любви! Потому что этой ночью, Этой ночью завывают пожарные сирены, предвещая расставание с тобой. »