Последний уик-энд

- Чарльз, передайте мне суфле, пожалуйста, - изнемогающим от усталости голосом проговорила Блэр. Ей порядком надоел разговор, который вели мужчины, сидящие за столом. Политика, война – ах, как всё это скучно, особенно для такой девушки как она. Когда они собрались все вместе, можно было бы найти хотя бы общие темы для разговоров, а не эти мужские штучки. - Да, пожалуйста, - выдавив улыбку, Чарльз передал тарелку Блэр. Видимо, его тоже не заботила болтовня, что было странно для девушки, ведь мужчины обычно с таким интересом и восхищением разговаривают о работе и прочей ерунде. Серена Ван дер Вудсен – закадычная подруга Блэр, сидевшая по левую сторону от неё, сначала пыталась вслушиваться в диалог лорда Натаниэля – главу собрания, так сказать, Дэниэля Хамфри – члена парламента и специалиста по защите детей, Луи Гримальди – директора крупной машиностроительной фирмы и других мужчин, отличавшихся не менее почётным званиями, - но по отсутствующему взгляду блондинки можно было понять, что мысли её далеки: между Парижем и Лондоном, куда звал её Картер. Джорджина Спаркс очерчивала странные рисунки ногой под столом, одновременно слушая диалог мужчин. Она знал толк в этом и не понимала таких глупышек, как Блэр и Серена. Женщину должны интересовать занятия мужчин, если она хочет хоть чего-то добиться в жизни в такое сложное время. Ванессу Абрамс не интересовал ни сам разговор, ни мысль о том, что он не имеет смысла. Её взгляд, полный любви и нежности, был прикован к Натаниэлю. Ах, когда этот глупенький, зацикленный на себе политик, поймёт, что она неравнодушна к нему? Дженни Хамфри была похожа на Ванессу в этом отношении. Её сердце кипело при одном виде Эрики Ван дер Вудсена, который не удостаивал бедную девушку даже мимолётным взглядом. Вокруг стола в приглушённом желтоватом освещении комнаты, бесшумно двигалась Дорота, которая разносила изысканнейшую выпечку на десерт, ведь Натаниэль славился не только, как прекрасный политик, на хобби занимавшийся инженерством, но и как отменный гурман. В течение следующего получаса шёл разговор об охоте на фазанов, а потом несколько минут вертелся вокруг спорта, ведь в 1932 году США получила больше всего медалей на Летних Олимпийских играх и одержала победу. - Прошу заметить, что это первый раз, когда победители встали на подиум, - небрежно заметил Джек Басс – 32 двухлетний широкоплечий мужчина, начинавший свою карьеру в морском флоте. - О, как это прекрасно, - вымолвил Эрик, несколько месяцев назад закончивший колледж. Сидящие за столом гости поняли, что к разговору он так же, как и дамы не имеет никакого отношения. - Прекрасный ужин, - проговорил хозяин особняка, решивший, что стоит заканчивать дискуссии в столь поздний час, тем более, незаинтересованность парня оскорбила его, но он не подал виду. - Пора бы отходить ко сну, - будто прочитав мысли лорда, проговорил Картер Бейзен, лукаво взглянув на Серену. Та зарделась и сдержала приступы хихиканья, ведь за столом, да и вообще в повседневной жизни следует вести себя как леди. - Не желаете ли выпить по порции скотча для крепкости сна? – растягивая слова, спросил Чарльз. Мужчины одобрено взглянули на него, а дамы сморщили носики. - Неплохая идея, - согласился Луи Гримальди. – Предлагаю переместиться в гостиную в более уютную обстановку. Натаниэль, надеюсь, вы не против? – он выразительно взглянул на блондина. - Безусловно, нет, - легко улыбнувшись, от чего встрепенулась Ванесса, ответил Арчибальд. Хотя в его голове крутилась лишь одна мысль о желании улечься в кровать и уснуть сном младенца, но на Натаниэл был слишком воспитан и уважал гостей, он не мог удалиться, оставив их одних. - Вы не против, если я поднимусь в свою комнату и отдохну? – поинтересовалась Блэр, наигранно зевая. Конечно, она знала, что такой интеллигентной девушке, как она не стоит вести себя таким образом, но ничего не могла с собой поделать. Усталость после приезда на остров и утомительные разговоры сделали своё дело. - Ну, разумеется, - за всех ответил Чарльз, как-то странно на неё посмотрев. Блэр передёрнулась, на мгновение почувствовав отголоски страха, но вскоре выдавила милейшую улыбку. Чарльз Басс, о деятельности которого, кстати говоря, никто не знал, внушал страх и недоверие девушке, привыкшей видеть людей насквозь. Его же, сколько Блэр не пыталась за этот ужин, раскрыть не могла. Любезен, вежлив, но этот хитрый взгляд, мимолётная ухмылка отнюдь не показывают светлую натуру. Он, скорее, похож на Дьявола. Дамы, приняв ответ Чарльза на вопрос Блэр, как на свой собственный, удалились по комнатам. Мужчины ещё около часа просидели в гостиной и тоже разошлись. К Блэр, лежавшей на огромной двуспальной кровати, никак не желал идти сон, несмотря на очевидную утомлённость. Девушка укрылась ещё больше одеялом и попыталась закрыть глаза, но попытки оказались тщетны. Через четверть часа Блэр почувствовала, что в горле пересохло. Решив спуститься в столовую за стаканом воды, она поднялась с кровати, засунув ножки в тёплые тапочки, подаренные матерью на какой-то праздник. Элеонор Уолдорф любила предоставлять дочери различные вещи, Блэр же любила носить их, будь то тапочки или роскошный вязаный свитер. Пытаясь разглядеть в ночной тьме хоть какие-то предметы, Блэр спустилась вниз. Обстановка в доме, несмотря на то, что девушка ни капли не боялась темноты, внушала страх. Возникало ощущение, что за ней кто-то следит прямо из-за угла. Испуганно озираясь по сторонам, Блэр всё-таки налила в стакан воды, мигом осушив его. За спиной раздался шелест и звук приближающихся шагов. Девушка замерла на месте, почувствовав, что холодеет от сковавшего её ужаса. По телу пробежала стая мурашек, а потом на плечо легла чья-то тёплая ладонь. - Я думал, мне одному не спится, - прошептал на ухо бархатный голос. Блэр выдохнула и повернулась, разглядев в темноте Чарльза. Видя облегчение на лице Уолдорф, Басс едва заметно ухмыльнулся. - Вы наглец, - шикнула Блэр, убирая его руку со своего плеча. Она ещё не видела такого бесцеремонного обращения с её персоной. Чарльз ухмыльнулся шире, посмотрев на девушку с неким вызовом. - Я знаю, - молвил он. – Для тебя я, кстати говоря, могу быть просто Чаком. - Верх нахальства! – воскликнула Блэр, тут же прикрыв рот ладошкой. Она могла разбудить кого-нибудь своими криками на этого бессовестного Басса, которого ни на секунду не задели её слова. Он и не такое слышал в своей разгульной жизни. – Я иду спать, а вы даже не смейте подходить ко мне! - Как скажете, миледи, - насмешливо отозвался Чак нарочито вежливым голосом. – Доброй ночи. - Вы противны мне, и я не собираюсь проводить обмен любезностями, - фыркнула Блэр и захотела быстро выйти из столовой. Неожиданный грохот в гостиной заставил её остановиться прямо в дверном проёме. Уж не слишком ли много не спящих в одно и то же время? Блэр повернула голову, глядя на застывшего Чарльза. Видимо, это была не иллюзия, что-то действительно разбилось. - Слышали? – одними губами прошептала девушка, бесшумно пробираясь к парню. Он утвердительно кивнул, не отводя взгляда от дальней стены комнаты, которая была видна из проёма. - Там что-то мелькнуло, - проговорил Чак. Блэр повернулась, но, конечно же, ничего не увидела. Чарльз, наверное, специально хочет испугать её, добавить остроты ощущений. Подлец! - Хватит врать. - Я говорю правду, милая моя, но это ваше дело: верить или нет. - Уже решитесь, на «вы» или на «ты», - язвительно, как можно тише сказала Блэр. Страх улетучился, на его место пришло раздражение и желание поспать, наконец. – А пока решаете, я с вами прощаюсь. – Блэр покинула столовую, Чак простоял ещё несколько минут, обдумывая некоторые факты, а потом тоже ушёл в комнату. Тут будет не так скучно, как он предполагал. . Завтрак за столом проходил в довольно-таки тихой и мирной обстановке. Разговоры если звучали, то шёпотом и между несколькими людьми. Остальные же, ещё не проснувшиеся до конца, доедали чудесное вишнёвое желе. - Как насчёт партии в гольф? – предложил Натаниэль, осматривая равнодушные лица гостей. – Я могу предоставить специально отведённую для этого поляну. - Неплохо, - подметил Джек Басс. – Но, я думаю, было бы неплохо дождаться нашего друга Картера с его спутницей, а если мне не обманывает зрение, не хватает кого-то ещё. – Лорд Арчибальд опять прошёлся взглядом по завтракающим. Он, конечно же, знал, что его друг Бейзен вряд ли выйдет до обеда, а если с ним Серена, то и вовсе не появится даже к вечеру. Наверняка, заперлись в комнате и… Нет, Натаниэль не решился размышлять на эту тему. Гораздо важнее то, что не хватало кого-то ещё,… и Арчибальд был бы неистинным хозяином, чтобы не узнать причины. - О, поставщика древесины на лесопилку не хватает, - проговорил Дэниэл, и столовую заполнил громкий мужской смех. Дамы, с недоумением переглянувшись, только пожали плечами и продолжили трапезу. Одна только Джорджина Спаркс поняла смысл сказанной фразы, ведь она, в отличие от остальных, вчера очень внимательно вслушивалась в мужской разговор. - Я, пожалуй, зайду к нему, - сказал Натаниэль, – и спрошу, не соизволит ли он для начала отведать завтрак. – Присутствующие согласились, хозяин особняка и, несомненно, острова, на котором он находился, решительно поднялся со стула, стоящего в главенстве, и покинул столовую. - Может, что-то случилось? – забеспокоилась Дженни Хамфри, которую с самого раннего утра одолевали необъяснимые страхи из – за ночного сна. Она видела любимого лорда с топором в руках, на верхней части которого было что-то алое. Конечно, это кровь, тут и сомнений не было. Его лицо было белое, как мел, глаза покраснели то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от слёз. Дженни склонялась к 1 варианту, ведь настоящие мужчины, а Арчибальд был таким по её мнению, не плачут. … А потом Натаниэль замахнулся этим орудием и… Девушку разбудил шорох убиравшейся на этаже Дороты. - Милая, что могло произойти? – подмигнул младшей сестрёнке Дэниэл, тем самым хоть немного подбодрив её. – Наверняка, он чувствует недомогание после вчерашнего долгого дня. - Кто он – то? – не выдержав, спросила Блэр. Несмотря на то, что она вчера успела запомнить на лицо практически всех новых знакомых, девушка никак не могла вспомнить отсутствующего. Безусловно, это был мужчина. - Сэр… - Не успел Хамфри договорить, как из комнаты на нижнем этаже послышалось что-то похожее на сдавленный крик ужаса. Гости переглянулись и, быстро поднявшись со своих мест, поспешили к источнику звука. Натаниэль стоял в дверном проёме, схватившись за сердце. На его лицо застыло выражение ужаса. - Что произошло?... – спросила Ванесса, но не успела больше ничего сказать, так как её взгляд, как, впрочём, и всех гостей лёг на кровать, на которой, истекая кровью, лежал… Луи Гримальди. На светло – розовых обоях было написано бордовым цветом: ‘начало’.