Это моя история

POV Василина

На мгновение у меня земля ушла из-под ног. Думаю, если бы не Крис, я бы просто свалилась с лестницы. С огромным трудом я заставила себя идти дальше. Было противно видеть как руки Егора расположились на заднице этой… девушки легкого поведения. Она стояла в обнимку с моим экс-бойфрендом и, постоянно хихикая, разговаривала по телефону. Борисов же смотрел прямо на меня. Всем своим видом он показывал, что я для него ничего не значу. Хотя я не понимаю, зачем вся эта показуха? Я и так знала, что я пустое место для него. С трудом сглотнув подступивший к горлу ком, я, гордо подняв голову, прошла мимо парочки и направилась в кабинет химии, так как первым уроком была именно она. Кристина верещала что-то о том, что «этот идиот тебя не достоин, а эта шлюха тебе и в подметки не годится». Я же просто сидела и кивала, наконец-то моей подруге представился шанс облить грязью Егора. Поэтому она дала волю воображению и говорила мне такие слова, от которых хотелось смеяться в голос. Я была благодарна подруге, она всегда рядом, всегда поможет. Как только прозвенел звонок на урок, я, с превеликим удовольствием, отвлеклась от мыслей о новой самой скандальной парочке школы (новости разлетаются изумительно быстро) и обратила внимание на учительницу. Она раздавала листочки с самостоятельной работой. Погрузившись в решение задач и определение углерода, водорода и хлора, я совсем не заметила, как быстро прошел урок. Весь путь до класса математики Кристина ныла о том, как у неё от всей этой органической «дряни» болит голова. Я всегда недоумевала по этому поводу. Все мои одноклассники после контрольных и самостоятельных работ по химии были как выжатые лимоны, а я бы даже решила ещё. Ну что тут скажешь, я всегда любила этот предмет. А также физику, алгебру, информатику, геометрию. В общем и целом, у меня нет проблем с этими предметами. Я не могу сказать, что я такая уж супер умная, но что правда, то правда, вычисления даются мне легко. Видимо, сегодня учителя решили выжать из нас все, ведь по алгебре у нас тоже была самостоятельная. Когда благополучно прошла уже половина урока, в класс ввалилась Катя. Её волосы были взъерошены, блузка расстегнута на две верхние пуговицы, юбка немного задрана. Она, ничего не говоря, прошла в класс и села на пустующее место, находящееся прямо за моей спиной. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на примерах и мне это почти удалось… почти. — Каково быть брошенкой? — язвительно спросила Катя. — Каково быть шлюхой? — прошипела Кристина, поворачиваясь к девушке. — А что, наша маменькина доченька сама ответить не может? — надула губки Екатерина. Я повернулась к ней и посмотрела ей прямо в глаза. Вообще, Катька была довольно-таки симпатичная. Гламурная брюнеточка (на самом деле она — блондинка, а волосы цвета воронова крыла — результат трудов хорошего парикмахера) с грудью третьего размера, большущей задницей, пухлыми губками и огромными серо-голубыми глазами. В общем, мечта любого парня. По характеру Кузнецова Катя была схожа со змеей. Такая же скользкая, противная и изворотливая. С ней никто и никогда не пререкался, потому что если начнешь, до конца вряд ли дотянешь. Да, она была хитра, но ума в ней было мало. Я уже много раз в этом убеждалась. — А тебе что, больше всех интересно? — безразлично откликнулась я. — Смотрите, она разговаривает! — округлила глазки моя одноклассница. Как же она меня бесит. Бесит с самого первого класса. — Если это все, то я пожалуй вернусь к примерам. Они явно будут поинтереснее твоих речей. — Блеснула умом и сообразительностью! Поздравляю! — девушка пару раз тихо хлопнула в ладоши. — Ты закончила? — я вопросительно изогнула бровь. — Теперь ты поняла, что ты никому не нужна? Ты пустое место, никчемная девчонка! Я всю жизнь хотела доказать тебе это и вот у меня получилось! Теперь-то ты убедилась? Не выдержав, Кристина поднялась с места, в один прыжок преодолела разделяющее их с Катей расстояние и влепила однокласснице звонкую пощечину. Все взгляды тут же устремились на нас. Я вскочила и схватила Белову за руки, спасая Кузнецову от ещё одного удара. — Ах ты сука! — прошипела девушка и налетела на Крис. Она обеими руками вцепилась в волосы моей подруги и упорно тянула их на себя. Блондинка закричала и также вцепилась в темную шевелюру своей соперницы. Я бросилась на подмогу и, в итоге, оказалась между двумя разъяренными одноклассницами. Учитель алгебры, маленький, лысеющий мужчина с внушительным пивным брюшком, осознав наконец, что происходит, ринулся разнимать троих десятиклассниц, дерущихся не на жизнь, а на смерть. Через пятнадцать минут мы втроем сидели в кабинете музыки. На щеке Кузнецовой алел четкий след ладошки Беловой. Кристина же была в полном порядке, не считая испорченной прически. Никаких следов битвы ни на лице, ни на теле девушки не было. А меня их бой вообще никак не коснулся, правда пару раз Катя меня все же царапнула. Мы сидели по разным углам. Богдан Борисович опасался, что мы снова сцепимся. Он стоял у двери и расспрашивал учителя алгебры. По его взгляду было понятно, что он очень и очень зол. Закончив разговор, Захаров прошел к своему столу и сел на свое законное место. — Ну, и что мы будем делать? — спросил парень. Он явно ожидал какого-то ответа, но мы втроем лишь виновато опустили головы. — Вы что с ума сошли? Вы же все-таки девушки! Вы должны показывать пример сдержанности, а вы сцепились как разъяренные медведицы! Учитель был в бешенстве. Он, по очереди, смерил нас троих укоризненным взглядом. Когда очередь дошла до меня, я зажмурилась. Ничего страшнее, чем видеть упрёк в его глазах для меня не было. — Вы наказаны. Все трое. Будете каждый день, на протяжении двух недель, после уроков разбирать книги в библиотеке, а так же выполнять все задания, которые вам дадут учителя. — Мы вам что, рабы? — буркнула Катя. — Вы девушки, которые непристойно вели себя в школе! Вы нарушили правила! За это вы понесете наказание, — Богдан ударил кулаком по столу, —, а сейчас возвращайтесь на занятия. Сегодня после шестого урока я прослежу, чтобы вы все присутствовали в библиотеке. Сказав это, наш классный руководитель открыл школьный журнал и занялся его заполнением. Мы же молча встали и вышли из класса. — Ну что, допрыгалась? Это ты виновата, Егорова! — налетела на меня Катя, как только мы вышли. — Тебе что, мало досталось? Ещё хочешь? Давай, я всегда рада тебе вмазать, — процедила Кристина поднимая кулак перед лицом Кузнецовой. Последняя же, смерив меня презирающим взглядом, удалилась. Белова повернулась ко мне. — Слушай, а ничего она тебя потрепала-то, — заметила она. — Ты о чем? — я совсем не понимала о чем говорит мне подруга. Блондинка молча взяла меня за руку и повела в сторону туалета. Это было небольшое помещение, стены которого были выкрашены в синий цвет, так же как и пол с потолком. Прямо напротив двери располагались две кабинки, а справа от них были две раковины и зеркало. Взглянув в зеркало я поняла, о чем совсем недавно говорила моя подруга. Мои волосы были в таком же беспорядке, как и у моей подруги, но у Крис не было царапин у правого виска и на шее. У меня же они были. Не очень большие, но довольно-таки заметные. Из царапины на шее медленно шла кровь. Н-да уж, надо отдать мастеру по маникюру, который занимался ногтями Кузнецовой, должное. Мы с Беловой потратили почти двадцать минут на то, чтобы замазать мои «тяжелые раны» тональником. В итоге было заметно лишь небольшую выпуклость у правого виска. К счастью, Кристина управлялась с косметикой так хорошо, что я по-прежнему выглядела собой, а не разукрашенной барби. Закончив все свои дела мы вышли из дамской комнаты. Как я успела заметить, второй урок уже закончился, и прошла большая половина перемены. Мы побежали на следующий урок — историю. Парни встретили нас бурными овациями, а девочки надменными взглядами. Пока мы шли к своей парте, Кристину назвали Зеной, в честь Зены «Королевы воинов». Стоило только нам сесть, как вокруг парты собрались все наши одноклассники, наперебой крича, что она поразила их сердца своей пощечиной. К счастью, через две минуты прозвенел звонок. Оставшиеся уроки я мало запомнила. Это были четыре часа бега из класса в класс и выслушивания восхищенных криков мальчишек. Новость о драке на уроке алгебры разнеслась по школе со скоростью в пару раз быстрее скорости света. Поэтому каждый уважающий себя школьник считал своим долгом, заметив наше с Беловой приближение, окрикнуть нас, показать на нас пальцем и показать нам два поднятых вверх больших пальца. Пару раз мне хотелось убежать от всех этих взглядов. Ну что такого мы сделали? Всего лишь чуть-чуть потаскали друг друга за волосы. Всего лишь! Ну меня ещё чуть-чуть поцарапали, но это уже так, неприятные мелочи. Кстати, с тех самых пор, как мы вышли из кабинета музыки, я ни разу не видела третью участницу этой заварушки. Похоже Кузнецова просто свалила домой. Ну да, как же она будет учиться, когда у неё волосы в таком состоянии? Она, наверное уже сидит в кресле у парикмахера и жалуется на «тупых одноклассниц, которые совсем оборзели». Катя появилась только после шестого урока. Мы с ней столкнулись на пути в библиотеку. Она выглядела почти так же, как и в последнюю нашу встречу. Только сейчас волосы девушки были аккуратно уложены, а ещё косметики на её лице стало тонны на две побольше. Мы, наконец, добрались до библиотеки и узрели наше место работы на ближайшие две недели. Длинный узкий коридор с бежевыми обоями на стенах был уставлен стопками книг. Коридор выходил в небольшую комнатку, там располагались стеллажи, полки, тумбочки, и все это было завалено книгами. Библиотекарь — Светлана Михайловна провела нас в самую дальнюю комнатку, там нам предстояло начать разбор книг. Нужно было расставить всех авторов по алфавиту. Работы было много, поэтому мы приступили сразу же. Богдан Борисович, как и обещал, зашел проверить присутствуем ли мы наказании. Он ходил по библиотеке и смотрел, чтобы каждая делала свое дело. Пару раз он сделал замечание Кате, раза два Кристине и вот он добрался до меня. Он ничего не сказал, но его взгляд буквально кричал о том, что Богдан разочаровался во мне. Посмотрев за моими действиями некоторое время, учитель удалился.

***

Егор вел не сопротивляющуюся Катю к себе домой. Все мысли парня занимало лицо Лины с царапинами, оставленными ногтями новой девушки парня. Кузнецова же думала о том, как объяснит свой поступок. Ведь Борисов сказал ей, чтобы она не трогала Егорову. Дорогу ребята проделали молча, каждый думал о своем. К счастью, дом парня находился в пяти минутах ходьбы от школы. Раздевшись, они прошли в комнату Егора, где Кузнецова разлеглась на кровати, а парень встал у двери. — Егорчик, ну ты чего такой серьезный? — протянула девушка. — Я тебе сказал, чтобы ты Лину не трогала, — ледяным тоном сказал Борисов. — Опять ты о ней. Ну поцарапала я её чуть-чуть, чего в этом такого? — брюнетка села и стала рассматривать свой маникюр. Егор подошел к Кузнецовой, схватил её за руку и прошипел: — Ещё раз сделаешь что-то без моего согласия, я тебя убью. Ты поняла? — Мне больно, — твердо сказала Катя. — Ты. Меня. Поняла? — не обращая внимания на слова девушки и сжимая её запястье ещё сильнее, спросил парень. — Да поняла я! Не тупая, — юноша, наконец, разжал хватку. — Вот и молодец, — промурлыкал он и, взяв девушку за подбородок, накрыл её губы своими.