Это моя история

POV Василина

Я стояла у зеркала и смотрела на свое отражение. Так странно видеть, как ты сам растёшь. Наверное все люди замечали это. Сегодня ты ещё маленький ребенок, а завтра будешь уже совсем взрослым человеком, сформировавшейся личностью. Человека старят не прожитые годы, а пережитые моменты, и не важно, веселые они, или грустные. Глядя на себя, я видела перед собой лишь совершенно взрослую девушку. Сколько всего ей пришлось пережить? Наверное, ответ на этот вопрос знает лишь Бог. Сегодня у неё особенный день, сегодня она счастлива. — Эй, ну и долго ты будешь разглядывать себя, а? — прозвучал звонкий голосок Марины за моей спиной. Я повернулась и посмотрела на свою невестку. Какая же она красивая в этом платье! Я больше двух месяцев представляла себе, каким будет свадебное платье, но это оказалось лучше всех. Глаза Маринки блестели от счастья, да и сама она будто светилась вся. — Вам обязательно было выбирать для свадьбы именно мой день рождения? — уперев руки в бока, спросила я. — Ну не дуйся! Так мы можем отпраздновать сразу два праздника. Да и к тому же, так твой брат никогда не забудет, когда у нас годовщина! — подмигнула мне рыжая. — Верно говорят, рыжая — бесстыжая! — сразу же после этих слов, мне в голову прилетела подушка. Я собиралась уже кинуть её обратно, когда в комнату вбежала Кристина. — Эй, вы чем тут занимаетесь? — крикнула подруга. — А ну прекратили! Марина, через пятнадцать минут ты должна быть готова! Василина, если через минуту ты не наденешь платье, которое я тебе дала, ты никуда не поедешь! — Я согласна, — ответила я, — может быть, мне не нравится это платье! — Если ты не наденешь это платье, то пойдешь голой! — одноклассница злобно зыркнула на меня и скрылась в соседней комнате. Мне пришлось все-таки надеть это злосчастное платье. На самом деле, мне просто хотелось позлить Белову. Платье было шикарное, небесно-голубого цвета, длиной чуть выше колена и с черной лентой на поясе. Кристина очень гордилась своим выбором, а выбирала она его целых два часа. Я же все это время просто плелась позади неё и выполняла все указания. Теперь моя очередь отрываться. Когда я застегивала молнию, в комнату влетела моя мучительница. — Бегом давай, там к тебе пришли! — помогая мне, говорила она. — Кто? — Кто - кто, конь в пальто! Иди уже! — девушка мягко толкнула меня к выходу. Какие же все сегодня нервные. Я понимаю, свадьба и все такое, но неужели нельзя поспокойнее к этому относиться? Я вот спокойна. С тех пор, как меня выписали из больницы, меня не может взволновать совершенно ничего. Кроме Богдана. Каждый раз, когда я вижу его, сердце начинает отбивать бешеный ритм, дыхание перехватывает и не верится, что он мой. В этот раз было то же самое. Он ждал меня на лестничной клетке с букетом тюльпанов. Такой красивый в своем черном костюме, он смотрел на меня и улыбался. — Привет, — Захаров протянул мне букет. — Привет, спасибо, — улыбнулась я. Так странно было снова его видеть. На протяжении двух недель после того, как меня выписали он вообще не появлялся. Наверное Дан готовился к свадьбе, ведь он — свидетель. Я готова простить ему что угодно. Он не покидал меня все полтора месяца лечения, так что можно простить ему эти четырнадцать дней. Его восхищенный взгляд скользит по мне, руки нервно сжимаются в кулаки, а потом он подходит и целует меня. Нежно, легко, почти неощутимо, но мне и этого достаточно. Я привыкла к тому, что он обращается со мной так, будто я хрустальная. Таков Богдан по своей натуре, с этим уже ничего не сделать. Да и к тому же, он прекрасно знает, что я чувствовала пока лежала в больнице, так что, я его не виню. Дни в больничном заточении были самым ужасным временем в моей жизни. Из-за того, что я очень много лежала, мне пришлось заново учиться ходить. Словами не передать то чувство, когда ты поднимаешься с кровати и начинаешь задыхаться. В глазах темнеет, и тебе кажется, что ты просто умираешь. Каждый вздох, каждый шаг, каждое движение причиняет неимоверную боль. Даже врагу бы такого не пожелала. Кстати о врагах. Мне удалось поговорить с Катей. Она слёзно просила у меня прощения за то, что опоздала. Но я не обижаюсь на неё. Она сделала все, что могла. И к тому же, из-за меня она месяц провалялась в той же больнице с воспалением легких. Сейчас она уже здорова и, наверное, счастлива. Она переехала в соседний город, и, насколько я знаю, у неё уже появился хороший парень, который её очень любит. Мы с ней созваниваемся каждую неделю и просто болтаем о том, что делали все это время. Она очень милая девушка, когда не строит из себя стерву. О судьбе Егора мне неизвестно совершенно ничего. Я знаю лишь то, что его отец отмазал его от ответственности за избиение двух девушек и увез его куда-то очень далеко. После его визита ко мне домой мы больше не виделись. Хотя, мне от этого совсем не грустно. — Ты прекрасно выглядишь, — наконец говорит Захаров. — Спасибо, ты пройдешь, или мы так и будем стоять тут? — Я вообще-то на минутку забежал. Тебя с днем рождения поздравить, — сказав это, он начинает рыться в карманах, — закрой глаза. — Ты прям как маленький, — говорю я, но глаза все-таки закрываю. Через некоторое время я чувствую, как Богдан застегивает что-то у меня на шее. Конечно же я уже догадалась, что это какая-то цепочка, или кулон. — Открывай, — шепчет он мне на ухо. Я открываю глаза и смотрю на подарок моего любимого. На золотой цепочке висит небольшая, блестящая буковка «В». Вроде бы, не такой уж и шикарный подарок, но если подарок от любимого человека, то будешь радоваться, даже если это обычная булавка. Вот я и радовалась. — Спасибо, — я крепко обняла своего классного руководителя. Я простояла бы так вечно, если бы у него не зазвонил телефон. Как оказалось, звонил мой брат, чтобы позвать своего свидетеля, потому что ему не пройти конкурс на выкуп невесты.

***

Мы стояли в зале бракосочетаний и слушали вечную речь регистратора. Все вокруг слушали это с воодушевлением, наша мама плакала, мама Маринки тоже. Даже мой отец проронил скупую мужскую слезу. Да что я могу говорить о других, если и сама ревела в три ручья? Все таки не каждый же день мой родной брат женится! — Согласны ли вы, Егоров Денис Алексеевич, взять в жены Лисову Марину Вячеславовну? — интересно, что чувствует мой брат. Ему же теперь всю оставшуюся жизнь жить с этим маленьким бесенком. — Объявляю вас мужем и женой, — до этих слов я ещё как-то пыталась держаться, но после того, как женщина с папкой в руках произнесла их, слезы водопадом полились из моих глаз. Да, я знаю, такой счастливый день, радоваться надо и так далее, но я ничего не могла с собой поделать. Всю дорогу из зала до машины я судорожно пыталась остановить поток слез, но у меня очень плохо получалось. Уже на выходе из здания ЗАГСа меня кто-то окликнул. — Эй, Васька, ну ты чего? — Богдан нежно приобнял меня за плечи, — что ж ты ревешь-то? Такой радостный день, а ты ревешь. — Просто… я так рада за них. Никогда не думала, что буду реветь на свадьбе брата. Хотя, это ведь совершенно нормальная реакция, да? — Конечно нормальная. — Дан, ты когда-нибудь задумывался о будущем? Как думаешь, что с нами будет через год, или через два? — Я не знаю, что с нами будет, но я знаю, что мы будем вместе. Я улыбнулась и мы, взявшись за руки, направились к машине, которая отвезет нас ресторан, чтобы отпраздновать начало новой, счастливой жизни.