Wanting To Be Wanted

Я плавно покачивался, сидя на холодном полу в своей комнате и неустанно повторяя себе, что должен отпустить все эти чувства. Но я не мог, потому что любил братьев слишком сильно. - Черт бы побрал это все! - тихо проскулил я, спускаясь на пол вдоль двери. - Майки? - позвал Лео, едва слышно постучавшись, но тем не менее заставив меня испуганно вздрогнуть. - Братишка, мы должны поговорить о произошедшем. Я терпеливо молчал, даже не удивляясь тому, что старший брат по привычке попытался повернуть дверную ручку. Я надеялся, что он не захочет сломать замок. - Майки, открой дверь, - продолжил Лео. - Слушай, мы поняли, что ты был прав. Мы были конченными придурками, ограничивая тебя в действиях и заставляя плясать под нашу дудку. Я не мог даже подумать, что подобное происходило с тобой. Пожалуйста, открой дверь, чтобы мы смогли поговорить. Я прикрыл рот кулаком, чтобы мои всхлипы, рвущиеся изнутри, не услышали за пределами комнаты. И в этом всем была моя жизнь. Я был отдален от тех, кого я любил, барьером, преодолеть который никак не мог, так же как Лео был сейчас отдален от меня. - Майки? - окликнул меня Донни. - Малыш, открой дверь. Ты был прав во всем. Раньше мы с тобой разговаривали все время, а в последнее время я не был рядом. Открой дверь, и мы сможем снова поговорить. Давай вернем все, что было между нами, на свои места. Я прижал колени к груди, слушая нежный голос брата. Он не виноват, что я такая плакса. - Открой дверь, Микеланджело, - попросил Лео, вновь дергая ручку. - Уходи, Лео, - выдохнул я, - я… Мне просто нужно побыть наедине сейчас. - Он плачет, - услышал я вздох Рафа. - Черт, я заставил его плакать. Это совсем не входило в мои намерения. Я застыл на месте. Подскочив через мгновение, я распахнул дверь и увидел удивленных братьев. - Я НЕ ребенок, - зло прошептал я. Голос постепенно становился звонче и грубее. - И перестал им быть довольно давно. Прекратите делать из меня того, кем я на самом деле не являюсь. Я могу принимать собственные решения. Могу выбрать свой жизненный путь. И это те свободы, которых у меня так же много, как и у вас троих. Я равноправный член нашей команды, в противном случае, дайте мне знать, я уйду в тот же день и НИКОГДА не вернусь назад. Я захлопнул дверь и закрылся снова, не испугавшись даже тогда, когда братья с силой начали стучаться и звать меня по имени. Если я не могу получить любовь от них, нужно завоевать хотя бы их уважение. Я оставался в комнате, храня молчание, и пролежал в кровати весь остаток дня. На второй день голова начала кружиться от голода. Я вздрогнул от неожиданности, когда Раф с силой пнул дверь и холодно посмотрел на меня. - Поднимай свою задницу, - приказал он, я же посмотрел на него безучастно. - Вставай, Майки! Спускайся вниз, съешь что-нибудь, а потом приходи на тренировку. Я спустился вслед за братом по лестнице. Лео и Донни смерили меня сердитыми взглядами, когда я прошествовал мимо них по гостиной. Великолепно. Все злятся на меня, потому что я просто хотел быть на равных правах в нашей семье. Я со вздохом прошел на кухню и сделал себе сандвич. Во рту еда больше напоминала картон, поэтому я не выдержал и выбросил недоеденное в урну. - Микеланджело, время для тренировки, - сообщил мне мастер Сплинтер. Я молча направился в сторону додзё. Отец шел позади меня и спустя несколько мгновений остановил, положив руку мне на плечо. - Сын мой, я слышал твой разговор с братьями, - начал Сэнсей. - И я знаю, что однажды ты встанешь с ними на одну линию огня и будешь выглядеть равным в их глазах. - Почему, Сэнсей? - спросил я, оглянувшись. - Разве я не слишком юный? Мне кажется, я никогда не буду воспринят, как взрослый, моими братьями. - Нет, сын мой, - отрицал мастер Сплинтер. - Ты самый младший в семье, и твоим братьям требуется время, чтобы увидеть, что ты вырос настоящим воином, как и они. Очень трудно разрешить тому, кого ты любишь, уйти из-под твоей защиты. Мое сердце сжалось на слове “любишь”. - Дай своим братьям чуть больше времени, чтобы они смогли понять, что именно тебе нужно, - посоветовал отец. - Они будут рядом и обязательно увидят, что твое желание - это только твое право. Если нет, я смогу достучаться до них, потому что я буду подавлен, если мой малыш уйдет из нашего клана. Я шокировано посмотрел на мастера Сплинтера, который одарил меня полуулыбкой. - Что? - спросил Сэнсей с радостными огоньками в глазах. - Я ваш отец. Вы все малыши для меня. Я улыбнулся мастеру Сплинтеру, который нежно погладил мою щеку, и мы вошли в додзё вместе. Тренировка прошла так же хорошо, как обычно, только вместо спаррингов мы медитировали. Я наслаждался чувством умиротворения, царившем внутри, и позволил напряжению покинуть мой разум и тело. В кои-то веки мне было действительно хорошо, пока что-то не нарушило мое спокойствие. - Майки! - астральная проекция Лео окликнула меня, опираясь руками на щит, который я смог выстроить в своем подсознании. - Майки, проснись! Ты был в трансе ТРИ часа. И до сих пор не хочешь выйти из него. Дай мне проникнуть в твой разум, чтобы я смог вернуть тебя обратно. - Не лезь в мою голову, - усмехнулся я, упираясь руками в то место, где с противоположной стороны щита находились руки Лео. - Я в полном порядке. Мне нужно немного спокойствия и концентрации. Я правда медитировал три часа? - Да! Мы все волновались за тебя, братишка, - сообщил Лео, глядя на меня с грустью в глазах. - Донни начал паниковать, когда не смог разбудить тебя. Я чувствовал, как беспокойство Лео просачивается сквозь мой щит. - Я не намеревался кого-либо беспокоить, - прошептал я, опуская глаза вниз. - Майки, ты наш брат. Семья будет всегда волноваться за семью, - продолжил Лео. - Пожалуйста, пойми, что мы очень любим тебя. Мы никогда не хотели показать тебе наше неуважение и мы не сможем существовать, если ты покинешь нас из-за наших ошибок. Я вздохнул, сползая вниз вдоль щита, Лео же опустился на колени и тревожно взглянул на меня. - Слушай. У меня просто возникли трудности роста, - признался я, глядя на брата. - Я чувствую себя каким-то замороженным довольно долгое время и, несмотря на то, что я люблю быть твоим братишкой, а также Донни и Рафа, я уже давно не ребенок. Я наблюдал за тем, как вы трое взрослели и менялись, пока от меня ожидали того, что я останусь на одном уровне. Я не тот, что был раньше. Вы, парни, попросту не даете мне вздохнуть. - Мы давили на тебя, - признал Лео. - Мне очень жаль. Я постоянно думаю о том, насколько быстро все меняется, а еще нам нравится вспоминать те вещи, которые были раньше. Ты всегда был нашим напоминанием о более простых и невинных временах. - Ты назвал меня простым и невинным? - сухо спросил я, заставив Лео усмехнуться моим словам. - В точку, - согласился старший брат, - Майки, ты видишь мир глазами, которые замечают во всем только хорошее. Ты никогда не позволял жизни разрушить твое счастье, и не замечать тот свет внутри тебя, видеть, что ты помрачнел за прошедшие несколько недель, было настоящей пыткой для нас. - Я не помрачнел, - начал объяснять я. Лео внимательно меня слушал, - я просто немного вырос. Я всегда буду тот, кто я есть, но это не значит, что я буду всегда счастлив. Я злюсь и грущу тоже. - Прости, братец, - сокрушался Лео, выглядя при этом невыразимо заботливым. - Ты не трехмерная индивидуальность*, и мы должны были знать это. Я встряхнул головой и поднялся с места, а Лео вскочил вслед за мной. - Я не принуждаю вас троих быть самыми лучшими старшими братьями, которые только могут быть у меня. Просто дайте мне немного личного пространства и времени, - я слегка облегчил защиту своего воображаемого щита и разрешил Лео обнять меня за плечи, - пора возвращаться. Я думаю, что Раф и Донни волнуются, если верить твоим словам. Лео кивнул, заметно расслабившись. Мы оба вышли из транса почти в одно время и увидели двух остальных братьев, напряженно наблюдающих за нами. - Привет! - поздоровался я, вытягивая затекшие за время медитации ноги. - Привет, - ответил Донни, обвивая меня руками, - тебе надо прекращать с твоим беспробудным состоянием, которым ты пугал нас в этом году. Это ужасно. - Все в порядке, Донни, - успокоил его я. Раф грузно сел позади и заключил меня в еще одни объятия, после того как его возлюбленный отпустил меня, - прости, что напугал тебя, Раф. - Я не испугался, - отрезал Рафаэль, тут же вскакивая с места. Я тепло улыбнулся ему. - Я беспокоился из-за той драмы, когда ты заперся в своей комнате и нес всю эту чушь про уход из семьи. Ты буквально вынудил мою ногу выбить твою дверь. Донни починит ее в скором времени. А потом ты уселся медитировать и просидел несколько часов, не двигаясь, словно статуя. Драма, я говорю тебе, ДРА-МА. Остальные усмехнулись, на что Раф покраснел и смущенно отвернулся. Я поднялся с пола, слегка покачнулся, сделал несколько шагов и чуть не шлепнулся на пол. - Черт! - выдохнул я, когда Раф успел подхватить меня. - Кажется, что у меня желе вместо ног. Чуваки, я, должно быть, сидел слишком долго. - Нет, я думаю, тебе просто нужно поесть, - засуетился Донни, проверяя мои зрачки и пульс. - Я видел, что ты выбросил недоеденный сандвич перед тренировкой. У тебя были хотя бы чипсы в комнате, когда ты заперся? Я отрицательно помотал головой. Братья нахмурились, отволокли меня на руках на кухню и усадили за стол. Раф оставался рядом со мной, пока Донни пытался что-то приготовить, а Лео исследовал холодильник. - Выпей, - приказал лидер, протягивая мне бутылку воды, - выпей, только медленно. Я кивнул и отхлебнул немного ледяной жидкости. Я не понимал, насколько хотел пить, до этих пор. Рука Рафа аккуратно отстраняла бутылку от моих губ через каждые несколько секунд. Донни сделал мне немного супа и разогрел пиццу. Одного взгляда на еду было достаточно, чтобы с жадностью накинуться на нее. - Блин, Майки, - усмехнулся Донни, наблюдая за тем, как я поедал все, что вижу. - Не делай резких вдохов. Такое ощущение, будто ты голодал неделю. - Ожин жень - это вше равно, што нежеля жля меня, когжа нет ежы, - пробормотал я с полным ртом безумно вкусной пиццы. - Эм, что это вообще значит? - спросил Лео, глядя на меня с удивлением. - Он сказал, что один день - это все равно, что неделя для него, когда нет еды, - ответил за меня Раф, на что Лео и Донни посмотрели на него с неким восхищением во взгляде. - Просто я не впервые слышу, когда этот чувак говорит с набитым ртом. Скоро и я начну говорить на этом отвратительном языке. Я усмехнулся своему вспыльчивому брату, а потом вежливо попросил еще супа и пиццы. В то время Лео пытался объяснить Рафу и Донни все, что я ему наговорил, когда он был в моем подсознании. Я смутился, когда эти трое извинились передо мной с расстроенными лицами, и я поспешил заверить их, что они прощены. Я ненавидел себя за то, что до сих пор не рассказал братьям всю правду, хотя, я скорее не мог рассказать им этот секрет. -“Кажется, я знаю, что бы они сделали, - подумал я, доедая вторую порцию, - Лео бы начал чувствовать себя виноватым, и Донни был бы всегда рядом с ним. Раф бы нагрубил кому-нибудь, затеял бы драку, не совладав с собой. А случилось бы из-за того, что я разрушил их взаимоотношения. - Просто прими это, а потом отпусти". Я вздрогнул, когда сердце внезапно сжалось от особенно острой боли , я машинально начал потирать грудь. Донни воскликнул что-то, подхватил меня на руки и потащил в лабораторию. Я видел лишь удивленных Лео и Рафа, следующих позади нас. - Что? - спросил я в замешательстве, когда меня фактически бросили на стол для осмотра. - Я заметил, что ты как-то странно вздрогнул очень много раз подряд, - ответил Донни, схватив свой стетоскоп. - Поначалу я подумал, что у тебя всего лишь натянулись мышцы, но потом ты начал тереть свою грудь немного позже. Мне нужна правда. У тебя есть какие-либо сердечные боли или просто боли в груди? Я моргнул, начиная паниковать. Я даже не мог представить, насколько физически зависим от своего разбитого сердца. - Я в порядке, - заверил я, - это какая-то чушь. - Как давно ты заметил, что Майки делает это? - спросил Лео, совершенно не обращая на меня внимания. - Около месяца назад. Глубоко вдохни, Майки, - приказал Донни, прикладывая мне холодную диафрагму куда-то между кожей и пластроном и внимательно слушая несколько секунд, - а теперь выдыхай, Майки. Донни просил меня вдыхать и выдыхать несколько раз, после чего развернул меня и прикрепил эту чертову штуку где-то снизу к моему панцирю, по-прежнему внимательно слушая. - Итак? - спросил Раф. Я тихо вздохнул, зная, что сейчас мне не нужно было этого делать. - Сердце в порядке, - ответил погруженный в свои мысли Донни и повернулся ко мне. - Ты должен помочь мне и ответить на несколько вопросов, потому что я хочу сделать несколько тестов. - Я в порядке, - раздраженно пробормотал я. - Делай так, как Донни просит тебя, - сказал Лео своим обыкновенным лидерским голосом, и я недовольно простонал, кивая в ответ. За следующие несколько часов меня протестировали с ног до головы. Я отвечал на каждый вопрос настолько честно, насколько мог позволить себе, а в конечном итоге оказался на беговой дорожке, присоединенный к машине, измеряющей сердцебиение. Результатом проведенных тестов оказался документ, подтверждающий, что я полностью здоров. - Я же говорил тебе, - я надулся и шлепнулся на диван, глядя на Донни, - это была чепуха. - Я не собираюсь рисковать, потому что это могло вылиться во что-то гораздо более серьезное, - заметил гений. - И не хочу извиняться за то, что позаботился о здоровье моего младшего брата, даже если он ДОСТАТОЧНО взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Я расслабился на словах Донни и разрешил ему обнять себя, обнимая его в ответ, но в тот же миг в груди закололо, и мне едва удалось скрыть гримасу боли, исказившую лицо. - Я устал, - сказал я, отстраняясь от брата и поднимаясь с места. - Пойду-ка я спать. Спокойной ночи, Донни. Сладких снов, Лео и Раф. Мои братья выглядели несколько подавленными, когда я взбежал по лестнице наверх. Я завернул за угол и тут же съехал на пол вдоль стены, дав сердцу немного времени, чтобы оно перестало болеть. - Ты видел это? - спросил Раф, заставив меня прислушаться. - Майки выглядел так, будто ему очень больно. - Я заметил это тоже, - донеся до меня тихий голос Лео. - Донни, когда ты обнял его, его лицо исказилось так, будто он почувствовал сильную боль. - Я тоже стал иногда замечать, что это происходит, - вздохнул Донни. - С ним что-то не так, хотя все тесты показали, что Майки даже здоровее, чем кто-либо из нас. Я не понимаю, что происходит, и я чувствую себя разочарованным, как никогда. Черт. Мне нужно научиться контролировать свои эмоции. Я не могу позволить братьям заметить что-либо снова. - Разве он не признался тебе во всем, Дон? - услышал я вопрос Рафа. - Майки привык рассказывать тебе абсолютно все, что происходит вокруг. - Ты прав. - прошептал Донни. Его голос звучал так, будто он вот-вот расплачется, - Майки всегда разговаривал со мной обо всем, но не сейчас. Он мой лучший друг, и я чувствую, что меня будто отстранили от него. Словно между нами появилась незримая стена, через которую я не могу перелезть. И последнее время он совсем не похож на нашего брата. - Майки сказал, что у него были какие-то трудности роста, - утешал его Лео. - Может быть, ему всего лишь нужно немного времени, чтобы понять самого себя? Мы давили на него и, может, ему просто нужно побыть наедине с собой, а все эти приступы боли всего лишь его противоречивые чувства? Я знаю, что он никогда не делал чего-либо, чтобы намеренно сделать больно кому-либо из нас. Мы должны понаблюдать за ним, а если все это вернется, обратимся к отцу. Может быть, он заставит Майки открыться ему. Слезы набегали в глаза, я тихо проскользнул в свою комнату. Я никогда не делал ничего, что могло как-то ранить моих братьев, а вот ОНИ делали мне больно, не зная об этом. У них сформировалась своя команда, сделавшая меня лишней черепашкой, и это постепенно тянуло меня куда-то вниз. Я впал в то и дело прерывающийся сон, который окончательно растревожил оглушительный визг охранной системы ранним утром. Я вскочил с постели и выбежал из комнаты с оружием наготове. Моя спальня была ближе всех к лестнице, я завернул за угол, где наткнулся на неизвестного врага и застыл в немом шоке. - Привет, малыш, - сказала фигура, глядя на меня сверху вниз своими довольными, светло-карими глазами.