Skinny Love

POV AKIRA Он так тихо всхлипывал. Как будто глушил в себе рыдания. Как будто внутри него что-то умирало. Нет, это я что-то убивал внутри него. Казалось бы, что он мне сделал? Просто подвернулся в тот момент, когда я был зол. Когда мне в который раз нужен был Юу. Наверное, ужасно, читать моё нытьё? Наверное, я должен извиниться, должен упасть перед вами на колени и расплакаться в раскаянии. «Ты хотел видеть меня? Я ближе, Акира, я всегда рядом» – звучит в голове голос Юу. –Аки, ну чего ты такой сегодня? – протянула Саюки, обнимая меня. Я качаю головой. «Да, Акира, расскажи ей! Как я тебе снюсь ночами. Как ты просил меня вернуться, потому что там меня никто не любит, потому что ты здесь. А я мотал головой и показывал на теле шрамы. «Смотри, как мне больно!» – говорил тебе я» – всё звучал голос Юу. «Заткнись, Юу, не сейчас я прошу» «Расскажи ей, расскажи им всем! Расскажи и Таканори тоже, как ты меня трахнул, ну же!»» «Юу, прекрати! Ты – мой ПТС, замолчи же наконец!» «Скажи же ей, скажи им всем, что, даже находясь рядом с ними, ты чертовски одинок и всё думаешь обо мне!» –Заткнись, прошу тебя…–тихо произношу я. –Что, Аки? – спрашивает Саюки. Её руки всё ещё обнимают меня. Я чувствую их тепло, но оно не успокаивает. Оно раздражает. Кто же из нас ничтожество? Таканори, который хотел умереть, или я, который терпит чужие руки на своих плечах. –Убери руки, – говорю я. А голос звучит холодно, даже не верится, что это я говорю. –Ты меня что, больше не любишь? – спрашивает она и заглядывает в мои глаза. Я с каким-то ужасом осознаю, что ненавижу её глаза. Глаза – зеркало души, а душа у неё такая типичная, совсем глупая. –Да, я не люблю тебя. Она уходит. И мне плевать. Хоть она и громко плачет. Внутри неё никто не умирает. Внутри неё вообще никого нет. *** Матсумото-сан теребил ручку в ожидании моего рассказа. Я же не знал, с чего мне начать. С того, что я жалкий псих или с того, что я налетел на его племянника ни за что. –Акира, ты сам пришёл ко мне, но говорить не собираешься? – спрашивает он. –Подождите, я хочу собраться с мыслями. Это не так просто, как я думал. Он понимающе кивает. С чего же начать? В моей голове много вопросов. –Я всё думаю, почему Юу сделал это, – произношу вслух главный, который не даёт мне спать. Который появляется каждый раз, когда я замечаю Таканори Матсумото. Этого эгоистичного ребёнка, который хочет привлечь к себе внимание. Который хнычет, да, он, конечно от всего сердца, но сильнее его это не делает. И чего я вообще думаю о нём? Матсумото-сан оставляет в покое ручку, и всё его внимание переключается на меня. –У него были, конечно, проблемы дома, но он не мог только из-за этого. Знаете, это убивает меня. Он ведь ничего не объяснил. Это был такой же день, как и обычно. Мы встретились у ворот школы, а дальше уроки, обычное расписание... Матсумото-сан тяжело вздыхает, как будто я маленький ребёнок, который его уже к чертям утомил. –Акира, а у тебя хорошее чувство юмора? Неожиданный поворот, этот вопрос должен был прозвучать в семнадцатой серии нашей кривой мелодрамы. Да, точно, я же попросил оставить семнадцатую для тупых вопросов. –Что? Какое это вообще отношение имеет к… –Оно возвращается? Ты шутишь так же, как раньше? –Да не знаю я, я как-то не обращал на это внимание, – пожимаю плечами. Матсумото-сан что-то записывает в свой блокнот, а потом произносит: –Он признался тебе. –Что? –Он признался тебе в своих чувствах. Он же сказал, что любит тебя. Это же не шутка. –Да нет же, он сказал это как друг...ну… Я похолодел. «Нет, он любит тебя. До тебя не дошло, Акира?» – вкрадчиво шепчет внутренний голос. –Акира, он признавался тебе не как друг. Он был влюблён в тебя, – спокойно продолжал Матсумото-сан. –И вы думаете…он это…из-за меня? «Из-за меня» получилось таким жалостливым. Я поднялся с кушетки и начал наматывать круги по кабинету. –Нет, нет, вы ошибаетесь. Юу был не таким, чтобы…Ему нравились девушки, да и даже если, он бы всё рассказал мне. Юу всегда рассказывал. У него не было от меня секретов. Это невозможно. Это… –Это просто, Акира. Это психология. Чувства, которые он не мог выразить, убивали его. Он, вероятно, не хотел говорить тебе… –А хотел умереть? Нет, вы ошибаетесь, это не так! –Акира, успокойся и сядь на место. –Вы ошибаетесь! – продолжаю я, не переставая ходить по комнате. –Акира! – прикрикнул он. –Юу не мог. Это не так. Я же не хотел. Однажды мы с ним… Отчего-то стало трудно дышать. Я опёрся о деревянный стол и положил руку на грудь. –Акира, тебе нехорошо? Вызвать врача? –Я… «Я в порядке» – вот что хотел сказать, но с ужасом понял, что не могу. В глазах темнело, я ухватился и второй рукой за край стола. Матсумото-сан нажал какую-то кнопку. Передо мной мелькнуло что-то белое. На кушетке, усмехаясь, сидел Юу. –Он прав, Акира. Я любил тебя. Это ты виноват, – произнёс он. Его глаза сверкали. Он был таким настоящим, что я был готов проигнорировать любые его слова, лишь бы он жил. Но это невозможно. Даже Бог не вернёт его мне. Даже все боги мира не сделают этого. Юу существует только в моей голове. –Ты умер…– слабо пролепетал я. *** Койю сидел рядом со мной. Он читал какую-то книгу. Что-то зарубежное. –Ко…– позвал я. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Из маленького голубого кувшинчика Ко налил воды в стакан и протянул мне. Пальцы у меня были какие-то слабые, требовались усилия, чтобы сжать стакан в руке. –Давай я помогу тебе? Койю положил свои пальцы поверх моих. Я сделал пару глотков, после чего Ко забрал из моих рук стакан и вернул его на место. –Как ты себя чувствуешь? – спросил он, заглядывая в мои глаза. –Очень странно. Что со мной случилось? – я попытался сесть в кровати, но ничего не получилось, и я снова рухнул на подушку. –Анемия, Акира. Нужно больше кушать и принимать витаминки, – Койю растрепал мои волосы. –Я, наверное, перепугал Матсумото-сана…– почему-то сказал я. –А? Нет, это всего лишь обморок. Никаких кровавых рек или пены изо рта не было. Не волнуйся, Акира. –Хорошо. Можешь лечь рядом со мной? –Конечно. Я подвинулся и Койю устроился рядом. Он был очень тёплый, с ним было спокойно. Я даже подумал, что мне стоит рассказать ему всё. –Ко, – начал я. –Что? – он повернулся ко мне. –Ты скучаешь по Юу? Ну, вы с ним были не очень близки, но… Койю опустил глаза. Он нервничает или что? –Да, Акира, иногда я думаю о нём. Но сейчас важнее думать о тебе, понимаешь? Я кивнул. –Давай, засыпай. –А сколько сейчас времени? –Два часа ночи. –Два часа ночи?! Если бы я не чувствовал усталости во всём теле, я бы тут же вскочил с кровати. –Тише, Акира. –И сколько ты здесь сидел? –Часов пять-шесть. Всё, давай, засыпай, –Койю накрыл меня одеялом. –А школа? – не унимался я. –Ну, пропустишь завтра свою школу. Спи давай…– недовольно пробурчал Койю. –Но… –Акира! – сердито произнёс он. –Ладно. Спокойной ночи. –Да-да, сладких снов. Койю выключил лампу на прикроватной тумбочке, и в комнате стало совсем темно. *** «Акира, таблетки» – очередное сообщение от Койю. –Извините, Ишикура-сан, могу я выйти? –Конечно, Сузуки-кун, – добродушно улыбается учитель японского языка. Я выхожу из кабинета и, нащупав в кармане пачку таблеток, направляюсь в туалет. Надо пить одну таблетку каждые три часа. Курс лечения – один месяц. Пропускать нельзя. Когда я перестану принимать таблетки, мне уже будет семнадцать. Вода из кранов бежит, я умываюсь и разглядываю своё отражение в зеркале. Семнадцать? Я совсем не чувствую, что как-то взрослею. Лицо такое же, как и раньше, синяки под глазами те же, глаза те же и улыбка, должно быть, та же. Я пытаюсь улыбнуться своему отражению, но получается какая-то кривая линия. «Акира, принял?» – пищит телефон. «Да, не беспокойся» – печатаю ещё влажными пальцами, а отражение в зеркале вопит: «Ты посмотри, во что ты превратился!». Дверь за моей спиной отворяется, а значит пора перестать жалеть себя и возвращаться к жизни, в которой каждый за себя и никто не терпит чужую слабость. Но, как только я разворачиваюсь, все мысли вылетают из головы. Передо мной стоит Матсумото. Он старательно избегает моих глаз, подходит к умывальнику и открывает краны. «Самое время извиниться, идиот!» – говорит совесть и я согласен с ней. –Слушай, Таканори… Сначала мне кажется, что он не слышит мой голос из-за звука льющейся воды. Но нет, он поворачивается и смотрит на меня сквозь голубые линзы. –Я накричал на тебя…ты уж извини, я не хотел. Просто я не понимаю, зачем делать такое с собой, ну и… С минуту он, кажется, что-то обдумывает. Что, инквизиция будет? А я ведь не готовился, так бы оделся понаряднее. Его глаза внимательно изучают меня, а затем он произносит: –Мой отчим насиловал меня, Акира. Я просто хотел, чтобы он мучился до конца своей жизни с осознанием того, что он довёл меня.