Skinny Love

POV TAKANORI –Нет, нет, пожалуйста, только не сегодня! – вытирая пятно от кофе с рубашки, умолял я, а дядя усмехнулся. –Что смешного? – сердито поинтересовался я. –Ничего, Таканори. Тебе не стоит так переживать. Ты можешь надеть другую. –Конечно. Прости, я немного нервничаю из-за первого дня, – я вылил остатки кофе, помыл чашку и поставил её сушиться, перевернув дном вверх. –Это естественно. Все нервничают из-за нового места. –Ну да, ну да, – пробурчал я, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Я открыл шкаф и начал искать что-то подходящее. Кажется, у меня была запасная рубашка именно для школы. Мой гардероб – моя гордость. Многие считают, что парню куча вещей вовсе не нужна, но я считаю, что это не так. Ведь даже девушкам, что бы там не говорили, не всё равно, что надето на парне. И многие очень самоуверенно полагают, что в любой одежде великолепны. Но это, опять же, не так. Я не терплю безвкусицы, именно поэтому на одежду не жалею денег. Тем более, мне платят у дяди в больнице. Платили, ведь с сегодняшнего дня я не занимаюсь этими встречами. Найти бы простую рубашку. –Ах, вот она! – радостно восклицаю я и надеваю на себя белоснежную рубашку. Ну вот, пуговицы застёгнуты, теперь пиджак и мой рюкзак. Да, я не ношу школьные сумки. У меня небольшое искривление позвоночника, поэтому врач настоятельно рекомендует мне носить рюкзак. Так я обычно и говорю, если кто начинает придираться. –Я уже ухожу! – кричу я, сбегая вниз по лестнице. –А, Така, подожди! Дядя протягивает мне бэнто. Чёрт, с начальных классов забываю его дома. –Да, спасибо, – я кладу алую коробку в рюкзак. –И ещё кое-что…Така, сегодня. Я замираю, и, кажется, по моему телу бегут мурашки. –Кое-что? – тихо переспрашиваю я, догадываясь, каким будет ответ. –Сегодня…Таканори, я хочу, чтобы ты пришёл в группу поддержки. Я ещё не нашёл человека, который сможет тебя заменить, а главное понять… –Ты обещал, – обрываю его я, – ты ведь обещал, что с переходом в старшую школу всё изменится. Что я смогу… –Таканори, послушай, мне нужна твоя помощь. И им нужна. Ведь ты больше, чем психолог, понимаешь? Нет, я не могу так больше, почему он не может понять? – Хорошо, я…приду и…пойду, – бормочу я и выхожу из дома. –Удачи! – кричит он мне вслед. Но я иду как-то понуро. Потому что тех перемен, которых я так ждал, не будет. До старшей школы идти не очень-то близко, хотя городок и небольшой. Но за всё время проживания здесь я видел только три автобуса. И ни один не идёт в ту школу. Всё потому, что здание школы древнее и стоит в окружении парка, усаженного деревьями. Мне не нравится то, что учебный год начинается в апреле. Вокруг цветут вишни, а я иду в школу вместо того, чтобы сидеть под деревом и читать какую-нибудь книгу. Или сижу с теми, кто по какой-то случайности оказался здесь. Петля слабая, дверь в ванную плохо закрыта, таблеток недостаточно, скорая слишком быстро приехала… Я стою перед входом в школу, когда чья-то рука ложится мне на плечо. –Привет, меня зовут Кохара. Мы виделись с тобой на экзаменах, помнишь? – произносит весёлый голос. Я поворачиваюсь и смотрю на парня. Ну да, конечно, я его помню: каштановые волосы и приятная улыбка. Кажется, он у меня ручку попросил. Я киваю и протягиваю ему руку. –Таканори. Матсумото Таканори. –Очень приятно, Таканори. Я так волнуюсь перед церемонией! – щебетал он, пока мы шли по длинному коридору в актовый зал. Вообще он мне нравится. Мне нравятся такие общительные и весёлые люди. Наверное,сам я просто слишком замкнутый. Вот и тянусь к общительным. Равновесие и всё такое. –Эй, Таканори, а ты уверен, что актовый зал в этой стороне? – спрашивает Кохара. –Да, точно. И вот, наконец, мы оказываемся у зала. Около дверей топчутся такие же новички, как и мы. *** –Кого ты высматриваешь, Таканори-кун? – шёпотом спрашивает у меня Кохара. –Что? Ты о чём? – как можно беззаботнее отвечаю я, но Кохара прав, а я не умею врать. –Да. Ты высматриваешь кого-то. Это девушка? Или парень? Новичок или кто постарше? – засыпает меня вопросами мой новый знакомый с шоколадными волосами. –Он…не знаю, я потом тебе покажу, его нет здесь, – разочарованно сообщаю я, рассмотрев всех присутствующих. Странно. Разве тут одни новички? Да нет, вон же стоят старшие классы. Но Акиры нет там. Акира? А почему я думаю о нём? Потому что я целовал его. Потому что он был добр ко мне. Потому что он мне нравится. Немножко нравится. Директор закончила свою речь, и нас отпустили. Мы с Кохарой по спискам были в одном классе, чему он был рад, да и я тоже. Наша классная руководительница, Такэда-сенсей, очень даже мила. Она рассказала нам о школе, правилах, раздала расписание и сказала подумать о кружках. –Таканори, а ты любишь футбол? – спрашивает на перемене Кохара. –Нет, спорт вообще не моё. –Куда же ты будешь записываться? –Я не знаю. Я умею играть на фортепиано, а ещё в Токио я ходил на курсы по фото, и ещё… Договорить я не успеваю из-за восторженного возгласа Кохары: –Ты жил в Токио? –Ну да, я только в этом году сюда приехал. –Круто! –Наверное. А куда ты пойдёшь? –Футбол. Я пою в группе, поэтому мне нужно что-то, чтобы не мешало репетициям. А футбол – это два часа два раза в неделю. Мне подходит. –Ты в группе? –Ага, –не без гордости говорит Кохара. Мы идём по коридорам и ищем кабинет литературы. Мой новый знакомый рассказывает мне о своей группе, а мне впервые интересно слушать. Потому что он говорит не о неудавшейся смерти, а о музыке. По его лицу видно, что он замечает мою внимательность, из-за этого голос у него радостный и ещё более восторженный. –Наверное, это там, – Кохара указывает по направлению в плохо освещённое крыло коридора. –Почему? Гуманитарии любят темноту? Он улыбается. –Да, говорю тебе, как истинный гуманитарий. Терпеть не могу алгебру там, физику, химию. Толпятся старшеклассники. Мы не без интереса разглядываем их. И тут я… –Таканори! – бросается ко мне Кохара и протягивает руку. Я упал, но причина была в том, что я увидел светловолосого парня, который целовался с какой-то девицей. И зацепился за чью-то (разумеется, кем-то) брошенную сумку. От моего громкого падения все оборачиваются, и светловолосый парень тоже. И теперь у меня нет сомнений в том, что это Акира. Я долго не могу оторвать от него взгляд. Мне нравятся его глаза, его губы, нос, чёлка. Но вот он снова притягивает к себе девицу, и мне становится стыдно за то, что я думал о нём. Мне противно. Она прижимается к нему всем телом, а он целует, целует… Девица напоминает мне змею. Вся извивается от его прикосновений. «Ты просто завидуешь, Така, и хочешь быть на её месте» – шепчет внутренний голос, от чего я как-то непроизвольно прикладываю руку к сердцу. Боже мой, да как я мог с ним целоваться? Как я мог надеяться, что я ему немного нравлюсь? Как я мог купиться на его внешность и ту доброту, и… Ведь сейчас он даже не смотрит на меня. Даже не поздоровался. И, вероятно, даже не вспомнил. –Ты не ударился? – обеспокоенно спрашивает Кохара. –Нет, нет. Спасибо, что помог подняться. Идём? Он кивает, и мы проходим чуть дальше и, как Кохара и говорил, там находим кабинет литературы. Я захожу, оглядываясь на толпу старшеклассников. На Акиру. И внутри как-то снова противно. Тошно. Я сажусь на своё место. *** Кажется, я проснулся из-за грозы. Я с детства не люблю грозу, поэтому мне очень хотелось, чтобы сейчас рядом со мной кто-то был. Но это не Токио. Здесь нет ни моей собаки, ни моей мамы, ни брата. Я совершенно один. Наверное, я просто ною, как и все в моём возрасте. Наверное, я сам замыкаюсь в себе и выбрасываю ключ далеко-далеко. Никто не хочет быть одиноким. Это факт. Я такой же человек, как и все. И я хочу, чтобы, когда я боюсь грозы, меня кто-нибудь обнял и позволил заснуть рядом с ним. Это такое глупое и типичное желание. Хорошо, пусть я глупый и типичный. *** В школе я старался как можно реже сталкиваться с Акирой. После того, как я увидел его с той девушкой(а после этого я видел его ещё с несколькими девушками), мне казалось, что он тем самым обливает меня грязью. Каждый раз, после встречи с ним, мне хотелось принять душ. С Кохарой мы быстро подружились. В своей группе его звали Шо, поэтому я тоже привык к этому псевдониму. Он познакомил меня ещё с одним парнем из своей группы, Сакамото Такаши, у которого тоже был псевдоним – Сага. Они знали друг друга уже давно. И я даже был уверен в том, что они непросто друзья. И я был прав: однажды я видел, как Сага целует Шо на глухой лестнице. Может и не только целует: я поспешно ушёл тогда, чтобы не мешать им. Признаться, я завидовал. Я ведь видел, как моя мечта сбывается у кого-то другого. В то же время я был рад. Когда они наконец объявили мне о своих отношениях я, конечно, понял, что теперь мы меньше времени будем проводить все вместе, но поздравил их и почувствовал, что действительно радуюсь. Шо был так счастлив. Я ни в чьих глазах ещё не видел столько пляшущих огоньков. Они приглашали меня обедать вместе с ними и гулять вместе с ними, но я отказывался. Я не хочу никому мешать. В тот день я хотел подняться на крышу, но заметил, что дверь заперта. В моей предыдущей школе дверь тоже запирали, но замок сбили, так что на крышу можно было попасть без проблем. Многие обедали там или просто курили. Что же в этой школе не так? Я толкнул дверь, но она не поддалась. –Туда нельзя, – раздался голос за моей спиной, от чего я чуть не упал с лестницы. –Спускайся, – продолжал голос, и я послушался. Наконец я разглядел того, кому голос принадлежал, от чего я содрогнулся. Акира. Он стоял передо мной и смотрел этими своими прекрасными тёмными глазами. –Там замок, – пробормотал зачем-то я. –Ты меня хочешь поздравить с этим? – усмехнулся он. Я покраснел. Ну вот, я снова идиот в его глазах. В прошлый раз я показал себя топографическим кретином, а в этот раз я несу бред. –Разве вы не ходите на крышу обедать и курить? – спросил я, понимая, что мне уже нечего терять. Внимательные глаза снова уставились на меня. –Туда нельзя ходить. Оттуда парень спрыгнул, – мрачно сообщил он. –А… –Мы же не хотим, чтобы ты тоже спрыгнул. Кажется, у меня глаза тут же заслезились. Зачем он так говорит? Ведь он не знает, совершенно ничего не знает. –Ты… –Ты ничтожество, Таканори. Ты хотел умереть, вместо того, чтобы продолжать бороться за свою жизнь. Ты такое же ничтожество, как и тот парень, что спрыгнул оттуда. Он говорил это таким ледяным голосом. Я был уверен в том, что он меня ненавидит. Ничтожество. Я ничтожество. Я чувствовал, что сейчас разревусь, а я никогда не любил плакать на людях. Я хотел уйти, но… –И мне так мерзко от того, что ты прикасался ко мне, – продолжал Акира. –Извини. Я больше не буду, – всхлипнув, произнёс я и легонько оттолкнул его, чтобы пройти. Слёзы бежали. Я вспомнил, как отчим касался меня. Я вспомнил, как он стонал и кончал в меня. Я вспомнил, как было больно, как меня било в дрожь от одного его присутствия. И вспомнил, как мама ударила меня по лицу. Я сжал на груди серебряный крестик. И впервые помолился чужому, неизвестному мне Богу: –Господи, помоги мне! Мои слова отдались в стенах пустого коридора. Звонок уже прозвенел, и я побрёл к кабинету физики. Я слышал, как Акира идёт по тому же коридору. Я слышал его шаги и вытирал рукавами рубашки слёзы. –Извините за опоздание.