Skinny Love

"Привет, мы будем счастливы теперь и навсегда" Мы начнём с того, чем всё кончается. Со смерти. Знаете ли вы, что такое стоять на крыше? Во время уроков? Когда ветер нежно треплет волосы? Когда твой лучший друг собирается прыгнуть вниз? –Не надо, Юу! – кричу ему я. Он оборачивается. По его лицу не текут слёзы, как бывает в смазливых мелодрамах. Он смотрит на меня грустно и безучастно. Я подхожу ближе и протягиваю ему руку. –Ну же, Юу, прекрати. Он молчит и смотрит на меня когда-то весёлыми глазами. –Юу, пожалуйста, возьми меня руку! – громче произношу я, и дрожь прокатывает мощной волной по моему телу: мы оба сейчас близки к краю. Юу улыбается. –Юу, пожалуйста, ради меня, Юу, прошу тебя, возьми меня за руку! Пожалуйста, давай уйдём отсюда. Я прошу. Юу. Ради меня. Юу! – по моему лицу текут слёзы. Он протягивает руку и гладит меня по щеке, стирая влажные дорожки. –Юу…– хнычу я. Он продолжает гладить меня. Затем тихо произносит: –Я люблю тебя. Я люблю тебя, Акира. –Юу! – я хватаю его за руку, но он вырывается и прыгает вниз. –Юу! – кричу я. На крышу кто-то взбегает, внизу тоже столпотворение. –Юу. Ради меня. Юу. Пожалуйста. Юу. Не отпускай. Не уходи. Юу. Не прыгай, – продолжаю твердить я. Кто-то обнимает меня. Кто-то успокаивает меня. Но я продолжаю плакать и звать Юу. Я не могу. Я на грани. *** –Акира, что случилось? –Я не хочу говорить. Психолог нахмурился, поправил очки и укоризненно посмотрел на меня. –Твой лучший друг спрыгнул со здания школы. Ты был там. Тебе ведь есть что сказать. –Он не хотел, чтобы я помог ему, – пожимаю плечами я. Я не чувствую подступающие слёзы. Я чувствую лишь жуткое желание убраться отсюда подальше. –Что он сказал тебе? –Что? –Когда ты давал показания, ты говорил, что он что-то сказал тебе. –Он сказал, чтобы я не трогал его. Я поднимаюсь с кресла. –Что-то ещё? –Он сказал, что любит меня. Я выхожу из кабинета, оставляя наедине с собой шокированного психолога. В коридоре меня ждёт Койю. Он теперь сопровождает меня везде. Ходит со мной в школу. Домой. И дома он тоже со мной. Позвольте представиться. Сузуки Акира. Семнадцать лет. Ученик самой престижной старшей школы префектуры Канагава. Мой лучший друг – Широяма Юу, покончил с собой, а заодно и со мной. Ему тоже семнадцать. У него чёрные волосы и пирсинг в губе. Он любит тяжёлую музыку и концерты до утра. Он пьёт крепкие напитки и курит такие же сигареты, как и я. Он умер. Мы с Юу были лучшими друзьями. Не считая Ко, конечно же. Такашима Койю – мой, пока ещё живой, лучший друг с самого детства. Он мне как семья. Именно поэтому сейчас он так безропотно нянчится со мной. Но мы говорили о Широяме. Я познакомился с ним на последнем году обучения в средней школе. У нас было много общих интересов, мы быстро сдружились. И даже решили поступать в одну старшую школу. Я сдал экзамен блестяще. Всё потому, что моя бабушка- директор этой самой школы. С детства меня учили учиться. Я всегда получаю высшие отметки. Я – гордость своей семьи. Я играю за команду Канагавы среди юниоров. Мы с Койю попали туда благодаря таланту. Нас заметили ещё в детстве. В школе я играл в одной команде с Юу. Мы никогда не проигрывали. Широяма всегда так улыбался, когда мы одерживали очередную победу. Я до сих пор вижу эту улыбку перед своими глазами. У Широямы есть старший брат и сестра. У него ужасные отношения с отцом. Были. Наверное, именно поэтому в день смерти Юу, я ворвался к ним в дом, врезал ему и обвинил в смерти друга. Он избивал Юу. Я знаю. Я видел эти отметины на его теле. Я знаю, что когда Юу в прошлом году пролежал в больнице с сотрясением мозга, он не с лестницы упал. Так, о чём же я? Ах да, о нас с Юу, о чём же ещё. Мы с Юу были самыми популярными в школе. Оба не обделены внешностью и шармом. Конечно, мы общались и с другими парнями, но даже они понимали, что друзьями их называть мы не можем. Юу – Акира. Акира – Юу. Больше никого не надо. Юу был геем. Я знал это, но никогда не осуждал его. И никому никогда не рассказывал ничего. Только в школе мы часто угорали над девицами, которые пытались произвести какое-то впечатление на Юу. Мы могли говорить о чём угодно и когда угодно. Я с уверенностью мог сказать и говорил, что Юу мой человек, а я его. И вот. Он умер. Спрыгнул с крыши. И сказал перед этим, что любит меня. Два раза сказал. *** Мы с Койю приходим домой и застаём там Минэко, мою старшую сестру. «Минэко» значит красивая. Минэко и правда очень красивая. Она обнимает меня и целует в щёку. Не потому, что Юу умер. Она всегда так делает, когда я прихожу. Минэко старше меня на два года. Когда-то я читал, что не только между близнецами, но и между детьми, у которых разница в возрасте небольшая, существует необычная связь. Это так. Минэко всегда чувствовала то же, что и я. Но не теперь. Мы с Койю поднимаемся в мою комнату. Я ложусь в постель и говорю, что устал. Что очень сильно устал. А Койю шуршит моей спортивной сумкой. –У тебя тренировка, – говорит он бархатным голосом. –Я не пойду. –Ты не можешь не идти. –Юу умер. –А ты жив. Хватит оправдываться этим. Мы идём на поле. Я играю невнимательно, падаю. Койю подбегает ко мне и перевязывает мою распухшую ногу. Я начинаю плакать, но не от боли. Мне становится так невероятно жаль себя. Койю обнимает меня и помогает подняться. Мы уходим с поля и возвращаемся домой. Койю помогает мне принять ванную, Койю помогает мне принять таблетки. Койю помогает мне жить. Он укрывает меня тёплым одеялом, а сам стелет себе на татами. Я свешиваю с постели руку и глажу его по голове. Он улыбается и желает мне сладких снов. –Ложись со мной, там холодно, – говорю я и подвигаюсь, давая ему место. Он укладывается рядом. Его волосы щекочут лицо, я улыбаюсь. И Койю тоже. Он всегда улыбается, когда я улыбаюсь. Я люблю Койю. Люблю Юу и Койю. Но теперь остался у меня только один. Хотя, это не совсем так… Но всё по порядку. Мне семнадцать. Но, как вы уже знаете, в семнадцать жизнь не только начинается, но и заканчивается. Сузуки Акира, был рад знакомству.