Первая леди Капитана Америка

- Выйди на улицу и убей кошку. – Посоветовал мне, как всегда с непревзойденным акцентом, Пауль, приходя сегодня, почему-то, в первую смену. – Может, перестанешь свирепствовать. - Невинная мурка ни в чем не виновата. – Резонно ответила я маслом масляным, лежа под колесом с длинным куриным пером в руках. Где-то покрышка пропускала воздух, Брадан дал мне задание найти несимпатичную дыру, а впоследствии залатать ее со всеми предосторожностями. - Тогда кто виноват? Может репортеры? – Съязвил Фогельзанг, кидая на бетонный пол рядом со мной свежую газету «Нью-Йорк Таймс», где на первой полосе был запечатлен черно-белый снимок Капитана Америка, целующего свою девушку под заголовком «Герои тоже умеют любить». Я приподнялась на локте, чтобы рассмотреть его поближе. На оттиске поцелуй выглядел так распутно и соблазнительно, что я покраснела до корней волос, что не укрылось от проницательных глаз Пауля. – Ловко вы скрывались, со стороны вообще незаметно было. - А ты что, ревнуешь что ли? – Огрызнулась я, вскакивая кип-апом* с пола и упирая руки в боки. Немец был выше меня почти на голову, гораздо шире в плечах, подготовлен поболее, но сейчас я бы кинулась на него врукопашную, перечеркнув многолетнюю дружбу, так меня довели события этих дней. Я явилась в ангар в шесть часов утра. Переодетая, умытая, злая, как тролль, обнялась с Муром, что немедленно распознал во мне механика, с трясущимися ручонками наркомана жадного до дозы ремонта, выдал инструмент и послал на диагностику шасси. Невероятно, но факт, едва я кинулась к своему «Черному дрозду», обняв его нижнюю лесенку, с меня слетели все заботы и печали, почти вся злоба с ненавистью. А сверхзвуковой разведчик, казалось, встряхнулся, как довольный дракон Ночная Фурия, почуяв меня; расправил крылья, потягиваясь, иллюзорно подлез под бок, а я утирала глаза, понимая, как соскучилась по ангару и где мое настоящее место. Именно тут, среди многоголосого рева самолетов, многоязыкой речи летчиков, а не на фальшивых балах в честь сохранения редких видов сов. Пауль хотел припечатать меня очередным хлестким словом, он даже открыл для этого рот, но через весь ангар летящей походкой шла Наташа Романофф с такой же газетой в руке. Я мысленно вознесла молитву Санта Муэрте**, чтобы она прибрала меня побыстрее. Желательно прямо сейчас. И улеглась между шин так, что только ноги торчали, надеясь на Наташину совесть, которой у рыжей русской отродясь не было. - Эдди… - Вкрадчиво пропела Натали, обходя шасси по кругу. Пауль поздоровался с ней и удалился, чеканя шаг, бормоча себе под нос о временах и нравах. – Эддиэддиэдди…..! Ты ничего не хочешь мне сказать? - Нет. – Отрезала я, случайным образом находя дыру, что тоненько свистала мне прямо в ухо. Намазав ее кусочком мела, чтобы не потерять, я осталась лежать на своем месте. - Да брось. – Зашла хитрая лиса с другого бока. – Скажи, как он тебе? - Никак. – Сохраняла я невозмутимость. Поняв, что Натали сегодня решила побыть банным листом, я вылезла из своей уютной норы и привалилась к колесу, закуривая сигарету, что бы строжайше запрещено в ангаре. Романофф призывно помахала газеткой, обращая мое мнение на томительные кадры, которые дают жару даже полному «ню» настолько они эротичны, и улыбнулась мне до ушей. - Как это никак? Быть этого не может. Такой мужчина… это что-то… - Закатила глазки Наталья, обмахиваясь газетой, как веером, запах типографской краски перебивал даже благоухание резины покрышек. Я скривилась, будто сожрав полную ложку японской васаби. Вчера я погорячилась… очень здорово погорячилась, когда не оттолкнула его сразу. Когда позволила обнять себя, возложить пылающие руки на мое тело – одну на талию, одну в район лопаток, позволила, да что там позволила, сама развратила невинный поцелуй настолько, что через полминуты Кэп забыл, как дышать от французских ласк, но вовремя успел сделать спасительный вдох, накидываясь на меня с удвоенной энергией. Откуда только у него моральные силы взялись, у конфузливого вояки! Стащив меня со стула, Стивен уселся на диван, пристроив на своих коленях мое бренное тело, лицом к себе, и, вообще забыв о том, что асфиксия от удушья не за горами, осторожно расстегнул одну пуговку на рубашке, а после поцеловал этот неприкрытый тканью фрагмент моей смуглой кожи долгим нежным поцелуем, что угодил много ниже ключиц. Мне показалось, что я стою под гудящей высоковольтной линией, готовой обрушиться на мою голову, хотелось выдираться из кольца объятий, орать и плакать, но больше – продолжать этот мезальянс, в котором мы поменялись ролями, и теперь я чувствовала себя, как невинная дева, до которой домогается опытный сластолюбец. Роджерс уже находился в том блаженном состоянии, когда самая высококлассная мораль уступает под натиском первобытной жажды обладания противоположным полом. По крайней мере, сидеть мне было уже слегка неудобно – тренировочные штаны очень плохое прикрытие для вздыбившихся частей тела неких спасителей мира, обворожительных в своей встрепанности и страсти, как сонмище инкубов***. Стив добрался дорожкой поцелуев до моей шеи, комкая в руках бедную фланелевую рубашку, еще чуть-чуть и треснувшую бы по всем швам, я, похотливая дрянь, терзающаяся вожделением и стыдом, перебирала пальцами его мягкие светлые волосы, на ощупь как шелковые лоскуты в ленте, пытаясь и не пытаясь освободиться. Перед моими глазами плыли картины подобные диафильму, где Аделаида Кортасар, прекрасная в темноте, как минимум Сальма Хайек, покрывает ласками совершенного Капитана Америка, что цветет алыми пятнами засосов по всему телу - от его бесстыжей наготы у меня ноет живот. Взгляд синеватых светлых глаз до жути порочен, полуприкрыт венецианской маской длинных темных ресниц, ни дать ни взять, обложка «Браззерс», сцена совращения с первого дубля. Но когда я подбираюсь ближе, когда между нашими телами не остается даже миллиметра, он приподнимается мне навстречу и стонет, сметая с себя золотую пыль прожженного альфа-самца, беззащитно приоткрывая пухлые искусанные губы, которые хочется облизывать вечно, чтобы они не потеряли свою розоватую лихорадочную окраску… - Стив! – Почти вскрикиваю я, отстраняясь от него. – Стой! - Что-то не так…? – Роджерс глубоко вздыхает, с трудом возвращаясь в реальность, где сфокусировать взгляд стоит титанических трудов. Он, безотчетно ласковым жестом приглаживает на моей спине смятую рубашку, отчего мне опять хочется пустить слезу злости на себя и разочарования. - Все нормально… Ты шикарен… Просто… - Смотрю на него, легонько приподняв пальцами за безукоризненный мужской подбородок. Кэп тихо улыбается, такой смущенный, такой мило покрасневший, что любой здравый рассудок не выдержит. – Я не готова сейчас… - И мучительно отвожу взгляд, в котором безумие требует прикусывать солоноватую кожу его широких плеч, отчего я слышу шум крови в ушах. - Все в один день было бы перебором. – Смеется он, любовно поглаживая мои змеящиеся по спине волосы, немного сдержанной нежности, пока я не свалилась на пол, и в побеге не выбила хлипкую дверь квартирки. – Видишь ли, сегодня у меня впервые в жизни что-то более-менее похожее на свидание... – Стив умолкает, заставляя меня молча разевать рот, как глубоководная рыба, но договаривает позже. – Я думал, это уже ни для кого не секрет в «Щ.И.Т.е». Мне бы соврать сейчас, накатав целый свиток из похвал, но не могу. Сославшись на пригорающую лазанью, я ссыпаюсь с его колен, ретируясь на кухню, и мне хочется настучать себе по голове большим половником за упущенные шансы, но больше за то, что дала слабину. Эдди не покупается за хорошее отношение, Эдди не забывает о своей работе, и, тысяча чертей, исполнять обязанности девушки-невесты – это тоже работа. Считай, Фьюри меня нанял, а я не Фрэнк Фармер****, чтобы заваливаться на диван к своему клиенту с неприличными предложениями. Во всяком случае, Стиви, умница, даже не заговаривает со мной о чем-то интимном в остаток вечера, предпочитая легкую трепотню с перебросом шутками. После ужина мы смотрим веселый старый ужастик, в процессе которого я засыпаю на плече Капитана, с клятвами, что ничего уютнее под моей головой еще не было… А утром позорно сбегаю еще до рассвета, вызвав такси… - Не для меня эта роза цвела. – Трясу я длинной свой косой, чтобы отогнать наваждение в виде бледных отпечатков укусов и впечатляющих своей глубиной глаз. - Ты отвратительная женщина! Как так можно?! – Всплескивает ладошками Натали, отчего газета шуршит бумажными крыльями. – Упускать такие потенциалы!.. Я никогда не найду ему достойную пару, если продолжать в том же духе. - Тогда направь свои наклонности свахи в более мирное русло. Вон, Пауль до сих пор холостяком ходит. – Указала я на немца, релаксирующего в кресле под немецких рэперов «Бушидо», альбом «Сонни Блэк», Фогельзанг глянул на меня вопросительно, ничего из разговора не слыша. – Или Линдхольма возьми под крыло, все равно вы вместе летаете. - Нет, я должна довести дело до конца. – Пафосно воскликнула она, делая мне знак «я слежу за тобой». - Может, доведешь его сама? – Хмыкаю я, расправляя горелку для заплаток, хотя на душе у меня скребут толпами неубиенные, живее всех живых, кошки. - У меня принципы. Но ты все равно отвратительна. – Выносит вердикт Натали, уходя из ангара с недовольным видом, а я, развела руками и принялась ставить заплатку, обжигая пальцы об горячую техническую резину, накладывая жгуты и опять покрываясь пятнами герметика. Работа отвлекла меня от мрачных мыслей, настраивая душу и тело на прозаический лад, которого так не хватало. Ближе к обеду, когда я, взобравшись на любимую стремянку, а персонал ушел на обед, отчего в ангаре было умиротворяющее пусто, смазывала амортизаторы, в помещение вошел Роджерс, будто его тут ждали и даже заказывали музыку. Он везде! Про Кэпа рассказывать – голова заболит, про Кэпа уже собаки лают, список его подвигов по пунктам похож на Хартию Вольностей. Я сделала вид, что не замечаю его, возясь в стойках с воздетыми руками и с задранной головой. Стив кашлянул, привлекая мое внимание, отчего пришлось съехать задом по ступенькам, делая возле Роджерса вынужденное торможение. Положив грязнющие руки на колени, я приготовилась слушать, что он мне повещает сегодня, ибо вчера вещание снизошло до чересчур легких тем. Стиви мялся, как нашкодивший пятилетка, но, наконец, выдал с большим трудом: - Прости меня за вчерашнее. – Замирая, как зачарованный кролик, перед удавом, тихо сказал он. Даже голову покаянно опустил, ослепляя меня промытой блондинистой макушкой, такой пленительно трогательной, что хотелось зарыться в нее носом. - За что? – Скривила я щеку. – За то, что у нас ничего путного не вышло, или за то, что не устроила ожидаемый концерт из-за этого? - За то, что я отпустил тормоза и вот... – Он опять перешел на еле слышный голос, отчего я напрягала слух, как могла. – Тебя обидел. Эх, размахнись плечо, раззудись рука! Моя грязная мозолистая лапища чесалась опуститься на его гладко выбритую щеку, чтобы привести в чувство, а потом на вторую, просто потому, что мне так хотелось. - Кто тебе сказал, душенька моя, что я обиделась? – Пропела я, чувствуя себя, будто самоубийцей прыгала в прорубь, уходя под метровый лед. Знаешь, что сгинешь, но удержаться невозможно. – Мне даже понравилось… местами. Роджерс поднимает голову, прекратив рассматривать кроссовки, двигаясь медленно, как во сне, берет меня за руку, чернущую до локтя, и медленно целует ее, как девешний посол, оставив на своих губах темный отпечаток. Сказать, что я ошарашена, это не сказать ничего, я таращу глаза до состояния их вылазки из орбит, похоже, обратно я их буду вправлять вручную. В любой непонятной ситуации продолжай действовать согласно Уставу или хотя бы хаотично, чтобы сбить врага с толку! Я вытащила из нагрудного кармана комбинезона чистый платок, что держала исключительно для протирки собственных пыльных очей, приподняла Кэпа за подбородок, в точности, как вчера, заглянув в его наивное открытое лицо, и принялась вытирать испачканную нижнюю губу, отчего та мгновенно налилась краской, наклонившись неприлично к нему близко, так, что могла разглядеть в его глазах темно-синее колечко вокруг радужки, обычно незаметное. - Я вижу, у вас дела идут отлично! – Незаметно подобравшийся к «Дрозду» Ник Фьюри сиял, как ясно солнышко, наблюдая нашу подкупающую идиллию. Иногда в такие моменты меня начинало тошнить от своего босса. – Завтра юбилей у четы горнодобывающих магнатов, не забудьте привести себя в порядок, говорить придется долго, сниматься тоже. Роджерс скривился, отчего стал еще краше, я убрала платок в карман, забираясь на стремянку обратно. Внизу Николас и Кэп провожали меня одинаково удивленными взглядами, которые не удостаивались внимания. Сегодня надо было закончить профилактику амортизаторов, мне же на этом красавце еще летать… _________________________________________________________ * Кип-ап – прыжок с выбросом из горизонтального положения тела (в подавляющем большинстве случаев, лежачего) на ноги и переход в вертикальное положение. ** Са́нта Муэ́рте(исп. Santa Muerte – Святая Смерть)— современный религиозный культ, распространённый в Мексике и США и заключающийся в поклонении одноимённому божеству, персонифицирующему смерть. Разновидность современной танатолатрии. ***Инкуб - в средневековых легендах распутный демон, ищущий сексуальных связей с женщинами. **** Главный герой фильма «Телохранитель».