Error

«Все давно кончено, но воспоминания все ещё живы. Я не уверен, что смогу их уничтожить. В конце концов, любовь станет ложью для одного из нас, а теперь взгляни на то, как я тебя забуду, своими широко раскрытыми глазами.»*

— Чанни, давай быстрее, — прокричал парень с каштановыми волосами и небольшим ростом. — Подожди секунду, я никак не могу найти ту кофту, что ты подарил мне, — пробасил темноволосый парень, копаясь в шкафу, переворачивая все вверх дном. — Зачем она тебе сдалась? Поехали быстрее, нас все уже ждут. — А что если я замёрзну? — брюнет лукаво посмотрел на шатена и поиграл бровями, давая понять, что мысли у него явно неприличные. — Я тебя согрею, поехали. Парни вышли в подземную стоянку и, разложив все вещи в багажник и задний салон, тронулись. Сегодня у них годовщина. Ровно шесть лет, как они вместе. Большой срок, не правда ли? Они познакомились в университете на первом курсе. Долго строили из себя примерных парней и хороших друзей, пока однажды на дне рождении общего друга не напились и не переспали. Да, вот так просто. Просто захотелось, просто поддались чувству, но в итоге оба поняли, что безумно любят друг друга. Бэкхен первым признался в чувствах. Он думал, что Чанёль отвергнет его, посмеётся над ним и скажет, что это было просто минутное помутнение. Но вместо этого рыжий — каковым был Чанёль на тот период — обнял его так крепко, как только мог, поцеловал в макушку и прошептал, что безумно рад этому, ибо он тоже очень нравится Паку. Оба парня с отличием окончили университет и сейчас смогли устроиться на работу. Купили вместе квартиру и уже несколько месяцев жили тут вместе, любя друг друга и даря заботу. За все время парни очень редко ссорились и, несмотря на боевой и истеричный характер Бэкхёна, Чанёль всегда умудрялся успокоить его, ну, или просто давал покричать на себя, после чего страстно целовал и тащил на себе в спальню. Там они громко мирились. Очень громко! В честь такого радостного события парни сняли небольшой домик за городом и пригласили друзей. Почему-то этот год они хотели отметить в кругу друзей, которые понимали и принимали их отношения. Ехать было долго. Если нигде не останавливаться, то дорога занимала около часа. Они ехали спокойно, слушая любимую музыку, подпевая любимым песням, изредка отвлекаясь на то, чтобы посмотреть друг на друга. Сколько бы времени ни прошло, а эти парни ведут себя, как новоиспечённая парочка, сюсюкаясь друг с другом так, что всех тошнило, но при этом всё были безумно рады за них. Не каждые люди, оставаясь в отношениях на протяжении такого долгого времени, ведут себя так же нежно и трепетно друг к другу. Чанёль не чаял души в своём маленьком чуде, всё время следуя за ним повсюду, как хвостик. В университете он даже умудрялся в туалет следовать за ним. Но Бэкхёна это ни капли не раздражало. Ему нравилось такое внимание. Ехать оставалось не так долго, когда случилось то, что не ожидал никто. Фура вырулила на встречную полосу, пытаясь обогнать влюблённую парочку, но неожиданно из-за поворота показалась другая легковушка. Хоть скорость Чанёль держал и небольшую, он с трудом смог вырулить, когда большая машина пыталась вернуться в изначальную точку, только водитель не рассчитал расстояние. Возможно, от страха или ещё от чего-то, он врезался в машину Чанёля. Последнее, что Бэкхён помнил — руки Чанеля, отстёгивающие его. После этого, каким-то чудом, брюнет открыл дверь и вытолкнул Бэкхёна. А после этого темнота…темнота и тишина. Давящая тишина, которая пугала. Очнулся Бен в больнице. Все тело невероятно болело и ныло. Голова раскалывалась. Он попытался пошевелиться, но все тщетно. Он был весь перебинтован и на руке был гипс. Немного полежав, он попытался вспомнить то, что произошло перед тем, как он отключился. Вот они едут, вот их обгоняет грузовик, сильный удар, руки Чанёля. Затем сильный удар головой…и всё. Дальше пустота. — Чанёль! – только и смог выдавить из себя шатен. Тут же в палату вошла медсестра. Она подлетела к пришедшему в себя пациенту и стала поправлять приборы. Она нажала на одну из множеств кнопок, и вскоре в палату вбежал врач с ещё двумя медсёстрами. Его спросили, может ли он самостоятельно дышать и после утвердительного кивка, ему вытащили трубку из носа. Доктор стал задавать вопросы про самочувствие, осматривал его зрачки и проверял все трубочки, которые были прикреплены к Бэкхёну. — Где Чанёль? – хриплым голосом стал спрашивать Бэкхён. Он заметил, как доктор обеспокоенно посмотрел на одну из сестёр. Девушка, в свою очередь, достала шприц с какой-то жидкостью и вколола в трубку, которая была прикреплена скотчем к его руке. — Простите, скажите мне, пожалуйста. Он жив? — Жив. На данный момент он ещё не пришёл в себя. Но с ним все будет хорошо. Бэкхёну было достаточно того, что его любимый жив. Дальше он отключился. Он сразу понял, что ему вкололи снотворное. Поэтому спокойно отдался в руки Морфея. Проснувшись, он встретил те же самые больничные стены. Только на этот раз у его кровати стояла медсестра и записывала данные с монитора прибора. — Вы очнулись? – нежно спросила она. — Да. Простите, я очень хочу пить. Не могли бы вы мне принести воды? Она улыбнулась и одобрительно кивнула, направляясь к столику с графином. Девушка помогла ему принять сидячее положение и напоила, после чего налила ещё и поставила рядом. — Это на случай если меня не будет рядом. — Спасибо. Можете рассказать, что случилось? — А вы помните аварию? — Смутно. Помню, как грузовик хотел обогнать нас, но не успел, как врезался в нас, потом Чанёль отцепил меня, и я вылетел из машины. Дальше я ничего не помню. — Вам повезло. Ваш друг поступил очень умно. Если бы не это, то вы бы не выжили. Когда ваш друг пытался вырулить, зад машины занесло и второй удар пришёлся именно вашей стороной. Паку сдавило грудную клетку рулём, но не переживайте. Хоть трещины и есть в рёбрах, но осколков не обнаружено. Фактически ему повезло. Повреждений головы тоже не обнаружено. — Он очнулся? — Нет, к сожалению. Но это нормальная реакция молодого организма. Думаю, он вскоре очнётся. Как Бэкхён ни просил отвезти его на коляске к Чанёлю, девушка не поддавалась. Он согласился на её условие, что она отвезёт его, как только Бэкхён сможет передвигаться без таких болей и огромного количества аппаратов, трубок. Прошла неделя с того дня. Бэкхён шёл на поправку, но то, что Чанёль не приходил в себя, его пугало. Наверное, из-за огромного количества успокоительного и обезболивающего, он не паниковал и не плакал, хотя временами очень хотелось. Как только ему отключили аппараты, убедившись в том, что парень в порядке, к нему пришла та самая медсестра. — Мистер Бён. У меня для вас есть новости. Ваш друг очнулся два дня назад. — Что? Почему вы мне ничего не сказали раньше? — Просто мы делали кое-какие обследования. Ему нужно было время, чтобы придти в себя, а вы сразу понеслись бы к нему. Бэкхён сразу начал улыбаться и вставать с кровати, подавая руку, чтобы девушка помогла дойти до коляски, но та его перебила. — Я должна вам сказать кое-что. — И что же это? – с тревогой спросил шатен. — Ваш друг…он ничего не помнит. Тут же Бэкхёна как молотком по голове ударили. Он сидел и не мог вымолвить ни слова. Как не помнит? Совсем? Как же Бэк, как же их отношения? — Я хочу его видеть… сейчас же. Девушка понимающе кивнула и подкатила коляску к его кровати. Парень аккуратно сел на неё и всю дорогу до палаты Пака сжимал кулаки. Наконец, дверь открылась, и он увидел Чанеля. Синяки под глазами, перебинтованная голова – всё это повергло в ужас старшего. То, что находилось под одеялом… нет, он даже думать не хотел. Они подъехали к кровати, и Бекхён здоровой рукой сжал ладонь Чанёля. — Я оставлю вас, – тихо произнесла девушка и быстро вышла из палаты. — Чанни… — дрожащим голосом начал он. – Ты не помнишь меня? — Привет, – улыбнулся Пак, внимательно рассматривая шатена. – Прости… мне сказали, что я не помню. Видимо, это правда. Я действительно не узнаю тебя. Бэкхён закусил губу. Неужели? Неужели Чанёль, и правда, не помнит его? Нет, это не может быть правдой. Ком в горле не давал продолжать говорить. — Как тебя зовут? – прохрипел брюнет. — Бэк… Бэкхён. — Тогда давай знакомиться заново… Бэкхён. Бён наклонил голову, закрывая чёлкой глаза, чтобы младший не увидел капельки слёз. - Ну же. Не плачь. Я же жив. Мне сказали, что память может восстановиться. Мы были друзьями? Судя по твоей реакции, мы были близки. Бэкхён лишь неуверенно кивнул, продолжая тихо плакать. — Мы… мы были… мы любили друг друга. — Любили? – удивился Пак. — Да. Возможно, тебе сейчас покажется это странным. Но мы любили друг друга. — И… и как долго? — Шесть лет. — О-о-о... правда? Так долго? И я тебе не надоел? На эти слова Бэкхён лишь потряс головой в отрицание и прижался губами к тыльной стороне ладони брюнета. — Прости меня, Чанёль. Прошу, прости меня. Если бы я не настоял проводить этот год за городом… Этого бы не было. Ты бы сейчас был здоровый. Все было бы хорошо. Это я виноват. — Хей, ты чего? Не вини себя. Я не помню ничего, но я уверен, что ты не виноват. Прошу тебя, не плачь. Чанёль попытался сесть, но у него это не получилось, а Бэкхён был не в том состоянии, чтобы помочь ему. Оба так и просидели. Бен, облокотившись на кровать Чанёля, сжимая его руку и периодически целуя её, и Пак, который гладил старшего по голове. Так прошло ещё три дня. Бэкхён стал регулярно приезжать на коляске к любимому. Они подолгу разговаривали, смеялись. Шатен рассказывал разные истории из их жизни, начиная от знакомства и заканчивая самыми ненужными вещами, которые вообще, казалось, лучше не знать, а то и вовсе забыть. Но Бэкхён считал, что Чанёль должен знать. Пусть не помнить, но знать, что были и хорошие, и плохие моменты в их жизни. Ведь любые воспоминания важны, и какими бы они ни были – это воспоминания Чанёля. Бэкхён вышел из палаты, чтобы принести попить. Хоть врачи и запрещали, но уж очень им нравился молочный коктейль. Бэкхён тайком покупал его и приносил к Чанёлю. Вот и сейчас, он осторожно «выполз» из палаты и пошёл маленькими шагами до автомата. Ему все равно нужно больше ходить. Вот он и ходит… правда, не за тем, за чем нужно, но ходит же. Стоя у автомата, он пересчитывает мелочь, прикидывая, сколько запасов этой вкусняшки он сможет купить, как одна из монет падает. Бэкхён пытается её поднять, но голова все ещё болела, и он облокотился рукой о стену, пытаясь сфокусировать взгляд. — Простите, давайте я вам помогу, — послышалось за спиной. Когда Бэкхён повернулся, он увидел паренька. На вид ему было не больше двадцати двух лет, а глаза были такими, будто он чему-то очень удивлён. — Да, если можете. Паренёк наклонился и поднял мелочь, которую Бэк успел растерять, а также помог купить баночки с напитком. — Меня зовут До Кёнсу. — А меня Бён Бэкхён, – улыбнулся шатен, протягивая здоровую руку для рукопожатия. — Давай я провожу тебя. Они вместе шли до палаты Пака. Бэкхён узнал, что Кёнсу лежит тут уже давно. У него проблемы с сердцем, так что пока он под наблюдением у врачей. Зайдя в палату, Чанёль очень удивился, что Бэкхён привёл гостя. — Здравствуйте. Не помешаю? – неуверенно спросил лупоглазый парень. — Нет-нет. Все хорошо, – улыбнулся брюнет и До подметил про себя, что этот парень напоминает ему солнышко. Даже если учесть то, что сейчас на его теле много синяков, бинты и гипсы, он все равно очень позитивен и как-то светится изнутри. — Меня зовут До Кёнсу. Я лежу недалеко от вашей палаты. Если вы не возражаете, я могу приходить к вам и приносить разные вкусности, — улыбнулся младший, а Чанёль, в свою очередь, подметил, что его губы похожи на сердечко. Эта мысль забавляла его. — Конечно, – воскликнул Бэкхён, как только услышал слово «вкусняшки». — Бэк, ты как всегда. Только о еде… — сказал Пак, теребя шатена по волосам и наблюдая за его довольной мордочкой.