Error

« Не в силах так просто с этим справиться. Я могу стереть все эмоции, но никогда не избавлюсь от твоего образа. Отпусти меня...».

— Привет, — услышал Бэкхён, сев за столик у окна в кафе. — Ты, как всегда, опаздываешь. — Прости, по дороге сюда случился казус. — Я даже не удивлён. Ты всегда любил попадать в нелепые ситуации. Бэкхён вопросительно посмотрел на Чанёля. До этого времени он всячески старался избегать зрительного контакта, но эти слова заставали его взглянуть на бывшего. Он изменился. За прошедший год Пак Чанёль стал шикарным мужчиной. Когда Бён его в последний раз видел, у него была лёгкая бледность после аварии и впалые щёки, которые он хотел откормить и придать им розовый оттенок. Сейчас же Чанёль имел чёрные, как вороньё перо, волосы, красивый цвет лица и сияющие глаза, которые знали гораздо больше, чем Бэкхён мог себе представить. Бэкхён разглядывал каждую деталь лица младшего. Эти любимые торчащие уши, широкие плечи, подкаченное тело. Вернее, часть его, что виднелась из-за стола, но и этого было достаточно, чтобы воспоминания захлестнули разум — это тело когда-то любило его, эти пухлые губы когда-то целовали его, покрывая тело множеством собственнических отметин, которые то и дело приходилось прикрывать разной одеждой. Шептали, как любят его, как никогда-никогда не отпустят. И все же... — Будешь что-то? Я угощаю, – грубый бас вывел брюнета из раздумий. — Да, но я заплачу за себя сам, не переживай. — Я буду настаивать. Бён лишь опустил взгляд на стол, а Чанёль направился делать заказ. Все же прийти сюда было поспешным решением. Он думал, что за все это время закопал свои чувства глубоко подальше, чтобы они больше не тревожили его, но, кажется, они зомбячным способом ползут наружу, разрывая мысли, душу, сердце на кусочки, причиняя немыслимую боль. Бэкхён даже не знал, что хуже. Осознание того, что ты больше никогда не увидишь любимого человека; что он сейчас смотрит на тебя, улыбается, но при этом совершенно не помнит тебя и любит другого человека. Осознание того, что любимый больше никогда к тебе не вернётся. А помнит ли Чанёль то, что было? Ведь прошло уже много времени. Возможно, он что-то вспомнил. Но каковы шансы того, что вместе с воспоминаниями Чанёля вернётся и его любовь к шатену? — Будет готово через минут десять. У нас есть время поговорить, пока ты не забил свой рот едой, что ничего не разобрать, — смеялся тот, смотря на озадаченного шатена. — Что? — В больнице ты то и дело старался что-то положить себе в рот. Хотя неважно, что это будет. Ты можешь грызть и пальцы, да? Ты настолько голодный? Чанёль указал на большой палец правой руки, которую Бэкхён в задумчивом состоянии положил на стол и принялся на самопоедание. — А, да я просто... это... — Ладно, не обращай внимание. Чанёль потрепал Бэка по волосам и сел напротив, положив ногу на ногу и скрестив руки, будто ожидая множества вопросов. Но их так и не было. Оба парня молчали. Один смотрел в окно, а другой на то, как тот смотрит. Странно. — Как Кёнсу? – Бэкхён решил как-то перевести тему и отвлечь себя от мыслей. Все же нехорошо было согласиться на встречу и сидеть, как идиот, и пялится в окошко. — А… Кёнсу… – младший замялся с ответом. – Да, с ним все нормально. Тишина. Снова тишина. Почему так? Они оба думали, что будет легче, но в итоге это оказалось очень тяжело. Минута, три, пять, а они все продолжали сидеть молча. Через какое-то время им принесли их заказ, и они приступили к еде. Во время трапезы они тоже особо не общались. Просто сидели как супруги, когда жена обиделась на мужа за какую-то мелочь и яростно делала вид, что ей неинтересно присутствие этого человека в своём доме. Минуты молчания растягивались в ощущение вечности. Бэкхён лишь отводил глаза, игнорируя все взгляды младшего. — Прекрати, – начал Бэк, устремив взгляд прямиком на Пака. — Что? — Так пялиться на меня. Это немного напрягает. — Прости. Опять тишина… — Ну, — продолжил Чанёль. – Как у тебя с личной жизнью? Бэкхён замялся, не зная, что ответить. Не может же он взять и сказать, что весь этот год он устраивал дни самобичевания по этому дылде, отказывался от любых встреч и свиданий, которые ему устраивали некоторые близкие друзья и коллеги. Да, несколько человек пыталось вывести его из этого депрессивного состояния. Многие переживали за то, что парень наложит на себя руки. Но нет, Бэкхён просто продолжал сидеть дома, ходить на работу. Но было одно отличие. Бэкхён был словно призраком. Призраком, которого многие сторонились, считая его странным, другие же пытались как-то помочь, но потом плюнули на это бессмысленное занятие. Да и самому парню не особо хотелось чьего-либо внимания. Он жаждал внимания только одного человека. Того, кто больше уже никогда не будет с ним. — Да, у меня все отлично. — Парень есть? Бэкхён опешил. А какое ему собственно дело? — Есть… Шатен сам не понял, зачем так ответил. Кто его за язык вообще тянул? — Оу, а он не будет против, что ты тут со мной? — Нет. Он у меня хороший. «Бэкхён! Прекрати нести этот бред!». — Познакомишь? — Нет, — резко ответил тот. Его начинает напрягать то, что он копает себе яму изо лжи все глубже и глубже. Да и, собственно, зачем это ему? Сказал бы, что парня нет, что живёт для себя, хочет добиться каких-то целей в жизни. Но нет же. Надо было ляпнуть такое. — Бэкки… — у Бэкхёна даже мурашки побежали от того, как нежно и ласково прозвучало его имя. Одно слово, а вызывает столько боли. — Прошу, не называй меня так. — Ты до сих пор злишься на меня? Шатен закусил губу. — А ты сам как думаешь? — Я думал, раз ты себе нашёл парня, то уже успокоился. Или ты решил обзавестись им, чтобы было с кем забыться? — Даже если так, тебя это не касается. — Возможно, ты прав. Но я слишком давно тебя не видел, чтобы сейчас не задавать вопросы. — Хочешь задавать вопросы — спрашивай не такие личные. Я же не спрашиваю, как у вас с ним. Как часто вы принимаете вместе душ; как часто трахаетесь; как часто говоришь, что любишь его. — Бэк! И снова гробовая тишина. Каждый смотрел на разные детали в заведении, пытаясь придумать тему, которая смогла бы отвлечь обоих. Они же не ругаться пришли сюда. — Бэкки, я позвал тебя, чтобы сказать, что мы с Кёнсу… — Ох, сколько времени! Извини, но мне нужно бежать. Я обещал своему парню, что буду дома в пять. Передавай привет своему… впрочем, неважно. Бэкхён резко встал и постарался как можно быстрее удалиться к себе домой. Что он боялся услышать? Может, то, что Чанёль скажет, что они с Кёнсу собираются пожениться? Возможно, Пак хотел пригласить его? Неужели они настолько бессердечные люди, что смогли бы попросить его присутствовать при этом моральном убийстве? Бэкхён бежал, игнорируя все крики младшего. Лишь бы подальше, лишь бы не с ним. Неужели опять? Нет, нет, нет. Быть сильным – не для него. Он не может просто так взять и вытерпеть все. На это нужно время. Намного больше времени, чем он предполагал. Когда Бэкхён все же добрался до своего дома, он с облегчением открыл дверь и прошёл в прохладную квартиру. На улице вовсю властвовало лето, так что сейчас такая прохлада немного помогала от удушающей жары. В совершенстве было бы залезть под прохладный душ, что Бён и поспешил сделать. Оказавшись под упругими струями прохладной воды, он привёл дыхание в норму и мысли стали более ясными. И все же Бэк чувствовал себя очень глупо. Зачем соврал? Зачем сбежал? Зачем показал то, что ревнует? Зачем начал нести этот бред про Кёнсу? Что он этим доказал? Что он трус? Что он человек, который живёт прошлым? Сплошные «Зачем?». — Я такой жалкий, – прошептал парень, ударив кулаком по кафелю со всего размаху, да так, что на гладкой поверхности остались небольшие красные разводы. Поморщившись от боли, Бэкхён поспешил выбраться из-под воды и обработать рану. Хорошо, что не сильно, но болеть все равно будет. Приняв душ, парень направился в комнату, немного полежать. Почему-то сегодня он устал как никогда. Усталость бывает физическая, после трудной работы или путешествий, но моральная куда хуже. Она забирает все силы, радость и счастье из тела и головы. Появляется какая-то апатия. Вот и сейчас Бэкхён был опустошён морально. Вся эта игра в хорошего парня, забывшего прошлое, забрала у него много сил и эмоций. Но даже её он не смог сыграть до конца. Даже тут, в квартире, он не может нормально жить. Возможно, из-за воспоминаний, которые она хранила. Возможно, из-за этих же самых воспоминаний он и не захотел просто продать её. Парень лежал, повернув голову набок, пока не заметил маленькую визитку, лежавшую на столе. — Точно. Её мне дал тот парень. Как же его звали?.. Он медленно встал и взял в руки кусок картона, вертя. Сам не понимая, зачем он это делает. Сейчас было бы куда разумнее просто лечь спать и забыть всё случившееся. Бэкхёну было стыдно за весь этот день. — С самого утра знал, что сегодня день будет паршивый, — пробормотал тот, продолжая вертеть визитку. «Ли Донхэ. Врач-психолог» — Да ну нахрен! – удивился Бэк, перечитывая специальность этого мужчины. Бэкхён задумался. Стоит ли ему звонить? Ему сейчас бы не помешало выговориться, да и этому человеку он должен за ту ситуацию на улице. У него не было таких уж близких друзей, с которыми он мог бы выпить и поплакаться. Все те, с кем они общались, когда были ещё вместе с Паком, прекратили общение после того, как узнали, что те разбежались. Возможно, из-за того, что не хотели быть предателями, общаясь с одним и игнорируя другого. Возможно, сразу с двумя бывшими общаться трудно. Но Бэкхёну было все равно. Набравшись смелости, Бэкхён набрал номер и начал ждать гудков. Через какое-то время ему ответил приятный мужской голос. — Здравствуйте. Вы Ли Донхэ? — Да, чем могу помочь? — Не знаю, помните ли вы меня, хотя как тут такое забудешь, когда тебя с ног сбивают. Ну, в общем, я… — Бэкхён? — А, да.