Error

Глава писалась под Silv3rT3ar – Miracles In December (english cover). Включите для атмосферы =)

«Я должен дальше с этим жить, нужно продолжать дышать. Я должен найти силы, но почему у меня не выходит? Я убеждаю себя, что все в порядке... только так мне станет намного легче».

– Ну что? Ты готов? – спросил Кёнсу, заходя в палату к Бёну. – Вроде, да. Всё взял. Кёнсу, у меня будет к тебе просьба. – Да, какая? Всё что угодно. – Присмотри за ним, хорошо? Я буду приезжать как можно чаще и дольше, но все время сидеть тут я не смогу. Я хочу, чтобы ты присматривал за ним. Я доверяю тебе, – шатен положил руку на плечо Су и тепло улыбнулся. – Конечно, можешь на меня положиться. Если тебя не будет рядом, я буду звонить и докладывать о каждом его шаге. Можешь не переживать. – Спасибо, я очень рад, что у нас появился такой друг, как ты. Обещай мне, что как только ты отсюда выпишешься, ты обязательно будешь часто приходить к нам в гости. Я очень хочу, чтобы ты стал хорошим другом нашей семьи. – Конечно, я буду приходить к вам так часто, что вас начнёт тошнить. Парни заливисто засмеялись, и Бэкхён взял небольшую сумку, в которую уложил все свои вещи. Они направились к палате Пака. Зайдя туда, Бён застал Чанёля, который только встал с кровати. Да, он явно приходит в норму. Его движения стали более уверенными и он уже может обходиться без помощи посторонних. Бэкхён очень рад этому. – Такими темпами тебя выпишут раньше, чем думают. Смотри, ты уже почти бегаешь. – Да, бегаю. Ты уже собрался? – Да. Я попросил Кёнсу, он присмотрит за тобой. Я буду приезжать, как только смогу, и все время буду тут. – Не мучай себя. Ты сам ещё не до конца здоров. Такие частые поездки не принесут тебе пользу. – Но я все равно постараюсь. Повисла неловкая тишина. И Су, как назло, куда-то пропал. Как сейчас поступить? Подойти и поцеловать? Или просто пожать руки? Но ведь они уже целовались, значит, можно… Не успел Бэкхён додумать, как к нему медленными, но уверенными шагами, подошёл Чанёль и сам притянул к себе. – Я буду скучать… — одна фраза, но как много она значила для старшего. Да, всё постепенно приходит в норму. Шатен обмяк в таких родных руках. Это было так приятно… обнимать любимого человека и знать, что он обнимает тебя в ответ с такой же нежностью и трепетом. Да, все определённо приходит в норму. Парни попрощались, и Бэкхён вышел из палаты. Чанёль хотел дойти с ним до дверей больницы, но тот не разрешил, приказав ему отдыхать. Выйдя из больницы, он поймал такси и поехал домой. Зайдя в квартиру, он понял, что действительно давно тут не был. Небольшой бардак, который они оставили в поспешных сборах, немного скопившаяся пыль на полках. – Надо бы прибраться, — подумал Бэкхён и, переодевшись, приступил к выполнению миссии. Как Бэкхён и обещал, он приезжал в больницу почти каждый день, кроме тех случаев, когда Чанёль даже не настаивал, а скорее приказывал посидеть дома и не губить здоровье постоянным мотанием. Ведь ему нужно было хорошо питаться, а так как он почти все время проводил в больнице, довольствуясь перекусами, он не мог этого делать. Бэкхёну казалось, что за эти дни Кёнсу и Чанёль стали ещё ближе. У них появилось больше тем для разговора, они чаще находили совместные шутки, которых чаще всего Бэк не понимал. Его это напрягало и радовало одновременно. Да, Чанёль счастлив, он смеётся и из-за хорошего настроя быстро идёт на поправку, а с другой стороны, Бэкхёну казалось, что это все не просто так. Но он не хотел казаться параноиком. Думал ли он когда-нибудь, что Чанёль может уйти от него? Конечно. Думал ли он, что он может уйти к другому парню? Нет. Во-первых, главной причиной, вероятно, было то, что найти партнёра такого же пола трудно. А во-вторых, не все гейские парочки существуют долго. Чаще это просто обычный секс или пара месяцев отношений, которые заканчиваются ничем. А у них было все как-то иначе. Все чувства, которые Бэкхён видел на лице Чанёля, его поведение. Все, кто видел их, могли с лёгкостью утверждать, что Чанёль безумно любит его. Все эти прикосновения и взгляды, всё это сталкерство со стороны младшего, которое забавляло Бэкхёна. Да, возможно, он не делал того же самого для Чанёля. Он не следил за ним в открытую, не пялился у всех на глазах. Они ведь были просто друзьями. Небольшие взгляды украдкой, лёгкие касания, как бы ненавязчивые, но приносящие с собой табун мурашек по всему телу, а после того, как они стали парой, постоянные поцелуи, утопание в объятиях, которые приносили невероятное удовольствие. Без пошлостей, секса. Просто наслаждение от присутствия любимого человека и осознания того, что они вместе. Пусть и не в открытую, ведь не все принимают такие отношения. И пусть! Пусть люди против этого. Все, что им было нужно – быть вместе. Но сейчас Бэкхёну было немного не по себе. Из-за того, что этот человек проводит с ним больше времени. Да что с ним вообще такое? Сам же попросил присматривать за ним и Дио, как и обещал, когда Бэкхёна нет рядом, звонит ему или пишет СМС, что они делали вместе и как себя чувствует Чанёль. С чего он вообще вдруг решил паниковать? Из-за слишком частых встреч их глаз? Или из-за того, что слишком часто эти взгляды длятся слишком долго? Почему он не может так же? Почему Чанёль не смотрит на него так, как раньше? Неужели всё из-за памяти? Неужели все чувства могли забыться так же? Но он же должен что-то чувствовать, смотря на Бэкхёна. Сердце же должно подсказать… Бэкхён не решался что-то предпринять, сваливая на паранойю. На волнение из-за состояния здоровья Пака, из-за их не таких интимных встреч. Ничего ровно до того момента, пока не увидел то, что он сам был бы не прочь забыть. Чанёля выписали из больницы и Бэкхен, конечно же, был в курсе этого. Он собрался приехать пораньше, чтобы помочь любимому собраться, несмотря на то, что Чанёль его отговаривал и говорил, что Кёнсу ему поможет. Но вот это его больше всего и пугало. Как только они оставались наедине в палате, Чанёль всегда рассказывал ему про Кёнсу, что они делали или что Кёнсу придумывал новое. Этому можно было найти логическое объяснение. Пак в больнице, особого развлечения тут нет, а так как они в основном общались только вдвоём, больше тем для разговора не было. Но все равно от чего-то сердце ноет. Бэкхён собрался и вышел из дома. Уже по привычке поймав такси, он приехал к больнице. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к палате, он уже хотел постучаться, как услышал голос Кёнсу почти у самой двери. – Я не хочу, чтобы ты уезжал. Пусть говорить так неправильно, но я не хочу, чтобы ты ехал туда. Ты будешь с ним? Ты правда хочешь вернуться к нему? – Кёнсу, он моя семья. Я должен. – Ничего ты никому не должен. Вы же не муж и жена. Вы просто встречаетесь. Да, пусть долго, но нужно забывать старое и идти дальше. Я помогу тебе. Дальше Бэкхён уже ничего не слышал. Он бежал так быстро, как только мог, сжимая кулаки так сильно, что красивые ноготочки впивались в кожу. Гипс ему сняли, но рука ещё не совсем хорошо двигалась. Он совсем не обращал на это внимание. Он просто бежал. Слезы предательским комом скопились у горла, не давая нормально дышать. «За что?», — крутилось у него в голове. За что так с ним? Почему не он? Почему кто-то другой? Ведь он так любил, он до сих пор любит. Любит СВОЕГО (!!!) Чанёля. Любит его, такого лопоухого, немного кривоногого и неуклюжего. Такого родного и тёплого. Он сам виноват, что доверил его этому человеку. Так хотелось сейчас подойти к ним и сказать это все. За что Кёнсу с ним так поступил? Пусть они и не были друзьями детства, даже лучшими друзьями их назвать нельзя. Но он начал доверять ему. Он хотел, чтобы он стал им другом. Тогда почему так поступил? Знал же, как было трудно Бэкхёну. Знал, как тот плакал ночами. Он находился в каком-то парке, когда остановился. Вокруг гуляли родители с детьми, всё вокруг сияло от солнца и, казалось бы, такой солнечный день не мог ничего омрачить. Только серая туча над Бэкхёном не давала ему нормально смотреть на мир и пропускала все сквозь серую дымку грусти, разочарования и предательства. Он неспешно подошёл к озеру, которое было расположено в центре парка, подошёл к дереву, которое росло на берегу и просто сел на землю, облокачиваясь на него. Хотелось исчезнуть. Хотелось пропасть в тени этого растения. Чтобы его никто не видел и не трогал. Сердце бешено стучало, живот скручивало от миллиона разных чувств и эмоций. Он сам точно не понимал, что именно он сейчас хочет больше: плакать, орать или смеяться от безысходности. Он просидел в каком-то апатическом состоянии довольно долго. Уже опускались сумерки, а он так и не менял позу, уставившись в одну точку. Когда он все же пришёл в себя, он достал телефон, чтобы посмотреть, который час и с ужасом обнаружил, что он просидел так почти семь часов… и ещё больше тридцати пропущенных от Кёнсу и Чанёля. «Вот уж спасибо, что беспокоитесь обо мне». Он встал и направился в сторону дома. Все же нужно что-то решать с этим. Он не может убегать от этого вечно. Ноги совершенно не хотели идти. Он кое-как дошёл до дома и попытался открыть дверь ключом, с удивлением обнаруживая, что она не заперта. Он зашёл в прихожую и остановился. На пороге стоял Чанёль и вид у него был очень взволнованный. – Бэкки, где ты был? Я весь извёлся. – Прости. Решил прогуляться и не заметил времени. – И наши звонки ты тоже не заметил? – Нет, просто у меня телефон был на беззвучном. – Бэк, ты… плакал? – Чанёль потянулся рукой к лицу Бэкхёна, но старший её отмахнул, даже не дав к себе прикоснуться. — Бэк?.. – Зачем? – прошептал шатен, пряча глаза полные слёз за длинной чёлкой. — Зачем ты так со мной? – Я не... – Не говори, что ты не понимаешь. Давай на чистоту, Чан. Я видел вас… а точнее, слышал. Кёнсу… теперь ты любишь его? Глаза Чанёля расширились от удивления. – Бэкки... – Просто ответь мне. – Я не знаю, – сказал брюнет, опуская голову. – Ты не знаешь? А что ты знаешь? – Сейчас я должен быть с тобой. Так же, как и раньше. – Чанёль… какое «раньше»? Для тебя нет этого понятия. Для тебя не существует больше меня. Та жизнь для тебя – это только мои воспоминания, в которых тебя больше нет. Ты не любишь меня больше, – парень уже не скрывал слёз, а открыто плакал, смотря на Чанёля, который выглядел чернее тучи. – Я думал… я надеялся, что если я буду рядом, даже если ты не вспомнишь меня, ты сможешь меня снова полюбить, ведь те чувства были непростым звуком. Мы правда любили друг друга. Я помню, моих воспоминаний хватило бы на двоих, но ты… пошёл другим путём. В той аварии ты отпустил меня, отпустил мою руку, а сам ушёл в другой мир, в котором меня не существует, но в котором появился другой человек. – Бэкки, пожалуйста… не говори так. – Как? Я говорю правду. А ещё я очень хочу сказать, что я не хочу тебя отпускать. Пусть больно, пусть я буду эгоистом, но я не хочу отпускать тебя. Ты для меня всё. Ты всегда был со мной. Ты всегда был моей невидимой тенью, моим хранителем, который защищал меня и следовал за мной. Тогда почему? Почему за такое короткое время в тень превратился я? Тень, которая будет жить отголосками твоей памяти. Чанёль не стал дальше слушать и просто притягивает к себе Бэкхёна, обхватывая его голову своей большой ладонью. И Бэкхен уже полностью отдаётся истерике. Он плачет так громко, что, скорее всего, сейчас соседи вызовут полицию. Но ему все равно. – Я правда любил тебя. Пусть я и не помню этого сейчас, но тот, другой я, которого ты помнишь... правда любил тебя. Даже сейчас! Даже сейчас я чувствую, что ты для меня непросто обычный знакомый или друг... Ты тот, кто глубоко в моём сердце. Тот, кого помнит моя душа. – Тогда почему? – Я не знаю… просто моё сердце стало принадлежать тому парню. Дело не в том, что он был чаще со мной. Наверное, это случилось ещё тогда, как только я его увидел. Просто сначала не придавал значения. – Я люблю тебя. Я очень люблю тебя. До смерти. Вся моя жизнь сводилась на тебе. – Ты забудешь… Бэк взорвался с новой силой. Он хотел отстраниться от младшего, но сильные руки не дали ему это сделать. - Чанёль… я не робот. У меня не кусок алюминия вместо сердца. Я не могу спровоцировать ошибку в своей памяти. Не могу уничтожить тот чип, отвечающий за любовь к тебе. Я живой человек. Я смогу забыть тебя только в том случае, если потеряю память, как ты. Но даже тогда… даже тогда я не избавлюсь от твоего образа. Ты будешь являться мне во снах незнакомым человеком, а сердце будет болеть от непонимания. Боль в сердце не даст забыть тебя… Бэкхён чувствовал, как когда-то родные руки сжимали его сильнее и сильнее. Чанёлю казалось, что он сам сейчас не выдержит, но почему-то даже в этой ситуации его тянуло к тому большеглазому парню. Ему было стыдно. Он ненавидел сам себя за это. За то, что он не смог полюбить Бэкхена во второй раз. Он думал, что это только его вина. Только он виноват в том, что сейчас Бэкки страдает. – Просто дай мне уйти, – прошептал Чанёль. – Я не могу… я не могу, — как заведённый повторял Бекхён. – Мы справимся с этим. Будь сильным, Бэк. Ты вырос. Тебе не нужна тень в виде меня. Ты должен найти человека, который будет твоей опорой и поддержкой. Кто будет видим для тебя. Человека, который поможет забыть меня. Чанёль взял лицо в старшего в свои ладони. Бэкхён даже не открыл глаза, а просто почувствовал тёплые губы на своём лбу. – Я всегда буду любить тебя, – прошептал Бэкхён. – Я знаю… — прошептал Чанёль, зажмуривая глаза. Как он хотел сейчас забрать хоть немного той боли, что сам же и причинил. Чанёль ушёл. Ушёл в самый трудный момент для Бэкхёна, оставив после себя одиночество и ужасное чувство обиды. Они не виделись около года. На все попытки Чанёля вновь сблизится Бэкхён отвечал отказом. Слишком глубока рана. Слишком сильны чувства. Но как известно, после того, как все сгорит, из пепла может появиться новая жизнь. Более сильная и крепкая. Та, которая в следующий раз справится с любым препятствием. А Бэкхён, будучи олицетворением самого солнышка, сможет справиться с этой чёрной тучей в своей жизни и светить ещё ярче, чем прежде…

«Встретил тебя вновь, и снова на глазах слезы. Все же что-то пошло не так... моё сердце все ещё помнит тебя. От тебя никак не сбежать... ...обещание, что я забуду тебя — ещё одна моя ложь. Перед глазами вновь проношу твоё лицо. От этого ещё больнее, чем раньше. Кажется, я тоскую по тебе ещё сильнее...».

– Ну, так что? «Думаю, можно. Так много времени прошло. Я справлюсь с этим. Нужно идти дальше». – Да, хорошо. Тогда встретимся в кафе. – Спасибо, Бэкки. Больше года Бэкхён избегал Чанёля. Дио так же пытался и придти к нему и позвонить, но шатен игнорировал все его звонки. Были случаи, когда Кёнсу писал сообщения с извинениями, но Бэкхёну это было не нужно. Поэтому он просто стирал все, что он ему писал и откидывал телефон подальше. Он не был готов увидеться с ними. Боялся, что боль полностью поглотит его. Но сейчас стало легче. Нельзя вечно прятаться от проблем. Нужно посмотреть в глаза своим страхам и идти дальше. Теперь он сможет отпустить его. По своей воле, сам. Теперь он готов… Квартиру, которую они покупали вместе, Пак оставил шатену, но Бэкхён настоял на том, чтобы вернуть половину за неё. Как Чанёль ни был против, Бён был очень упёртым. Он был вынужден согласиться. Бэкхён опаздывал. Он всегда имел привычку опаздывать, но сегодня задержался конкретно. Перебежав дорогу на красный свет, он нёсся сломя голову на встречу с Чанёлем. Он только хотел посмотреть на часы, как перед его носом откуда-то вырос мужчина. Они столкнулись, а точнее, Бэкхён врезался в него на полном ходу и у того в разные стороны полетели разные бумаги. – Боже, да что за день-то? – вопил Бекхен, поднимаясь и собирая бумаги, которые по его причине валялись по всей улице. – Ничего страшного, бывает. Не переживайте. Бэкхён поднял голову, чтобы посмотреть на человека, обладающего таким приятным тембром, и увидел молодого мужчину приятной наружности. Даже очень приятной. – Извините. Просто ужасно опаздываю, это все моя рассеянность, – смущённо отвёл взгляд Бэкхён. – Если вы спешите, то можете бежать, я соберу. – Нет, это моя вина, так что я помогу вам. Ой, эти бумаги упали в лужу. Чёрт. Они, наверное, очень важные. – Так-то да, но думаю, я смогу все исправить. Время у меня ещё есть. – Чёрт. Я такой дурак. Мне правда очень жаль. Давайте я возмещу ущерб. – Ущерб? – парень заливисто засмеялся. – Ничего. Но вы можете угостить меня как-нибудь обедом. – Отлично, тогда договорились. Как я могу связаться с вами? – Вот моя визитка. Меня зовут Ли Донхэ. Можете позвонить, как только у вас появится свободное время. – Эм… отлично. Меня зовут Бён Бэкхён. Тогда до скорой встречи. Ли, поправив кипу бумаг, которую им все же удалось собрать, подмигнул ему. Возможно, все не так плохо? Определённо, все начинает налаживаться. Бэкхён зашёл в кафе в приподнятом настроении и сразу же заметил тёмную макушку Чанёля. – Привет, – мило улыбнулся Бэк, садясь напротив.