Error

Придя домой, Бэкхён тут же бросил в стирку свои вещи, а также те, которые дал ему Донхэ, чтобы потом вернуть. Ещё раз приняв душ в своей квартире и переодевшись в домашнюю одежду, Бэкхён прошёл в гостиную и включил телевизор. Его не покидало то ощущение, которое появилось ещё на улице. Ощущение, что за ним кто-то смотрит. — Бред какой-то, — выпалил шатен, переключая каналы. Действительно. Не может же такого быть, что спустя год Чанёль начал за ним наблюдать. Это скорее что-то из разряда фантастики. Такое возможно в каком-то слюнявом женском фильме или книге, которые пишут домохозяйки, мечтая о жизни немного иной, чем та, которую они проживают изо дня в день. А в реальной жизни такое невозможно. Остановив свой выбор на каком-то сериале про вампиров, Бэкхён устроился поудобнее на диване и не заметил, как уснул. Проснулся он посреди ночи, оттого что дико хочет в туалет. Он быстро слёз с дивана и побежал в уборную. Проделав нужные процедуры, он взял телефон в руки и посмотрел на время. 03.24 АМ Ещё слишком рано… Но тут его внимание зацепил значок сообщения. Донхэ: «Привет, с тобой все нормально? Как самочувствие?» — Извини парень, но сейчас немного не до тебя. Он положил телефон в карман домашних штанов и слегка потянулся, теперь совершенно отпугивая сон. Пройдя на кухню, он налил себе стакан воды и, осушив его, достал из пачки сигарету. Бэкхён открыл окно и закурил, смотря на город, который уже давно спит и только редкие машины куда-то мчатся. Несмотря на то что город был окутан сонной дымкой, он сиял тысячами огней, это не могло не восхищать. Докурив, Бэкхён выбросил окурок в окно и посмотрел вниз. Пусто. Конечно. А что он ожидал там увидеть? Что тёмная тень будет стоять под его окнами и ждать момента, когда Бэкхён выглянет в окно? Очередной бред. Шатен сам не знал, сколько он простоял вот так у окна. На улице было, как никогда хорошо. Летняя ночная прохлада освежала тело куда лучше всякого холодного душа. Сейчас неплохо было бы прогуляться, но эту мысль парень откинул, так как и на работу ему рано вставать, да и гулять ночью — не самое любимое занятие парня. Сейчас вообще неплохо было бы пойти и попробовать уснуть. Но, скорее всего, у него это не получится. Через какое-то время над горизонтом стало появляться красное солнце. Парень не помнил, когда последний раз встречал рассвет, наблюдая, как красный диск постепенно начинает освещать сонные улицы города. Но это было поистине прекрасно. Тот момент, когда небо делится на чёрное и белое. Это не описать словами. Будто там, наверху, светлая пустыня с горячими песками в определённый момент обрывается, имея чёткие границы, и на место этого приходит чёрная пропасть с тысячами звёзд. Прекрасно… Наверное, парню уже пора собираться на работу. Сегодня он попадёт туда, как никогда рано. Налив себе горячий кофе и спокойно позавтракав, а не как это обычно бывало до этого, он так же спокойно надел рабочий костюм и вышел из дома. Добравшись до метро, он доехал до работы. Его пунктуальности поразились все. Неужели на него так повлиял разговор с начальником? Едва ли… Оставшийся день прошёл достаточно спокойно. Так же как и следующий. Все эти два дня парень активно переписывался со своим «психологом», рассказывая про успехи на работе и получая от того похвалу за то, что наконец-то он стал нормальным. Хотя, по сути дела, Бэкхёну просто не хотелось терять работу из-за какого-то идиотского случая. Вечером того дня, когда они с Донхэ договорились встретиться, Бэкхён пришёл с работы, поел, переоделся в обычную, повседневную одежду и направился в назначенное место. Это оказался парк, где его уже поджидал мужчина и мило улыбался, завидев парня. — Привет, — весело улыбнулся Ли. — Ты сегодня даже без опозданий. — Привет, да у меня последние несколько дней чертовщина какая-то. Просыпаюсь среди ночи и не могу уснуть потом. — Поэтому ты не отвечаешь на мои сообщения вечером? — Да, прости. Иногда с работы просто вырубаюсь и встаю часа в три — четыре. Меня уже это немного напрягает. — Просто попробуй продержаться до позднего вечера один раз, тогда проспишь всю ночь. — Для этого нужно чем-то заниматься. А у меня дома, кроме просмотра телевизора, даже заняться нечем. — Ну, мы можем гулять вечерами. Бэкхён посмотрел на Донхэ после такого заявления, а тот просто смотрел вперёд и мило улыбался, будто это что-то такое обычное и повседневное. — Я подумаю про это. Куда пойдём? — А куда ты хочешь? — Мне все равно, — заявил шатен, пожимая плечами. — Сегодня душно, согласен? Кажется, даже слишком. Но, по прогнозам, дождь должен быть завтра. — Я никогда не верил прогнозам. Они обманывают. Они говорят только то, что, возможно, произойдёт, но если ветер поменяется через полчаса после того, как они сделали прогноз, то дождевые тучи дойдут сюда быстрее, чем завтра. — Возможно, ты прав. Все оставшееся время парни просто гуляли, болтая о разном: о детстве или каких-то забавных случаях. Вернее, говорил в основном Бэкхён, а Донхэ просто слушал и улыбался. Единственное, что напрягало шатена, так это редкие, но настойчивые прикосновения Донхэ. Вот он случайно берёт его за руку, то положил руку на плечо, то он держит его за талию, обосновывая это тем, что переживает за его равновесие. Бэкхёна это немного напрягало. — Почему ты все время молчишь? Говорю один я, — Бэкхён показательно надул щёки как маленький ребёнок, всем видом показывая, что ему это явно не нравится, так же как и очередное касание Донхэ до его руки, на что Бён просто отстранился. — Ну, я больше люблю слушать, чем говорить. Наверное, это издержки профессии. Мужчина мило улыбнулся, продолжая смотреть на дорогу, положив руки в карман. — Мне это не нравится. Расскажи что-то о себе. Ты знаешь почти все обо мне, а я о тебе — ничего, кроме того, сколько тебе лет, как зовут, и того, что ты тащишь пьяных незнакомцев к себе домой под предлогом помощи им. Ты же не от алкоголизма людей лечишь, а от душевных ран и терзаний. Или нет? — Ну, в какой-то степени. Я лечу людей от душевных ран, которые, в свою очередь, ищут спасение в алкоголе от этого недуга. — И все же я хочу знать о тебе немного больше. Что ты любишь и предпочитаешь, как проводишь в свободное время и все тому подобное. — Тебе и правда это интересно? — спросил Донхэ, останавливаясь, чем удивил парня. Бэкхён остановился и встал напротив него. Уже было достаточно темно, фонари стали зажигаться на потемневших улицах города, а в воздухе появилась какая-то влажность и приятная прохлада. Бэкхён стоял и как маленький ребёнок сцепил руки за спиной, ожидая хоть какого-то ответа от старшего. — Очень, ну, так что? Мужчина задумался, делая шаг к Бэкхёну, а шатен, в свою очередь, делает шаг назад. — Ну, мне нравится читать и слушать музыку. Ещё шаг. — А дальше? — Люблю домашнюю еду и комедии. — Угу. Ещё шаг. — Ещё мне нравятся милые, симпатичные, весёлые, неугомонные, беззаботные… — Люди? — с интересом выпалил шатен, продолжая идти спиной. — Парни. В этот момент Бэкхён даже равновесие потерял, спотыкаясь о какой-то камень и летя вниз на землю, с уверенностью в том, что сейчас будет очень больно. Но не тут-то было. Сильные руки мужчины подхватили его за талию и не дали упасть. Бэкхён провисел на его руках несколько секунд, потом открыл сначала один глаз, а затем и другой, с удивлением смотря на то, что именно не дало ему упасть, а вернее, кто. Донхэ нависал над ним, продолжая придерживать за талию. — А у меня неплохая реакция, да? — Эм… — парень замялся, не зная, как лучше поступить в этой ситуации. Нет, ему, конечно, было лестно, что сейчас такой красивый мужчина держит его на руках, но он же не девочка какая-то там. — Пожалуйста, отпусти меня… — просит он, надавливая руками на мускулистую грудь, пытаясь отстраниться. — Если я отпущу, ты упадёшь. В этот момент Бэкхён заметил, как на его лицо упало несколько влажных капель. Он внимательно посмотрел на небо и только сейчас заметил, что все заволокло грозовыми тучами и вот-вот начнётся ливень. — Пожалуйста, отпусти меня, я думаю, мне пора домой. — Бэкхён… Мужчина медленно приблизился к его лицу, явно имея намерение поцеловать младшего, но Бэкхён с силой упёрся изящными кулачками в грудь не желая, чтобы такое произошло. Но Ли, кажется, это мало волновало. — Пожалуйста, не нужно. Я не хочу. — Все из-за него? Из-за этого Чанёля. — При чём тут он? — Бэкхён на секунду прекратил попытки вырваться, услышав знакомое имя. — Неужели ты так и не понял, что ты мне нравишься? Я хочу, чтобы ты забыл о нём рядом со мной. Переносить такое гораздо легче с тем, кто тебе нравится. — Ты мне не нравишься, отпусти, я сказал! Бэкхёну ничего не оставалось, как пнуть собеседника под коленку, иначе он бы просто не выбрался из таких сильных рук. — Просто…оставь меня, ладно. Я не хочу ничего этого. Просто…не нужно. Извини, но мне пора домой. Шатен развернулся и пошёл в сторону дома, игнорируя все крики Донхэ и его просьбы остановиться. Бэкхён слышал, как старший шёл за ним, поэтому сменил шаг на бег, и, убедившись, что Ли отстал, пошёл более спокойным шагом. Парень просто шёл вперёд, так же не обращая внимания и на дождь, который с каждой минутой становился все сильнее и настойчивее. И вот уже через несколько минут Бэкхён шёл под проливным дождём в джинсах и лёгкой майке. Его волосы и одежда промокли насквозь. Он бы заказал такси, вот только настроение располагало прогуляться, даже если это подразумевало пройтись под проливным дождём. Плевать. Неужели никто так и не может понять, что именно нужно Бэкхёну? Что сейчас он просто не может и не хочет каких-то серьёзных отношений… хотя… да никаких отношений он не хочет. Он просто желает, чтобы его оставили в покое и просто не трогали. Если хотят общаться — пускай, он тоже постарается идти навстречу людям. Но почему они все считают, раз ты парень, к тому же гей, то тебе обязательно нужно все время трахаться или иметь какие-то отношения? Неужели нельзя просто дружить и общаться? Бэкхён думал, что Донхэ немного другой. Тот, кто его может всегда выслушать и поддержать, но несмотря на то что прошла всего неделя с их знакомства, этот мужчина уже полез к нему целоваться. Неужели он не мог подождать? Ну хотя бы полгодика… Даже нет, даже три месяца обычного общения шатену хватило бы, чтобы, возможно, начать с ним какие-то отношения. Это для них может быть все так просто. Просто встретились, потрахались, повстречались и разбежались. А Бэкхён так не может. Он немного иначе устроен. Возможно, он и не такой слащавый пассивчик, как иногда это бывает. Парень, который любит романтичные комедии или ванильные милости, но, тем не менее он не может просто так взять и все забыть. Или просто взять и начать что-то новое. Все слишком сложно для таких простых отношений. Полностью погрузившись в свои мысли, Бэкхён не заметил, как ноги сами привели его к своему дому. Он уже хотел было зайти к себе в подъезд, как вновь почувствовал на себе этот взгляд. — Да что такое-то… Резко развернувшись на каблуках, Бэкхён пошёл в сторону этих неприятных ощущений. Шлёпая по лужам и слегка подрагивая от дуновений ветра по мокрой коже, он все же зашёл на маленькую аллею и остановился возле большого дерева. Ему, кажется, даже в голову не приходило, что это может быть какой-то маньяк. Он сейчас был слишком мокрый и злой, чтобы думать о таком. Его заботило лишь то, что уже несколько дней за ним кто-то наблюдает, и его это бесило ещё больше. — Выходи! — властно потребовал тот, продолжая дрожать на улице. Но в ответ тишина. — Я считаю до трёх, мать твою. Если ты сейчас сам не выйдешь из-за дерева, мелкий ублюдок, я спилю его и пришибу тебя им же. Так что поверь, у меня сейчас совершенно не тот настрой, чтобы играть в эти дебильные игры, ночью, в дождь с каким-то полоумным придурком-сталкером. Тишина… — Раз… — Два… — Три! Ну все, гребаный извращенец, ты сам напросился! Но не тут-то было. Из-за дерева сначала показались…уши (?!), а затем голова и тело. И вот перед Бэкхёном стоял Пак Чанёль. Не менее промокший, с красным носом и руками. — Ну, гоблин-извращенец. И какого ты тут творишь? Бэкхён показательно сложил руки на груди, дожидаясь объяснений. И, действительно, какого. — Бэк, я… я поговорить пришёл, — прошептал брюнет. В его голосе слышалась дрожь. По всей видимости, парень тут уже не один час стоит. — Поговорить? Чан, ты прикалываешься? — Нет, — виновато опустил голову младший. — О чём ты, мать его, хочешь со мной поговорить в час ночи под дождём? — Бэкки, я… в общем, я к тебе пришёл… Последовал удар. Оглушительный настолько, что Брюнету показалось, ему кувалдой в челюсть дали. — Повтори, если ты давно со своим дантистом не встречался. Чанёль держался холодной рукой за щёку, принимая первоначальную позу. — Всегда поражался тому, как в таком милом и хрупком парне появляется сила десяти буйволов. Ты меня так убьёшь рано или поздно, ты в курсе? Чанёль слегка улыбался, стараясь не обращать внимания на ноющую щёку, в то время как глаза Бэкхёна становились все шире. — Только не говори мне, что ты вспомнил… — Большинство из того, что было — да. Ой-ой… — И что, решил вернуться? — Бэкхён стоял в полной готовности вцепиться ему в глотку, всем видом показывая, что он будет защищаться. Вот только что именно он собрался защищать от Чанёля? Тело? Или душу? Шатен уже точно не знал, отчего именно его трясёт. Оттого что он уже долгое время на улице и весь мокрый или от поступающей информации. — Я хотел вернуться ещё тогда, сразу как ушёл. — Что? Что ты мелешь, ты, ублюдок? Ты решил поприкалываться надо мной? А? — Бэкки, я… — Не называй меня так! Бэкхён стоял сжав кулаки и опустив голову. Прям как тогда, год назад, его чёлка скрывала глаза и то, что с каждым словом ему всё труднее сдерживать себя. — ГОД! Мать твою, ебаный ты придурок. Прошёл год! Ты это понимаешь? Ты кинул меня, когда я в тебе нуждался больше всего. Ты это понимаешь? Ты ушёл к этому пучеглазому уебку, ибо «моё сердце тянется к нему». А теперь ты приходишь, следишь за мной, в надежде, что когда я увижу тебя, то сразу же брошусь в твои объятия? Думал, что мне настолько плохо и так охота к тебе, что я смогу с лёгкостью простить тебя? — Я не… — Ты не думал? Ты вообще умеешь думать, Чанёль? Ты хоть представляешь, что я испытывал в тот момент, стоя в пустой, холодной прихожей, слушая, как твои шаги становятся все дальше от меня? Как я просыпался ночами, искал тебя, мудака, который, по всей видимости, втрахивал того ушлепка в кровать или другие поверхности? После этих слов Чанёль напрягся всем телом. Ему было неприятно слушать это от Бэкхёна. Он, как никто другой, понимал всю вину за тот поступок. Бэкхён же почувствовал, как с каждой минутой ему становится все хуже. То ли оттого что на улице стало слишком холодно, то ли от всей этой ситуации, его начало знобить как ненормального и он просто сел на землю, не в силах толком стоять. Сел на мокрую, грязную траву, не заботясь о вещах и своём здоровье. Его плечи тряслись в беззвучных рыданиях, но он боялся даже поднять голову на бывшего мужа. — Как ты меня заебал, Чанёль. Почему? Почему ты не можешь просто исчезнуть из моей жизни и головы? Предательские слезы покатились по лицу старшего. Руки вцепились в мокрую траву, выдёргивая её с корнем, а после маленькие ноготки врезались в грязные от земли ладони. Пусть лучше так. Пусть лучше такая боль, чем-то, что сейчас творилось у него в душе. За всем этим парень не заметил как Чанёль опустился перед ним на колени. Пак же, в свою очередь, просто не нашёл ничего лучше, как просто обнять его. Обнять своего мальчика, с которым он поступил тогда самым жестоким образом. И он обнял. Обнял так, как хотел сделать уже давно. Сильно, всем видом показывая, что сейчас не только Бэкхёну больно, пока не заметил… — Бэкки, ты весь горишь! — испугано отстранился он от старшего и потрогал его лоб мокрой рукой. — Идём в дом. — Уйди, Чанёль… — Идём в дом! — уже более властно повторил брюнет, не на шутку перепугавшись за любимого. — Прошу тебя, просто уйди и оставь меня В ПОКОЕ! Крик Бэкхёна, наверное, разбудил всю округу в эту дождливую ночь, но Чанёлю было плевать. Было плевать, потому что сейчас шатену плохо и душевно и физически. Ещё раз он его просто не может оставить в таком состоянии. Только не снова. Только если Бэкхён скажет ему, что больше не любит. Но, возможно, даже тогда Пак не сможет оставить его совсем. — Я не могу, Бэкхён. Не могу и не хочу оставлять тебя. «Просто дай мне уйти», — голос из воспоминаний сразу же ударил в голову Чанёля. Дать ему уйти…он дал…он ушёл…а что сейчас? Чанёль сидит и обнимает его. — Бэкки, прошу тебя. Идём в дом. Давай ты примешь тёплый душ, наденешь сухую одежду и примешь лекарства и когда поправишься, сможешь кричать на меня столько, сколько захочешь, если от этого тебе будет легче, только прошу тебя, пойдём в дом. Ты весь замёрз. Даже не дождавшись ответа, Чанёль подхватил Бэкхёна на руки и направился с ним в сторону квартиры. А Бэкхён, кажется, совсем перестал сопротивляться. Он не реагировал ни на что. Появилась апатия ко всему. Он даже не заметил, когда, поднявшись на нужный этаж, Чанёль выудил у него из кармана ключи и открыл дверь, как снял со старшего обувь и провёл в ванную. Пока набиралась вода в ванную, Чанёль попытался раздеть старшего. Но в этот момент в шатене вновь откуда-то проснулись силы на сопротивление. — Нет, не надо, не трогай меня, — по его щеке стали скатываться маленькие капли слёз, но Чанёль попытался его успокоить. — Бэкки, все хорошо. Я не трону тебя. Просто ты должен принять горячую ванну. Прошу тебя, Бэк… Чанёля всего трясло от того, что его мальчику сейчас плохо. Если нужно будет, он разорвёт на нём всю одежду, будет терпеть все побои и царапины в ответ, но он сделает все, чтобы ему стало лучше. Если Бэку это поможет, он будет терпеть. Все же освободив того от одежды, Чанёль помог Бэкхёну залезть в ванную. Как ни странно, но тот больше не сопротивлялся никаким действиям со стороны младшего. Он покорно сидел, когда Чанёль проходился мочалкой по молочной коже; когда мылил ему голову и смывал пену с тела; когда помог вылезти из ванной и надеть на себя одежду. Нашарив в аптечке нужные лекарства, Чанёль дал их Бэкхёну и уложил спать. — Я тебя ненавижу, — единственное, что прошептал шатен перед тем, как уснуть. — Я знаю, — ответил ему парень, накрывая одеялом и выходя из комнаты. Бэкхён проснулся утром с чувством лёгкой слабости. Ещё бы. У него всю ночь была температура, которая спала только к утру. Осознав то, что сейчас, вообще-то, середина недели и ему нужно на работу, Бэкхён бросил взор на часы, которые весели над дверью. Семь часов… На работу ему к девяти, так что фактически он даже вовремя встал. Он плохо помнил, что было вчера после того, как он упал на землю. Какие-то редкие моменты с Чанёлем, который… Чанёль… Точно! До Бэкхёна только дошло, как он оказался в кровати. Он встал с постели и босыми ногами потопал на кухню, откуда доносился шум воды. Бэк так и застыл в дверном проёме, когда увидел Пака в одних трусах, который намывал посуду, а на столе стояла кружка с недопитым кофе. — О! Ты уже проснулся? — улыбается брюнет, вытирая руки кухонным полотенцем. — Что ты тут делаешь? С лица Пака тут же пропала вся улыбка, а глаза расширились в лёгком испуге. — Ну, тебе было плохо всю ночь. И я решил остаться на случай, если тебе станет хуже. — Спасибо, — перебил его старший, — но я прекрасно справлялся с такими проблемами и без тебя, так что можешь уходить. Мне нужно собираться на работу. — Какую работу, Бэк? У тебя температура была тридцать восемь. Лучше позвони начальнику и возьми больничный. Бэкхён просто развернулся к нему спиной. — Просто уходи. Спасибо за заботу, но дальше я сам. Я в душ и, надеюсь, когда я выйду, тебя уже тут не будет. — Бэкки, — Пак стоял посреди кухни с немой мольбой в глазах. А, действительно, чего он ожидал? Что как в дорамах, узнай Бэкхён о заботе Чанёля ночью, он сразу кинется к нему с прощением на шею? — Уходи…