Error

FLASHBACK

Чанёль вышел из квартиры Бэкхёна с чётким ощущением того, что он упустил что-то очень важное. После того как он увидел Бэкки, который плакал, как маленький ребёнок и просил его не уходить, в груди что-то надломилось. Будто какая-то часть его умерла там, за дверью, рядом с шатеном. Он пришёл к Кёнсу, который встретил его с распростёртыми объятиями и горячими поцелуями. Они стали жить вместе. Чанёль не раз пытался дозвониться и достучаться до Бэкхёна, но тот будто совершенно не выходил из своей квартиры. Сколько бы Чанёль ни приходил к нему, сколько бы времени ни сидел под его окнами — ничего ни происходило. Шли месяца, а Пак по-прежнему изредка приходил к Бэкхёну, но уже даже не пытаясь зайти в квартиру. Он долго сидел на улице, на лавочке у подъезда, а иногда и вовсе прятался, когда шатен куда-то выходил. Сам не зная, почему он это делает. Вроде бы, сам хотел ещё раз увидится и поговорить, а в итоге прячется как маленькая, влюблённая школьница, увидевшая предмет своих воздыханий. Но со временем Кёнсу стало напрягать, что Пак уходит утром и возвращается ближе к вечеру, а то и ночью. Да, парень тоже чувствовал вину, но ему было не так плохо. Ночи близости становились все реже. Чанёль все чаще где-то пропадал, а потом возвращался, кажется, ещё более разбитым, чем уходил. Ночами он спал очень плохо и Кёнсу это видел, но ничего не мог с этим поделать. — Чанёль, ты сам выбрал меня, ты помнишь это? — сказал парень, сидя на коленях у любимого. — Ты предпочёл меня, так что будь добр, люби меня. На этих словах Чанёль просто столкнул его со своих колен и ушёл из дома. Больше он не возвращался и все звонки просто сбрасывал. Ночами его мучили сны, связанные с Бэкхёном. Какие-то отрывки из прошлого, которые он никак не мог вспомнить, хотя отчаянно пытался. Но это длилось до поры до времени, пока с помощью этих снов он не стал вспоминать. Пусть не все моменты, но все же вспоминал. И от этого становилось ещё омерзительнее. Поддавшись минутному порыву, он предал своего любимого и променял на другого, а теперь с каждым днём будто умирает. Просто нельзя назвать жизнью то, что происходило с ним изо дня в день. Непрекращающееся чувство вины, воспоминания. Отчётливо чувствовалось то, что Чанёлю не хватает Бэкхёна. Что он его и только его, неспособный принадлежать кому-то иному. Тут было бы уместно сравнить их с чем-то неотделимым, как лето и зима, день и ночь. Они могли существовать одни, но тогда мир для них был бы пустым и не нёс в себе ничего, кроме вечного одиночества и чувства незавершённости. Порой было так, что Чанёлю приходили мысли о том, что лучше бы он так и не помнил ничего. Лучше бы ему ещё раз стёрли память, чем существовать каждый день с раздирающим душу чувством. Просто придти к Бэкхёну для него было пыткой. Он не знал, как смотреть ему в глаза. Не знал, что говорить. Да и что можно сказать в этой ситуации? Прости? Это будет походить на жалость, да и таким словом он все усугубит. Какое может быть «прости» за то, что он сделал? Будь он на месте Бэкхёна, то послал бы себя далеко и надолго. Поэтому он просто стоял в стороне и тихо наблюдал за ним. Пусть лучше так, только знать, что он жив и живёт полной жизнью. Но глядя на старшего, он не мог этого сказать. Насыщенная и полная жизнь? Какая? Каждый раз, когда Чанёль его видел, у Бэкхёна было лицо самоубийцы и от этого было куда больнее. Но как только он хотел подойти к нему, ноги не слушались и совершенно отказывались идти. Его друг, Крис, который разрешил пожить Чанёлю у себя, пока он не уладит все свои проблемы, видел, что с его другом происходит какая-то чертовщина. Его тоже немного пугал тот факт, что Чанёль помнит его, но совершенно не помнит Бэкхёна, пока однажды Пак не подошёл к нему и не сказал «Фань, кажется, я все вспомнил». Ведь он любил эту дылду, даже зная, что тот гей. Несмотря на то что Крис был натуралом, он никогда не испытывал к Чанёлю какого-то гомофобного чувства. Наоборот, он был очень рад за эту «парочку влюблённых пидарасов». Просто никогда не вдавался в подробности их личной, а тем более — интимной жизни. Возможно, все бы так и продолжалось, не подойдя однажды Крис  к своему другу и не сказав: — Чан, прости, но ты мудак. Чанёль от такого заявления даже глаза выпучил, а потом заржал как сумасшедший. — Крис, ты мне это только сейчас говоришь? Спустя год ты решил подойти и наконец-то сказать то, что я понял почти сразу, как ушёл от него? — Просто иди к нему. Прошло очень много времени. Когда ты последний раз пытался ему позвонить? А подойти? Ты же каждый день ходишь к его дому и за все полгода так и не виделся с ним? — Виделся… — Виделся, а он тебя видел? Чанёль задумался. — То-то же. Возьми, позвони и назначь ему встречу. — Он не возьмет трубку… — пробубнил Пак, отпивая из кружки. — Позвони с моего. — Он бросит трубку, как только услышит мой голос. — Ок, давай я позвоню. А ведь эта мысль. — Крис, я правда не думаю, что из этого может что-то получится. — Просто попробуй. Чанёль соглашается и диктует другу номер телефона Бэкхёна. Парень не заставил себя долго ждать. — «Алло», — послышалось в трубке, и Чанёль тут же весь сжался, будто это он сейчас говорит с ним по телефону. — Привет Бэк! Это Крис, — улыбчивый голос Криса должен был немного смягчить весь разговор. — О, привет Крифань! Как дела? — шутливо начал Бэкхён. Кажется, у него не было и намёка на плохое настроение. Бэкхён называл так Криса в студенческие годы, когда узнал его настоящее имя. Его так оно забавляло. Поначалу он называл его разными именами. То Ифань, то Крис, но потом ему, видимо, это надоело, и он просто соединил два имени. — У меня все отлично. Как самочувствие? Все в порядке? — Да, в полном. У меня все отлично: работа, дом. Ты как? Что нового? — Да по сути, все так же как и у тебя. Ничего не изменилось с нашей последней встречи, разве что… Крис посмотрел на Чанёля, который навострил и без того большие уши, намереваясь сказать, про эльфийскую оккупацию в своей квартире, но был остановлен этим самым оккупантом. -… да, хотя нет, все по-старому. Слушай, я к тебе по делу. — Мм? — Чанёль до тебя никак не может дозвониться уже долгое время. Поэтому я буду говорить прямо, хорошо? Минутное молчание на том конце. — Да, конечно. — Ты не хочешь с ним встретиться? Этот придурок так переживает за то, что ты ему откажешь. Поэтому я тебя прошу как друг. Можешь с ним встретиться? Сначала он думал, что прибьёт Криса, не дожидаясь того, пока он договорит, но после этой фразы застыл. Его сердце стучало как ненормальное. Он ожидал все что угодно, кроме последовавшего. — Ну, так что? — спросил Крис. В его голосе тоже слышалась напряжённость. — Да, хорошо. Тогда встретимся в кафе, — будничным голосом заявил Бэкхён, а Чанёля как водой окатили. — Спасибо, Бэкки, — пролепетал Крис и положил трубку, а Чанёль аж взвизгнул. — Крис! ТЫ! ТЫ! Ты мой самый лучший друг. Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя? Все что угодно! Я обязан тебе по гроб жизни! — Просто не веди себя как мудак, ок? Это все, что я хочу от тебя. — Да, конечно! КРИС~~~ Чанёль бросился к нему на шею, готовый расцеловать. — Эй-эй, полёгче, Тарзан. Я, конечно, на многое для тебя готов, но не на такие жертвы. После этого они весело засмеялись. В назначенный час и месте Чанёль сидел в кафе и ёрзал на стуле как ужаленный. Он пришёл на час раньше и все это время поглядывал на часы через каждые пять минут. Но время шло, а Бэкхён все не появлялся. Чанёль уже начал думать, что тот вообще не придёт, но тут колокольчик на двери в заведения зазвенел и к столику подошёл Бэкки с милой улыбкой. — Привет, — сказал брюнет, стараясь сдержать рвущиеся на волю чувства. Столько времени просто наблюдать за ним, а тут он смотрит прямо в его глаза, и это сводило с ума. Ровно так же как и осознание того, что Чанёль не может даже обнять его. Но тот лишь натянул улыбку. — Ты, как всегда, опаздываешь. — Прости, по дороге сюда случился казус, — мило пролепетал тот, садясь напротив. — Я даже не удивлён. Ты всегда любил попадать в нелепые ситуации. Чанёль видел, как странно на него посмотрел Бён. — Будешь что-то? Я угощаю, — решил как-то начать Чанёль, отстраняясь от мыслей про Бэкхёна и его изучающем взгляде, который тот то и дело старался отводить. — Да, но я заплачу за себя сам, не переживай. — Я буду настаивать. Чанёль пошёл делать заказ, ругая себя всеми известными ему словами себя же за то, что он полный придурок. Вернувшись и сказав, что заказ скоро будет готов, Чанёль попытался оторвать свой взгляд от бэкхёновской рожи и попытался сделать его более уверенным, но, кажется, походило больше на ухмылку. Чанёль осматривал каждый участок его лица и тела, пока тот не видел. Наблюдал за лучами солнца, что иногда играли на фарфоровом лице, за непристойно красивыми пальцами, которые Бэкхён то и дело покусывал в ожидании чего-то. Прекрасный. Просто неописуемо прекрасный. Несмотря на то что прошло много времени, когда Чанёль начал по-сталкерски следить за Бэкхёном, он первый раз видит его так близко. Из-за этого и в без того душном помещении становилось ещё жарче, а воспоминания подкидывали всё больше картинок из прошлого, которые сейчас походили на какой-то очень мутный сон. — Прекрати, — дошёл голос до Чанёля, вырывая из раздумий. — Что? — Так пялиться на меня. Это немного напрягает. — Прости. — Ну, — продолжил Чанёль. — Как у тебя с личной жизнью? Бэкхён заметно напрягся. Это не ускользнуло от взгляда Чанёля. — Да, у меня все отлично. «Врёт!» — Парень есть? — Есть… «Бэк, да кому ты лечишь. Я слежу за тобой 20 часов в сутки. Единственный, с кем ты встречаешься — работа». — Оу, а он не будет против, что ты тут со мной? — играть, так до конца. — Нет. Он у меня хороший. — Познакомишь? — Нет, — отрезал тот, а Чанёль чуть не заржал в голос от этой умилительной картины. — Бэкки… — прошептал Ёль, будто вспоминая вкус этого имени. — Прошу, не называй меня так. — Ты до сих пор злишься на меня? — А ты сам как думаешь? — Я думал, раз ты себе нашёл парня, то уже успокоился. Или ты решил обзавестись им, чтобы было с кем забыться? — Даже если так, тебя это не касается. — Возможно, ты прав. Но я слишком давно тебя не видел, чтобы сейчас не задавать вопросы. — Хочешь задавать вопросы — спрашивай не такие личные. Я же не спрашиваю, как у вас с ним. Как часто вы принимаете вместе душ; как часто трахаетесь; как часто говоришь, что любишь его. — Бэк! У Чанёля ком к горлу подступил. Да так, что ещё чуть-чуть и он просто не выдержит. Сорвётся, перелезет через стол или что хуже, швырнёт его в стену, подлетит к Бэкхёну, который вот-вот зарыдает, обнимет его, сядет на пол и будет вымаливать прощения за то, что сделал. — Бэкки, я позвал тебя, чтобы сказать, что мы с Кёнсу… — договорить ему не дал Дрожащий голос Бэкхёна, который вот-вот грозился сорваться. — Ох, сколько времени! Извини, но мне нужно бежать. Я обещал своему парню, что буду дома в пять. Передавай привет своему… впрочем, неважно. Чанёль опомниться не успел, как Бэкхёна уже и след простыл, а брюнет остался сидеть в кафе, в котором пряталось много народу от надоедливой жары и внимательно наблюдало за развернувшейся картиной между этими двумя. Парень встал и выскочил за Бэкхёном, в надежде догнать его, но того уже и след простыл. Пак просто пришёл домой и, пройдя мимо Криса, просто зашёл в свою комнату и плюхнулся на кровать, проклиная все на свете, и себя в первую очередь за все, что натворил. За этим самобичеванием он не заметил, как в комнату зашёл Крис. — Чан, все хорошо? — обеспокоенный голос друга сейчас был совсем некстати. — Нет, Крис. Все ужасно. Настолько ужасно, я даже не знаю, что делать с этим дальше. Я думал, после этого все будет куда проще, а все усложнилось настолько, что ещё чуть-чуть и я не смогу терпеть, — парень положил ладонь на грудь, сжимая влажную от пота футболку. — Слишком больно, Крис. Слишком. — Он тебя не простил? — Хуже. Он даже меня не выслушал. Просто посидел и убежал. — А что ты у него спросил? — Ну… просто как он поживает. — И все? Хочешь сказать, он убежал из-за того, что ты спросил как его дела? — Ну… ещё спросил есть ли у него парень. — о боже, Чан, я же просил тебя! — Да знаю я, знаю. Я опять повёл себя, как мудак, — промычал парень куда-то в подушку. — Просто я правда не знал, о чём говорить. Крис, ты не представляешь какой он стал прекрасный. Я будто снова влюбился в него. С громким рыком парень стал лупить по кровати кулаками. — Давай я тебе заварю чая? У меня осталось немного настоящего, китайского… от нервов. Чанёль ничего не ответил, а просто лежал, уткнувшись лицом в подушку. Не прошло и недели, как Крис выкинул Чанёля из квартиры, с криками о том, что пока он не поговорит с Бэком, то домой может не возвращаться. Пак стал делать то, что умеет лучше всего. Следить за Бэкхёном. И он следил. Пока однажды Бэкхён не остановился по пути в подъезд и не развернулся, жадно высматривая что-то в его стороне. Как только Бэкхён сделал пару шагов к месту, где стоял брюнет, Чанёль тут же стушевался и спрятался за дерево, надеясь, что не будет обнаружен. — Как маленькая школьница, ей-богу, — пробубнил Чанёль себе под нос. Просто иначе своё поведение он никак не мог назвать. Но к его счастью, Бэкхён так и не дошёл до него и Чанёль облегчённо вздохнул. Он просидел под его окнами до самой поздней ночи, пока все же не решил пойти домой и не вымаливать у Криса прощения, клятвенно заверяя другого, что обязательно поговорит с Бэком, только что бы тот пустил его на ночлег. Все бы ничего, пока однажды Бэкхён не ушёл из дома, после чего вернулся только утром, да ещё и не в своей одежде. Тогда Паку стало страшно. Но не давая тяжёлым мыслям овладеть собой, он начал накручивать себя, что это мог быть простой друг. У Бэка друзей, что ли мало, у кого он мог остаться? Так продолжалось несколько дней, пока Бэкхён в приподнятом настроении не вернулся домой, а через какое-то время вышел и пошёл в неизвестном пару направлении. «Может быть, правда парня нашёл?» Но эти мысли Чанёль тут же отмёл. Все же надежда умирает последней, но, когда Чанёль не дождался его ни к одиннадцати, ни к двенадцати часам ночи, ему стало страшно. Опять. А вдруг Бэкхён опять вернётся только утром, да ещё и не в своей одежде. Тут ещё и дождь полил как из ведра. Нет, такую ночь на улице он точно не выдержит. Тогда было вполне приемлемо остаться на улице. Ведь лето, да и ночи достаточно тёплые. Но пронизывающий дождь всё больше и больше отбивал желание у Пака оставаться тут. Он уже хотел уйти, как заметил худую фигурку, смутно напоминающую Бэкхёна. Чанёль стоял и боялся пошевелиться. А так хотелось подбежать и надавать подзатыльников. Это насколько нужно не иметь мозгов, чтобы прогулочной походкой ночью идти под дождём? Хотя он сам не лучше. Но тут Бэкхён остановился, развернулся и направился в его сторону, будто точно зная, кто стоит за деревом. — Раз, два, три! Ну все, гребаный извращенец, ты сам напросился! Дальше Чанёль не слушал. Он легко выглянул из-за дерева, сталкиваясь с озадаченным старшим. — Бэк, я… я поговорить пришёл. А дальше было все. Крики, Слезы. Чанёль видел, как плохо Бэкхёну душевно. Как его плечи содрогаются в беззвучных рыданиях. Он слышал, как Бэкхён просит оставить его, но его глаза говорили совсем иначе. Пак сам не понимал, почему он так думает, но смотря тому в лицо, он видел неслышную мольбу о том, чтобы тот остался. И Чанёль просто обнял его. Обнял, вкладывая всю любовь, вот только Бэкхён, кажется, этого совсем не заметил. Его всего трясло, а тело источало ненормальное тепло. Пак понял, что прогулки под дождём не прошли незаметно. Он просто подхватил старшего на руки и понёс в дом. Когда он помог ему залезть в ванную, Чанёль никак не мог перестать любоваться им. Его телом. Всячески подавляя желания и инстинкты, он покорно его искупал, одел и напоил лекарством. Ночью Чанёль почти не спал, то и дело бегая к Бэкхёну в комнату и проверяя температуру. Пока наутро Бэкхён не сказал то, что Чанёль боялся услышать больше всего… — Уходи, Чанёль. Уйти? Как он может сейчас уйти? Куда? Зачем? Неужели то, что вчера он увидел в тёмных глазах Бэкхёна — это только плод его больной фантазии, которая терзает воспоминаниями прошлого? — Уходи…