Мой Король

Как мне начать эту историю? «Давным-давно», возможно, но так будет неправильно. Получится сказка про дальние земли и далекие времена, но это не такой рассказ. Совсем не такой. Лучше начать этот рассказ так, как я помню. Все-таки это мой рассказ, было со мной, случилось со мной. Сейчас я уже старик, но еще не выжил из ума. Мой отец знал истории о древних чудовищах и рассказывал их мне, когда я был мальчиком. Рассказывал о Песочном Человеке, который вырывает глаза у тех детей, которые не спят по ночам, рассказывал о Бабе-Яге, колдунье на колеснице из старых костей и детскими черепами в руках, рассказывал о морском чудовище Сцилле, которая топит суда, пожирает моряков и не может насытиться. Но он никогда не рассказывал о короле эльфов. Мой отец только говорил, чтобы я не ходил в лес один, и не выходил из дома после полуночи. В лесу есть волки — и кое-кто хуже волков... Есть миф, и есть реальность. Мы рассказываем и прячем. Мы творим чудовищ и надеемся, что уроки в обертке их историй помогут нам в нашей непродолжительной жизни . Мы даем имена своим страхам и надеемся, что в реальности не бывает ничего страшней наших выдумок. Мы лжем нашим детям, чтобы защитить их, а ложь, как известно, к добру не приводит. Моя семья жила в небольшом доме в северном конце нашей деревни, на окраине леса. А за лесом были высокие горы, великие города, и озера, большие, как океан, где человек стоит на одном берегу и не видит другого берега. И я мечтал пройти через лес и увидеть все это. И лес давал мне убежище от мира взрослых, кокон из листвы и ветвей, где я мог спрятаться. Иногда я сидел на подоконнике в своей спальне и слушал ночной лес. Я научился слышать уханье сов, шелест крыльев летучих мышей, шорох и писк маленьких зверьков, которые ищут, что бы съесть и как бы самим не быть съеденными. Казалось, что мы жили на самом краю цивилизации и всегда за нами стоял дикий лес. Когда мы играли в школьном дворе, наши крики зависали в воздухе, засасывались в чащу, метались между деревьев, сходя на нет и уходя в ничто. Но среди деревьев сидело нечто, и оно срывало наши голоса из воздуха, как яблоко с ветки, и пожирало нас в своих мечтах. Снег только припорошил землю, когда я впервые увидел его. Мы играли в поле возле церкви, гоняли красный мяч, который был ярким, как кровь на белом снегу. Подул сильный ветер и отнес наш мяч в заросли в лес, довольно далеко от нас. Не рассуждая, я пошел за мячом. Как только я миновал старую высокую ель, резко похолодало, а голоса моих друзей стали не слышны. Я увидел дохлую птицу на земле, она почти обросла мхом, а желтые споры из каких-то грибов замерзли над ней облачком Я раздвинул заросли ольхи, и в это время ветер заговорил со мной. «Мальчик. Иди ко мне, мальчик». Я оглянулся — никого не было. Голос зазвучал опять и в тенях передо мной появился силуэт. Сначала я принял его за тонкую черную ветку, обвитую паутиной, но силуэт поманил меня пальцем. Странное желание исходило от него и я почувствовал себя испачканным и грязным. «Мальчик. Прелестный мальчик. Нежный мальчик. Подойди, обними меня». Я схватил мяч и попятился, но моя нога запуталась в одном из извилистых корней под снегом. Я грохнулся навзничь, и нить коснулась моего лица: осенняя паутина, крепкая и липкая, прицепилась к волосам и постаралась обвиться вокруг пальцев, когда я ее стряхнул. Потом упала вторая нить, и третья, тяжелые, как веревки в рыбацкой сети. Тусклый свет пролился среди деревьев, и в воздухе зависли тысячи нитей. Они исходили из теней, где стоял серый силуэт и они окутывали меня. Я открыл рот, чтобы закричать, но нити быстро набились в рот и держали язык. Силуэт приближался, серебряная паутина прокладывала ему путь и сеть на мне затягивалась. Из последних сил я отполз назад, разрывая нити о корни, выпутываясь из сети. Я продирался через деревья, ветки царапали мне лицо, снег набился в ботинки, и я по-прежнему держал мяч в руках. Я убегал и снова слышал голос. «Мальчик. Прелестный мальчик». И я знал, что он хочет меня и не отступится.