Мой Король

В ту ночь я не мог уснуть. Я вспоминал сеть, и голос из тьмы леса, и глаза не могли закрыться. Я переворачивался и ворочался, но не мог найти удобной позы. Несмотря на холод, в комнате было невыносимо жарко и я, сбросив простыню, лежал голым на кровати. Но все же мне удалось задремать, потому что что-то заставило меня открыть глаза. Свет в комнате стал другим. Тени стояли в тех углах, где их раньше не было. Тени извивались, но деревья за окном не двигались, и занавески висели спокойно. И я услышал голос. Низкий и тихий, как шелест сухой, мертвой листвы. — Мальчик. Я подскочил, сел, потянулся за простыней. Но ее не было. Я огляделся и увидел простыню под подоконником. Я не мог забросить ее туда, как бы не ворочался. — Мальчик. Иди ко мне, мальчик. В одном из углов проявился силуэт. Сначала — почти бесформенный, как старое гниющее одеяло с кусками паутины на нем. Но тут лунный свет проявил белоснежную кожу. Плющ увивал его руки, которые манили меня из теней. У него были каштановые волосы и нежные черты лица. Но глаза… Они были черные: и белок, и радужка… Они были похожи на бездну в которую легко попасть и невозможно выбраться. — Нет, — ответил я, сжавшись в комок, стараясь стать как можно меньше. — Нет. Уходи. В его руках блеснуло что-то овальное. Зеркальце в резной рамке, с драконами по краям. — Смотри, мальчик, это подарок для тебя, если ты позволишь обнять себя. Зеркальце было повернуто ко мне и на несколько секунд я увидел свое отражение в нем. И я был не один. Множество перепуганных лиц окружали меня, ручки били по стеклу, пытаясь вырваться. И среди потерянных душ я увидел и себя. — Пожалуйста, уходи... Я пытался не заплакать, но мои щеки горели, а в глазах плыло. Силуэт зашипел, и я почувствовал запах — сладкий запах ольхи. Ночной гость легко взмахнул рукой и теперь в его пальцах танцевала марионетка, искусно сделанный младенец. Очень искусно сделанный, совсем как настоящий, или как гомункулус в лунном свете. Но я не видел веревочек, которыми управляется марионетка, ни суставов на ручках и ножках. Рука вытянулась, и я ойкнул от ужаса, рассмотрев игрушку. Не игрушка. Мертвый младенец с немигающим взглядом и тёмными спутанными волосами. Мой гость держал его за голову и нажимал разные места на черепе, а мертвое тело шевелило ручками и ножками на подобии живого. — Прелестная игрушка для моего мальчика. Я попытался закричать, но его руки зажали мне рот. И у его пальцев был вкус смерти. Рука мелькнула и младенец исчез. — Ты знаешь меня, мальчик? Я мотнул головой. Может, это сон? Только во снах ты не можешь закричать. Только во снах простыня может улететь. Только во снах кошмар может заставлять танцевать мертвого младенца. — Я король эльфов. Я всегда был, я всегда буду. Я беру то, что я желаю. Ты не откажешь мне? Пойдем, я дам тебе сокровища, игрушки. Я буду звать тебя «возлюбленный мой» до самой смерти. Из тьмы вылетели две черные бабочки, как маленькие плакальщицы. Ко мне потянулись его пальцы. И желание исходило из его голоса. Король эльфов приблизился, и я увидел его. Мантия из человеческой кожи почти касалась пола, а вместо горностая была оторочена скальпами. Светлые , тёмные, рыжие волосы переходили друг в друга, как осенние листья. Под мантией на нем была серебряная кираса, украшенная гравировкой множества голых тел, сплетенных между собой, и нельзя было понять, где кончается один человек и начинается другой. Корона из костей была на нём, а детские пальцы, скрепленные золотой проволокой, манили меня к себе. Собрав всю силу воли, я вскочил с кровати и рванулся к двери. Но сухие ветки обвили мои ноги и потащили обратно. Подтащив меня к своему хозяину, они крепко обхватили мои руки и ноги, шею и намеривались пролезть в горло, тут я услышал: — Достаточно. Ветви тут же перестали лезть мне в рот, и, слегка скрипнув, застыли. Мой ночной гость, чуть-чуть постояв в стороне, медленно подошёл ко мне и так же медленно наклонился прямо к моему лицу. Стоп ! Мой ? — Почему же ты убегаешь от меня ? Неужели тебе не нравятся мои подарки ? — он говорил это так тихо, что я его едва расслышал. Что я мог ему ответить ? Что я не привык чтобы мне дарили мёртвых младенцев и зеркала, всасывающие в себя души ? — Нет. – выпалил я и снова прикусил язык, зажмурив глаза. — Тогда в чём ? – я почувствовал легкое прикосновение к своей щеке. Приоткрыв глаза, я увидел что он обхватил моё лицо ладонями и смотрит мне прямо в глаза. Вдруг он резко отстранился от меня и закрыл лицо руками, - Я тебе не нравлюсь ? Я тебя пугаю ? Может я потом буду жалеть о том что не остановил себя когда это было нужно, но сейчас мне вдруг стало жалко это… существо. Помедлив пару секунд, я поднялся с пола, отряхнулся и на негнущихся ногах подошёл к нему. Я, не зная как отреагирует мой гость, взял его за руки и отвёл их от его лица. Не понимая что делаю, я присел рядом с ним на колени и обнял его за шею, положив свою голову ему на плечо, и понимаю, что он тоже обвил руками мою талию, прижимая меня к себе. Так мы просидели очень долго, и судя по всему я уснул прямо у него на руках. Когда я проснулся, в окно уже пробивались первые лучики солнца. Щурясь от яркого света, резанувшего по глазам, я огляделся в поисках моего гостя. Но ни его, ни следов его пребывания я не увидел. Я лежал на кровати, укрытый простынёй. Казалось что всё произошедшее было лишь, плодом моего воображения. Дурным сном. Приподнявшись на локтях, я заметил лежащий на прикроватной тумбочке маленький листок бумаги. Свесив ноги с кровати, я взял его в руки и пробежав глазами по содержимому текста, выронил его. “ Ещё увидимся, возлюбленный мой. К.Э. “ А рядом с этим клочком бумаги лежала только что сорванная веточка плюща. *** Сейчас мне уже 82 года. Мои дети уже давно выросли и обрели своих собственных детей. Но в детстве я рассказывал им, как рассказываю сейчас и своим внукам, у камина о Песочном Человеке, который вырывает глаза у тех детей, которые не спят по ночам, о Бабе-Яге, колдунье на колеснице из старых костей, с детскими черепами в руках, о морском чудовище Сцилле, которая топит суда, пожирает моряков и не может насытиться. И я рассказывал им о короле эльфов, с тихим шелестящим голосом, руками, увитыми плющом, о его подарках, и о его бездонных и от того ещё более завораживающих глазах. Сейчас я сижу у камина в поскрипывающем кресле-качалке, укрытый пледом и пытаюсь заснуть. Вдруг дверь позади меня приоткрывается и я слышу тихие, лёгкие шаги. Не открывая глаз я говорю: — Мэри, уже поздно. Иди в кровать. А иначе король эльфов придёт и заберёт тебя к себе в лесной замок. — Или заберёт твоего деда вместо тебя. – прошелестело у меня прямо над ухом, - Ты ждал меня, мой возлюбленный ? — Да, Мой Король… - прошептал я, откидываясь на грудь своему самому дорогому и ценному существу.