Я что вам, сваха?

- О, Кенсу-я! Смотри, голуби! У нас не такие! - О, Дио, смотри, какой автобус! - Додо! Смотри, магазин сувениров! Давай зайдем, а? - Смотри, какой цветочек! - Кис-кис-кис… ай, плохая киса! - Додошечка… а ты чего такой нервный? - А может… мы все-таки пойдем на эту гребаную башню?! – взорвался Кенсу. - Но мы же вроде туда идем, разве нет? – я удивленно уставилась на парня. - Мы уже сорок пять минут пытаемся дойти до остановки! Хотя тут идти всего ничего! Как ты вообще до школы добираешься, если на всякие вещи отвлекаешься? - Я не обращала внимания, - пожала плечами. – А сейчас у меня есть свободное время, и я хочу все подробно рассмотреть, - я отвернулась обратно. – Пошли! Ать-два! Примерно через два часа мы доехали до нужного нам места. - Туда что, на фуникулере подниматься надо? – спросила я. - Ну конечно! Не пешком же! – Дио неподдельно удивился. - Не удивляйся. Я на китайскую стену пешком поднималась. А здесь фуникулер, пф! Пошли! Мы зашли на площадку для посадки. Перед нами никого не было, поэтому мы подошли к свободной кабинке. Как только я занесла ногу, чтобы шагнуть в светлую капсулу, как мимо меня ураганом пронесся парень, ведущий за собой другого. Не удержав равновесия, я начала падать, но благо за мной шел Кенсу и поймал меня. - Бэкхен-хен! Мы без очереди пошли! Тут люди! – парень, которого затащили в капсулу, начал подрабатывать совестью того парня. - Да мне плевать! – ответил тот. Ах, плевать значит! Я полезла в сумку. В поисках чего, сама не знаю. К своему удивлению, я достала огурец и замахнулась. Кабинка уже собралась ехать, и двери начали закрываться. В последний момент я кинула во вредного парня огурец. Зачем? Да просто, чтоб по голове что-нибудь прилетело. - Аааа! Тао! Убери его! – послышалось из уже успевшей отъехавшей кабинки. - Бэкхен-хен! Что случилось! Тебе помочь? – кричал второй. - У него огурцофобия? – не веря, спросила я, изогнув одну бровь. - Э, это мой огурец был! – воскликнул Дио. - А че он в моей сумке делал? – я немного охуевше уставилась на парня. - Ну, если я есть захочу… - Огурец удалит голод? - Ага. - Давай в следующую! – я стала запихивать парня в кабинку, упершись в его спину, и ведя как тяжелую тележку. - Только предупреждаю, я боюсь высоты!

***

- Уаа, как красиво! – воскликнула я, едва мы только отъехали. - Ух ты, какое там здание! Высоченное! А вон площадь какая-то! Какое дерево необычное! - я металась по всей капсуле, от одного края к другому. Кабинка начала расшатываться. Я чувствовала себя спокойно, что не скажешь о бедном парне, вцепившемся в поручень всеми руками. - Это так ты боишься высоты? - Ты не представляешь, как мне сейчас страшно, - я улыбнулась Кенсу и вернулась к созерцанию пейзажа. - Красиво, - я опять выдохнула.

***

- Мне понравилось, - улыбаясь, вышла из капсулы, добравшись наверх. - У вас в Корее очень красивые пейзажи, и город тоже велико... - Ты! - перед до мной появился парень, который стал жертвой огурца. - Ты! - Ну я, - я удивленно посмотрела на очень злого парня. - Погодите-ка! А я тебя кажется видела! Ты ж одноклассник Лухана и Сухо! Я и не знала, что ты такой. - Какой такой?! - Стирва, - был ответ на русском. - Бэкхен-хен, ты скоро? - за спиной Бэкхена появился второй парень. - Ива? Я посмотрела на обратившегося ко мне незнакомого парня. Или не совсем незнакомого? Я разглядывала смуглое лицо, с кошачьими подведенными глазами, с кошачьей улыбкой, с темными волосами... хотя о чем это я? У всех азиатов волосы от рождения темные. Но все равно это не помешало мне вспомнить: - Тао? Хуан Цзы Тао?! Панда, твою ж мать!!! - орала я на китайском и на русском. Я бросилась обнимать мою пандочку, который вырос с последней нашей встречи. - Сколько лет, сколько зим? И нахрена ты так вырос? Ты ж моя маленькая пандочка... была, - я состроила обиженную моську. - Но я все же остался младше тебя, - смеясь, ответил Тао. - О, кстати, это ваше? - Тао, хихикая, держал огурец. - Кенсу-я, держи свой огурец. - Но... - Ешь. И знакомься, это Тао, мы с ним в Китае познакомились, когда мне 10 лет было. - Он же... - Я тогда еще китайский не знала, и мы общались жестами. - ... же... - И все же, какого хрена ты так вырос?! И почему не писал? Я три года о тебе ничего не слышала! - я не прекращала возмущаться. - И какими судьбами приехал в Сеул? - ... грязный... - Отдыхаешь? - Я учиться приехал. А Бэкхен-хен мой друг. Он решил помочь мне адаптироваться в новой обстановке. А ты? - Я тоже учусь! Ну и выбрось его, раз грязный! Давайте перекусим и пойдем дальше! - я потянула за руки Тао и Кенсу к ларьку со съедобным.

***

- Тао! Сюда! Смотри! Здесь можно оставить послание! - я заметила большую стену, увешанную разноцветными стикерами. - Давайте тоже оставим. - О, смотри, О Сэхун какой-то. "Хочу найти свою настоящую половинку и желаю того же другим ^-^". Уаа, как мило, - Тао расплылся в улыбке. - Сэхун? Кенсу-я, это случайно не наш Сэхун? - я ткнула парня в бок. - Все может быть, - Дио пожал плечами. - Ну, в любом случае, он уже нашел свою половинку, - хихинула я. - И вы, парни, тоже найдете, а ты Бэкхен - нет, - я обняла Тао и Кенсу за шеи, показывая язык третьему. - Тао, твою мать, ты слишком высокий! Я отпустила парней, подошла к столику со стикерами и начала писать. "Здесь были из России и Китая. Пятнистый Олень и Панда передают вам привет~" Написала на трех языках. Затем взяла другую бумажку: "Скучаю по борщу Т.Т" на русском. А потом на корейском нацарапала на третьем стикере пожелание: "Желаю добра и счастья. Через три года приду и проверю, чтоб все были счастливы". И все это подписала своим именем и приклеила к стене. Потом еще немного подумала и написала на четвертом "Я люблю Сеул". И тут во мне проснулось суеверие. Четыре звучит как смерть. Надо сделать пятый стикер. "♡" - гласило на пятом. - Ну ты и расписалась! - воскликнул Бэкхен. - Мне понравилось отрывать стикер от пачки. Звук прикольный, - отстраненно ответила, разглядывая свои произведения. Стирва изогнула бровь и направилась к столику. Чпок - один стикер. Чпок - еще один. Чпок-чпок-чпок. - Ух ты! И вправду прикольно! - Дитё, оставь в покое бедные бумажки, - сделала замечание, на которое Тао начал смеяться. Бэкхен сверкнул в мою сторону глазами, а я в ответ показала язык. - Что тебе надо от меня? - Ничего, ты просто мне нравишься, - я пожала плечами и повела парней дальше. - Не волнуйся, не как парень. Ты свободен, Добби! Бэкхен закатил глаза, но ничего не ответил.

***

Уже поздний вечер, и мы все вчетвером едем в автобусе. Как оказалось, живем мы в одном районе, но возле разных остановок. Тао будет жить у Бэкхена. - Надо будет повторить! Мне понравилось! - воскликнул Тао. - Я тоже хочу повторить! - я поддержала Панду. - Не-е-ет, - измученно протянули Дио и Бэкхен. - Что нет?! Я фотоаппарат забыла! А фотки - это память, часть нашей жизни. Все, минутка философствования закончилась. И я говорю вам: я фотик забыла. О, кажется Кенсу заплакал? Я одна из немногих увидела мужскую скупую слезу! Ну и где мой фотоаппарат в это время? - Кшык, послышался звук затвора. - Йа, Тао! Удали эту фотку! - закричал Дио. - Пхаха, нет! - Тао, мне передашь? Это будет компромат на него! - Конечно, о чем вопрос, пхаха! - Давай оставим их в автобусе? - шепнул Бэкхен Кенсу. - Идея неплохая, но мне голову отвернут. - Я ж твоя любимая нуна, и ты меня не оставишь здесь, - я мило улыбнулась и обняла Кенсу. - То, что ты моя нуна - это я не отрицаю... но кто сказал, что любимая? - Это разве не так? Ты разбил мне сердце, ах! Я покончу жизнь! Принесите мне туалетную бумагу, я повешусь! - я картинно приложила руку ко лбу и запрокинула голову. Немногочисленный народ в автобусе уже неодобрительно смотрел на нас, а Кенсу с Бэкхеном пытались нас успокоить. - Скажи, что я твоя любимая нуна, и я успокоюсь, - поставила условие. - Ты моя любимая нуна! - Не называй меня нуной! Я себя старухой ощущаю! - я легонько ударила Кенсу по плечу. - Женщины, - Бэкхен завел глаза, а Дио открывал и закрывал рот. - Только я могу себя нуной называть, - я спокойно поставила их перед фактом и отвернулась к окну. За окном уже стемнело, изредка проезжали машины, были видны контуры зданий. Все уже либо дома, либо, как и мы, возвращались домой на транспорте. Я начала успокаиваться и вспоминать свой дом. И тут на меня напала грустинка. Первые дни в другой стране очень скучаешь по семье и друзьям, а потом как-то привыкаешь. Но я еще не прошла эту стадию. За весельем забываешь грустить. Я вспомнила маму. Роднее её никого нет. К глазам непроизвольно подступили слезы, и в горле появился ком. Кенсу заметил мое состояние и подсел ко мне. - Что случилось? - Ничего, - я попыталась улыбнуться и придать себе непринужденный вид. Дио скептически посмотрел на меня. - Скучаю по дому. - Позвони им, - предложил Кенсу. - Надо бы, - согласилась. Я не стала рассказывать о своих проблемах с мамой. - Мы выходим на следующей, - оповестил меня Додо. Я кивнула. Встав с места, и попрощавшись с Бэкхеном и Тао, мы пошли на выход. Сойдя с автобуса, мы без промедления направились домой. По дороге мы ни о чем не разговаривали. Когда мы оказались в нашей комнате, Дио меня спросил, почему я не выбрала другую комнату, а поселилась к нему. - Ночные кошмары, - слегка улыбнувшись, ответила я. Дио понимающе кивнул и пошел в ванную комнату. После того, как я приняла душ, я залезла под одеяло и расслабилась. Сейчас было около двенадцати, и мама Кенсу уже спала. И нам хотелось спать, хотелось неимоверно, благо завтра суббота, а по субботам мы не учимся, в отличии от России. - Спокойной ночки, Кенсу-я. - Спокойной ночи, - и я со спокойной душой провалилась в сон.