Все псы попадают в рай

…И опять бегут, не срывая хватки, А потом орут, кто же виноват. То ответ простой, никакой загадки: В том, что может сделать за жизнь брата брат. «Безлимитно» (с) я

Винчестер, штат Виргиния − И долго еще ты собираешься сидеть? Дин выглянул из-за двери в ванную, и Сэм сразу почувствовал на себе его пристальный, словно прожигающий дырку взгляд. Не поднимая глаз от книги, в которой он лихорадочно что-то выискивал, он промычал что-то невнятное и, придвинув ближе к себе блокнот, исчирканный вдоль и поперек его же почерком, взял ручку. Позади послышалось деликатное покашливание, которое Сэм проигнорировал, полностью уйдя в содержание текста. Это близко, черт подери. Неужели точно сошлось? − Сэм. − Ну, чего тебе? – сдавшись, Сэм поднял взгляд и уставился на довольно-таки озлобленного Дина, подбородок которого был полностью измазан пеной для бритья. В правой руке Дин держал станок, на левом голом плече висело полотенце. − Что слышал, − Дин в раздражении стукнул станком по косяку. – Ты будешь сегодня ложиться спать или как обычно? − Угу-м. − Так, − судя по тону, у Дина окончательно лопнуло терпение. – Ты две недели не спишь по полночи, а потом сидишь на кофе, как на колесах. Если ты хочешь дождаться, пока нас угрохает кто-нибудь, то… Сэм резко захлопнул книгу, которую читал, и повернулся на стуле к брату, который теперь стоял прямо за ним. Дин не закончил фразу и нахмурился, про себя отметив довольно бледный вид брата, но все же решил надавить на больное. − Драугр – не та хрень, которую можно просто посолить и… − Я знаю, Дин, − процедил Сэм. − Поэтому я на правах старшего брата настаиваю, чтобы ты сегодня шел спать вовремя, − закончил Дин, не обращая внимания на его тон и последующее за этим скептическое хмыканье брата. За последний месяц он уже привык к этому. Настроение Сэма менялось со скоростью тайфуна – вчера он был ненормально мягким и примерным, причем слишком, сегодня он раздраженный и совершенно не в духе, а завтра он либо начнет орать и психовать, либо заведет речь о «не сдаваться». Дин вздохнул про себя. − Я тебе что, ребенок, чтобы ложиться спать вовремя, старший брат? – буркнул Сэм, голосом подчеркнув последние два слова, и сложил руки на груди. − Я серьезно. Прищурившись, Дин некоторое время смотрел на брата, а потом резко развернулся и шагнул обратно в ванную, с грохотом захлопнув за собой дверь. Сэм устало уронил голову на руки и вздохнул. Вот так и проходили их последние дни: вроде и не ссорились, но напряжение тянулось тонкой ниткой, готовой в любой момент вспыхнуть. Выпустив воздух сквозь зубы, он вновь открыл ту же страницу и потер глаза. Осталось чуть больше месяца, и у него нет времени на отдых. Кажется, спустя три недели хождения по краю пропасти ему… удалось схватиться за канат. Единственный, хрупкий, сплетенный в основном из отчаянной надежды и веры, но… Господи Боже, пусть все сойдется. Он играл с огнем, но если для этого пришлось бы обжечься… сгореть – плевать. Прикусив изнутри щеку, Сэм на секунду зажмурился и потянулся к ноутбуку. Если все получится, он сам будет покупать Дину его чертовы пироги. Если только Дин не убьет его сначала.

***

С каким-то остервенением соскабливая с себя щетину, Дин размышлял о том, сколько же еще это будет продолжаться. Усталое отражение в зеркале, горько усмехнувшись, честно ответило: да недолго. Сэм со своей манией скоро слетит с катушек, а за последние три недели вообще Дину приходится пихать еду в него силком и почти запинывать в кровать. Дин вздохнул, смывая остатки пены, и прикрыл глаза. Он лучше Сэма понимал: выхода нет. Потому больше и не останавливал его от поисков, почти закрыл глаза на то, что тот гробит себя, сидя по ночам за книгами, за ноутбуком, за какими-то бумагами, названивая время от времени кому-то. Иногда незаметно уезжал, не говоря куда, и Дин места себе не находил, а по приезду Сэма орал и матерился, грозился запереть его в зоопарке к чертовой матери – да толку-то. Сэм всегда делал щенячий взгляд и извинялся, и Дин постепенно остывал. Сначала он чуть ли не вырывал у него эти книги, злился, они вопили друг на друга, как старая супружеская пара, не приходя к консенсусу, примиряясь и начиная заново. Сделка маячила перед глазами контрактом, заляпанным бурой кровью. Но Дин давно понял, что смысла в том, что делает брат, ноль, что Сэм ничего не найдет, как бы ни пытался. Он прекрасно знал, что сделки с Дьяволом – не та фишка, которую можно скинуть с игрового поля по мановению желания, объявив победу. Никто не спасался, ни разу за все время. Дин проверял, чего уж там. И если поначалу накатывало жгучее отчаяние и какая-то странная обида, то теперь он просто смирился с этим фактом. Желание жить выло подстреленным волком, но принятие правды и осознание, для чего это все, затыкало вопль. Страшно было, да, охренеть как страшно, но это являлось только их делом – его и его отражения, единственного, кому можно показать взгляд, не прикрытый ложью. И Дин не останавливал Сэма не потому, что еще мог надеяться, - он никогда не подставил бы брата под удар, который могли направить на него при побеге от сделки, - мало ли на что способны эти ублюдки. Просто он знал: только это помогает Сэму держаться на плаву, помогает сохранять веру, не грохнуться в пропасть, не позволяет ощущать собственную беспомощность. Как человеку, который не умеет плавать, точно знает, что все равно утонет, - но все равно яростно машет руками, ногами, из последних сил цепляясь за жизнь. Если Сэму так легче – пусть. Сам он давно уже отпустил. Дин не мигая смотрел, как, закручиваясь, утекает в водосток мыльная вода, представляя себя, барахтающегося, захлебывающегося, в этом водовороте, пока перед глазами не замелькали черные точки. Он тряхнул головой, стряхивая наваждение, и, вытерев лицо полотенцем, отвернулся от зеркала. Пора проводить ежедневный ритуал «загони Сэма в душ и кровать». Ничего, они еще станцуют. Если не сейчас, так потом.

***

Они приехали на местное кладбище вечером следующего дня, когда уже начало темнеть. Драугры предпочитали более интимную атмосферу, чтобы выходить на охоту и разрывать случайных жертв на филе, предварительно вводя тех до состояния дикого ужаса. Вчера ночью там по периметру сновали полицейские, выискивая улики после того, как очередного бедолагу нашли мертвым неподалеку от входа на кладбище. Ну, готы должны были предполагать, на что подписываются, хотя к такому точно никто из них не мог быть готов. Так что на вылазку братья сумели отправиться только сегодня. − Уж точно вряд ли это бывшие берсерки, − скептически хмыкнул Дин, открывая багажник Импалы, пока Сэм, освещая окрестности фонариком, вглядывался в окружающую их тьму. – Но повозиться придется знатно. − Не до скандинавских мифов сейчас, − Сэм, зябко поежившись, поднял воротник куртки повыше. Март был прохладным даже для этих мест. – Убить эту тварь и все. Вы с папой когда-нибудь охотились на них? Дин покачал головой, доставая два мачете. Протянув одно из них брату, он закрыл багажник и прислонился к нему спиной. − Ну, говорят, что если их увидишь или услышишь, то это – прямая тропиночка к тому, чтобы вскоре оказаться в гро… − Дин оборвал себя на полуслове, в свете фонарика заметив, как опасно блеснули глаза брата, и добавил: – Ну, и еще говорят, чтобы их убить, надо их сжечь и развеять пепел именно над морем, но… кхм. М-да. Братья молчали некоторое время, с мрачным пониманием смотря друг на друга, и Сэм, первым не выдержав, расхохотался. Дин, покусав губы, пытался держать хладнокровие, но потерпел в этом полный крах. − Ну и кто из нас будет приставлять башку к его заду? − Ты! – ответили они хором и снова рассмеялись. Дин скривился, сделав вид, что его тошнит. − Я себе представить не могу, как это будет выглядеть. Такое ощущение, что я попал в зомбилэнд с психиатрическим уклоном. Сэм хлопнул его по плечу, немного ехидно ухмыляясь. − Ладно, разберемся с этим по ходу дела. Нужно выманить сукиных детей на пирушку. Стряхнув с себя беззаботность, они медленно пошли между рядами надгробий, все время озираясь по сторонам. Они понятия не имели, из каких именно могил им нужно ожидать гостей, поэтому напряжение покалывало кожу острыми иголочками все сильнее. Драугр мог выскочить совершенно неожиданно, и если не заметить его вовремя, то не факт, что сказочка выйдет с хэппи-эндом. Эти уродцы были теми еще Халками. Крепко сжимая в руках мачете, братья пошли по соседним рядам, прислушиваясь к каждому шороху. Они обошли все кладбище вдоль и поперек два раза, но никто не спешил радовать их своим визитом и отправиться теперь уже точно в мир иной. Облачка пара, вырывающиеся из их ртов, клубились в свете фонариков, под ногами противно хлюпали сырые листья. − Черт, − прошипел Дин, когда фонарик, пару раз моргнув тусклым светом, полностью потух. Он постучал им по руке и пощелкал пару раз включателем, но никакой реакции не последовало. – У меня батарейки в фонарике сели! – крикнул он Сэму, находящемуся от него в нескольких метрах. – Похоже, тут… Договорить он не успел, в следующую секунду почувствовав, как кто-то холодный и тяжелый подмял его под себя, выбив из легких весь воздух. В полете на землю Дин чудом развернулся, но ничего увидеть не давало синюшное тело перед глазами, во многих местах покрытое зияющими черными провалами ранами. − Сука, − прошипел он, пытаясь столкнуть с себя драугра, но тот внезапно сам спрыгнул и отскочил в сторону. Краем уха слыша, как Сэм несется вперед, зовя его по имени, Дин быстро поднялся на ноги и выхватил мачете. Драугр, издавая хрипящие противные звуки, смотрел на него, злобно сверкая черными глазами. Дин мысленно прокрутил все возможные варианты действий, хотя в данном случае предугадать заранее было невозможно. Сжимая в руках мачете, он сделал чуть заметный шаг вперед и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда Сэм, пролетев мимо, ненароком задел его боком. − Стой, придурок! – заорал Дин, глядя, как Сэм, почти незаметный в сумраке, замахивается мачете на драугра, но тот почти без видимого усилия метнулся в сторону, в ту же секунду оказавшись за спиной Сэма. Молниеносным движением выхватив мачете из его руки и отшвырнув в сторону, драугр толкнул Сэма вперед, от чего тот не удержался на ногах. Падая, он ударился головой о торчащий рядом с какой-то могилой камень и остался лежать на земле, шипя сквозь зубы. Ладно хоть в сознании остался. Все это произошло за считанные секунды, и Дин, матерясь про себя, попытался подобраться к драугру, отвлекшемуся на Сэма, но эта тварь реально была неуловима – уже была готова к очередному удару. Дин уклонился от выпада, чудом не позволив когтям скользнуть по его лицу, и перекатился за ближайший могильный камень. Драугр рыкнул и одним прыжком оказался возле, прижав Дина к земле. Из его рта несло трупным смрадом, и Дина чуть не вывернуло наизнанку. Рука с мачете оказалась крепко прижата между землей и драугром. Стараясь не вдыхать ужасную вонь, Дин попытался ногами скинуть эту тварь с себя, но тот, кажется, весил тонну. Хрипя и брызгая какой-то слизью Дину на лицо, драугр наклонился ближе и схватил его за горло, обхватывая длинными пальцами. − Сэ-эм, − просипел Дин, пытаясь одну руку вытащить из-под драугра и в то же время ударить трупака по лицу головой, но тот снова с легкостью уклонился, словно все происходящее было дня него замедленными кадрами. Перед глазами потемнело, а уши словно заложило бетоном. Дин изо всех сил боролся за то, чтобы сделать вдох. Когда мир перед глазами начал сжиматься до крошечных размеров и Дин решил, что, пожалуй, вот и все, драугр, взвыв, внезапно ослабил хватку и спрыгнул с него. Жадно глотая воздух и потирая горло, Дин как сквозь пелену разглядел Сэма, который с остервенелым лицом держал в руках огромный булыжник. − Мач… мачете, − прохрипел он, пытаясь дать Сэму знак, чтобы тот схватил его оружие, но Сэм не успел. Драугр накинулся на него с новой силой, ударяя в живот. Сэм отлетел на пару метров, с коротким выдохом упав на землю, и сразу же оказался прижатым к земле налетевшим сверху драугром. Дин вытер лицо и поднялся на ноги, пошатываясь от головокружения, и, наклонившись, схватил оружие. Подлетев к борющемуся с драугром брату, который видимо проигрывал сражение, – драугр уже тянулся зубами к его горлу, готовясь порвать к чертям сонную артерию, - Дин замахнулся мачете, чтобы отрезать башку твари, но оно просвистело мимо. До конца не поняв, в чем дело, Дин тупо уставился на Сэма, который, шипя от боли в разодранном плече, пытался встать, уже никем не придавленный. − Да какого… − Дин, сзади! Оба выкрика раздались одновременно, а в следующий момент Дин ощутил, как летит в ближайшую сосну, которую какой-то мудак умудрился посадить на кладбище. Приложившись лбом о шершавую кору и ощутив, как из рассеченного лба потекла, скапливаясь на веке и огибая глаз, горячая кровь, Дин старался вернуть воздух в легкие. Развернуться сам он не успел – его рывком швырнули на землю животом вниз. Мачете от удара вылетело из ладони, и в последней попытке Дин попытался выставить руки вперед, но потерпел в этом поражение. Щебенка оцарапала лицо и больно ударила грудь, окончательно вышибая дух. Дин захрипел, и в эту же секунду его схватили за волосы и с силой приложили головой о мелкие острые камни, и от этого удара Дин еле удержался в сознании. Над ухом свистело тяжелое дыхание, а ребра ныли от чертовой пытки. Он заорал, когда ужасная боль пронзила кожу где-то в районе между плечом и шеей, но, несмотря на угасающее сознание, Дина чуть не затошнило, когда он услышал совсем рядом смачное чавканье. Эта сука лакомилась кусочком его, а он… − Эй, тварь! – голос Сэма раздался совсем рядом, и Дин моргнуть не успел, как драугр вновь слетел с него и, рыча, кинулся на Сэма. Уже понявший тактику монстра Сэм ломанулся в сторону, успев избежать удара, и, не давая себе времени на передышку, развернулся и схватил валяющееся неподалеку мачете Дина. Драугру хватило и этой секунды, чтобы подобраться ближе, но Сэм грохнулся на землю, и прыгнувший на него драугр пролетел мимо, врезавшись в плиту по лучшим традициям жанра. Вскочив на ноги и не обращая на боль в плече, Сэм левой рукой выхватил бесполезный, в принципе, здесь пистолет и нажал на курок, всадив в трупака пять пуль. Тот взревел и в новом заходе понесся на Сэма. Сжав зубы, Сэм решил принять его тактику и, покрепче сжав мачете, сам рванул вперед. На ходу чудом увернувшись от когтей, которые все же полоснули его по щеке, Сэм всадил в живот драугра мачете почти по самую рукоять. Тот взревел от боли и попытался снова садануть когтями, насаживаясь на острие сильнее, но Сэм вырвал мачете и, не теряя ни секунды, отрубил драугру голову. Та с противным хлюпом отлетела куда-то на землю. Теперь уже окончательный труп драугра повалился на землю, и Сэм тяжело дыша замер, глядя на поверженного противника. − Да ты Бэтмен, − тихо раздалось совсем рядом, и Сэм подпрыгнул на месте, вовремя успев остановиться от того, чтобы очередной раз садануть оружием. – Эй-эй, потише, это всего лишь я. Судя по усталому голосу, чуть дрожащему от боли, Дину было хреново. Темнота скрывала от их глаз повреждения друг друга. − Ты в порядке? – спросил Сэм, морщась, теперь полностью почувствовав ту боль в плече, которую приглушил адреналин, кипящий в венах, во время битвы с драугром. − Вполне, − процедил Дин, ясно выдавая этим свою ложь. – Ладно, − сказал он, на мгновение задумавшись, − раз фонарик у тебя, ты иди ищи свое мачете и вали к машине, а я щас сожгу останки этой твари. Сэм нахмурился, прикусив губу. − А если он был здесь не один? − Мы уже давно сдохли бы, − отмахнулся Дин. – Если хочешь, иди ты приставляй бошку к заду, а я тогда… − Уже ушел, − торопливо сообщил Сэм и, морщась от тупой боли в спине, отправился искать оружие. − Козел, − буркнул Дин и, оттащив тело драугра к дереву, кинув туда же и голову, пошел искать место для того, чтобы развеять в пепел эту тварь. Спустя пятнадцать минут то, на что был поделен драугр, горело в пламени. − Ну что? Дин чуть вздрогнул, но не повернул головы. Сэм неслышно подошел сзади и встал рядом. − Как видишь. Нашел?.. − Угу. И как тебе новый опыт? Дину даже не нужно было смотреть на Сэма, чтобы понять, что тот ухмыляется. − Чувствовал себя полнейшим придурком, − Дин пожал плечами, не настроенный сейчас на шутки. Разорванное плечо, казалось, жгли раскаленным огнем, и единственное, чего Дину хотелось сейчас, - это обработать рану и уснуть. Ушибленные ребра отзывались тупой болью при малейшем движении. − Будем снова возвращаться в мотель? – поинтересовался Сэм, поглядев на брата. − Мы уже сдали комнату и собирались сваливать сразу же отсюда. Сэм кинул на плечо брата обеспокоенный взгляд. − Но нам надо обработать рану. Дин всем корпусом повернулся к брату от догоравшего костра. − Если тебе нужно, тогда… − Не мне, а тебе, − перебил его Сэм. – Меня он только поцарапал, а тебя… поел. Дин махнул рукой. − Он больше кожу снял. − Нужно зашивать. − Нет, не… − Дин. Тот вздохнул, признавая поражение. − Справишься в машине? − Попробую. Когда костер догорел, окончательно уничтожая останки драугра, Дин и Сэм вернулись в Импалу. Простора для маневра было маловато, конечно, но снова ехать в мотель и посреди ночи снимать номер им не хотелось. Точнее, именно Сэм настоял на том, чтобы после охоты сразу сваливать из этой дыры, сославшись на то, что поведет он, а Дин будет спать, и последний только на это тогда хмыкнул. Если честно, он понятия не имел, почему Сэм так рвется отсюда: вроде вполне уютный маленький городок с адекватными людьми, их тезка даже – но настаивать не стал. Ему было глубоко плевать. С горем пополам и матами Сэм зашил рану Дина, предварительно залив ее антисептиком, и для надежности закрыл повязкой. К концу процедуры Дин сидел белый, как простыня, с искусанными губами, хотя Сэм, в принципе, выглядел не сильно лучше. Когда он увидел, что у Дина кусок плеча чуть ли не висит на ошметке, весь ужин попросился наружу, несмотря на то, что это был не самый страшный экземпляр в их коллекции ужастиков. Но когда такое – у брата, это уже другое дело. После того как он более или менее привел в порядок Дина, тот также зашил его плечо, пропаханное бороздами от когтей, обработал расцарапанную щеку, и оба заглотили по паре таблеток обезболивающего. − Ты все еще хочешь сразу ехать? – Дин посмотрел на Сэма, который с мрачным видом ощупывал пластырь на своей щеке. Тот кивнул. − Может, все-таки тебе… − Нет, − Сэм помотал головой. – Я в порядке, просто царапина. Дин в раздражении стукнул костяшками пальцев по рулю. − Я про то, что ты почти не спал, а в машине сильно не разлежишься и… − Я поведу. −…не очень-то тепло… что? − Я поведу, − повторил Сэм. – Я тогда это сказал, а сейчас тем более говорю. − Не понял? – Дин пристально посмотрел на брата, но тот отвел взгляд, ответив: − Я не думал, что нам достанется, честно говоря, поэтому… − …поэтому поехали в мотель, отоспимся, отдохнем и завтра утром поедем, понятно? − Поэтому, − не терпящим пререканий тоном продолжил Сэм, − поведу я, − он поднял руку, останавливая гневные возражения. − И можешь даже не стараться спорить. Вали сюда и спи, покусанная Белла. Он кинул на Дина предупреждающий взгляд, сощурился и, больше не размениваясь на ненужные слова, открыл дверь и вылез наружу. Обошел Импалу, открыв пассажирскую дверь, и, наклонившись, выжидающе уставился на брата, который не делал попыток пошевелить задницей. − Ну? − Не знаю, что за вожжа тебе под хвост попала, но если… − Старик, выметайся, я хочу свалить с кладбища поскорее. Смерив Сэма уничтожающим взглядом, Дин перебрался на пассажирское сидение через салон и скукожился на нем. Сэм сел за руль, включив зажигание и печку, и сразу тронулся с места, выезжая с территории кладбища. − Куда поедем? – поинтересовался он, высматривая что-то за окном, благодаря освещению в салоне видя в нем отражение очень недовольного брата. Сэм потянулся и вырубил свет, погружая Импалу во мрак, рассеивающийся изредка фонарями, мелькавшими по обочине дороги. − На запад, − буркнул Дин. – Через часа три разбудишь меня, я тебя заменю. Понял? − Разбужу, − в тон ему ответил Сэм и тут же вздохнул и, смягчив голос, добавил: – Спокойной ночи. − Спокойной, − через пару секунд заминки ответил Дин и, вытянув с заднего сиденья покрывало, набросил его на себя и закрыл глаза. Рокот двигателя успокаивал, усыплял, и, перестав бороться со сном, Дин вскоре под тихое завывание радио заснул.

***

Примерно 20 км от Хай-Пойнта, штат Северная Каролина Проснулся он от того, что солнце слепило глаза даже через веки, и первую минуту Дин не мог понять, где он находится. Реальность возвращалась рывками, принося с собой очень неприятные ощущения в плече и ребрах и головную боль. Застонав сквозь зубы, Дин открыл глаза и чуть не заорал, когда ноги свело от неудобного положения, в котором он находился в течение… Кстати, да. − Доброе утро, − улыбнулся Сэм, как ни странно, выглядя довольно свежим и отдохнувшим, несмотря на то, что провел за рулем… всю ночь? − Сколько времени? – швырнув покрывало на заднее сидение, Дин потянулся, покрутив шеей, от чего та издала противный хруст. Сэма ощутимо передернуло от этого звука, и Дин чуть усмехнулся. − Девять утра доходит. − Девя… мы едем почти пять часов? – вскинулся Дин. – Какого хрена ты меня не разбудил?! − Ну, ты так хорошо спал, что мне было жалко тебя будить, − Сэм пожал плечами, но Дин продолжал на него смотреть нечитаемым взглядом. − Не аргумент. Для тебя точно. − Аргумент, − рыкнул Сэм. – Тебя почти лишили шеи, так что да, аргумент. − А ты весь свежий и невинный, как новые носки, − холодно ответил Дин, но решил дальше не пререкаться. – Черт с тобой уже. Где мы? Сэм закусил губу и странно посмотрел на брата, но тот успел это заметить. Дин сузил глаза. − Где-то в километрах двадцати от Хай-Пойнта. − Северная Каролина? – Дин продолжал сверлить Сэма стальным взглядом. − Не сильно запад, Сэм, как думаешь? − Я в курсе, − буркнул Сэм, сильнее сжав руль. – Есть будешь? Скоро доедем до кафешки, можно перекусить. − Не переводи тему, Сэмми, − тон Дина из холодного превратился в ледяной. – Что мы делаем в Хай-Пойнте? Есть дело? Сэм глубоко вдохнул, приготовившись к буре. − Да. − Почему о нем не знаю я? − Наверное, потому, что я не говорил тебе о нем. − А какого черта? − Да потому что ты не должен был знать! – вспылил Сэм, долбанув рукой по рулю, но тут же весь сжался, словно жалея о вырвавшихся словах. Черт. Это должно было быть не так. Совсем. − Так, − голос Дина стал обманчиво мягким, и Сэм был уверен, что еще немного – и долбанет взрыв. – Останови машину. − Что? – Сэм посмотрел на брата, подняв брови, лицо того превратилось в каменную маску. − Что слышал. − Но… − Я. Сказал. Останови. Машину. Завернув на обочину, Сэм ударил по тормозам. Импала остановилась возле поля, вдали которого виднелся хвойный лес, и вкупе с почти белым солнцем вид был немного… жутковатый. Мертвый. Дин повернулся к Сэму всем корпусом. − А теперь слушаю внимательно. Сэм отпустил руль, положив руки на колени, словно прилежный ученик, будто это как-то могло его спасти от грядущего погрома. − Я… − он глубоко вдохнул, как перед прыжком с парашютом. Хотя даже прыжок был бы не таким рискованным, как то, что он сейчас собирался сделать. Не давая себе времени на сомнения, он выпалил: – Кажется, я нашел способ спасти тебя. Молчание. Спустя минуту абсолютной тишины Сэм все же рискнул посмотреть на Дина – тот сидел в той же позе и с тем же выражением лица, не моргал, продолжая неподвижно смотреть на Сэма. Сэм издал нервный смешок. − Знаешь, я ожидал какой-то другой реакции. Может, не радостных воплей, но скандала, мордобоя или битой посуды… Дин зажмурился на мгновение, и его губы шевельнулись, словно он смачно сматерился про себя, а потом уже более осмысленным взглядом уставился на Сэма. − Повтори, что ты сейчас сказал. − Что слышал, − буркнул Сэм его же фразу. Дин потер лицо двумя руками, выдохнув сквозь сжатые зубы. − Это потому ты три недели… − Да. − Что за способ, Сэм? Сэм сглотнул и отвернулся к окну, глядя на солнце. − Я не думаю, что это нужно обсуждать здесь. − Мы не сдвинемся с места, пока ты мне все не объяснишь. Сэм рывком повернулся и посмотрел на Дина, бесстрашно встретив его взгляд, в котором уже горело что-то вроде ярости вперемешку со страхом. − Чтобы ты меня отрубил ударом по голове и привязал к сиденью, укатив куда-нибудь на Аляску? − Ты не имел права… − Вот не надо мне говорить, что я не имел права! – взорвался Сэм. – Не тебе мне об этом говорить! − Тебе нельзя лезть в сделку! – больше не сдерживаясь, тоже заорал Дин. − Я и не лезу! − А что, по-твоему, ты делаешь, Сэм? Сэм сжал руки в кулаки, успокаиваясь, и продолжил уже спокойно: − Клянусь, Дин, я все проверил, − он умоляюще посмотрел на брата. – Просто выслушай меня, хорошо? Дин откинулся на сидение, сложив руки на груди. Сэм расценил это как согласие. Ну, пятьдесят на пятьдесят. − Я перекопал десятки книг по славянской культуре… Дин тихо фыркнул. Посчитав про себя до трех, Сэм продолжил: − Прошерстил интернет, даже наведался в Колумбийский университет, Бобби тоже подключился… я перепроверил все, что можно было найти, и в 80% книг все сходилось к одному и тому же… − Давай сразу к делу, − перебил его Дин, не настроенный на прелюдии, отметив про себя галочку «Бобби тоже придется его выслушать». Сэм кинул на брата злобный взгляд. − Почти все данные сводились к тому, что душа человека может переродиться, измениться, если подействовать на нее… какими-то факторами. Это примерно как мутацией изменить генотип. Так происходит не у всех: у тех же драугров, зомби душа остается неизменной и после смерти, они только теряют память. У призраков души нет вообще – они бесплотны во всех смыслах этого слова. − К чему ты это ведешь? – голос Дина чуть сел, выдавая его с головой. Сэм продолжил куда более осторожно, чем начал, осознавая, что ступил на взрывоопасную территорию. Ему самому это не нравилось. Совершенно не нравилось. Но если это был единственный выход… − Одним из вариантов териантропии[1] является ликантропия. Я думаю, ты знаешь, кто такие ликантропы. Дин молча кивнул, на лбу образовалась складка. − И думаю, ты знаешь, − Сэм принялся тарабанить пальцами по коленке, не замечая этого, − что их отличие от оборотней заключается не только в том, что они принимают образ истинного волка, разве что размерами куда крупнее, но, в отличие от мифологических оборотней, они… могут контролировать процесс. Обращаться по желанию. Душа таких людей видоизменяется, словно покрываясь панцирем: внутри – она человеческая, а сверху оболочка – звериная. Когда ликантроп превращается обратно в человека, оболочка дает трещину, и слои меняются местами: душа зверя спрятана за человеческой душой. При трансформации все опять возвращается обратно. Сэм чуть с опаской покосился на Дина, ожидая от него какой-либо реакции, но тот, не двигаясь, молча слушал его, пустым взглядом уставившись в лобовое стекло. − Но это не значит, что ликантропы в зверином обличье теряют человеческий разум – именно данное смешение двух душ не позволяет этому случиться. А человеку не дает превратиться в зверя. Бывали редкие исключения, когда ликантроп оказывался слишком слаб по духу и приобретал звериные привычки и повадки прямо в человеческом теле и… Сэм прервался, облизав пересохшие губы. − И к чему ты это все рассказываешь мне, Сэмми? – тихим, механическим голосом поинтересовался Дин, не смотря на него. Сэм сглотнул. − Ты и сам понял, − еле слышно ответил он. На минуту в Импале воцарилась тишина, которая холодила кожу и царапала горло. − То есть… − Дин замолчал, подыскивая слова, и наконец повернулся к Сэму. По телу того пробежали мурашки, когда он увидел, насколько бледное лицо у Дина. – Ты… клонишь к тому, чтобы… превратить меня в нечисть? Сэм в отчаянии запустил руку в волосы, сжимая их. − Они не нечисть, Дин. − А кто, по-твоему? Это оборотни. Вид оборотней, неважно. А на оборотней мы охотимся. Хоть и не с клыками и хвостом, но сути это не меняет. Это нечисть. − Дин… − Сэм прокашлялся, мечтая о глотке ледяной воды. − Это не совсем так. Ликантропы могут хоть всю жизнь не превращаться, живя людьми… − …но внутри – они звери, − ледяным тоном закончил за него Дин. − Они не являются ими по сути. То есть… Дин… − в голосе Сэма прорезалась мольба. – Понимаешь, это единственный способ… − Нет способов, Сэмми! – крикнул Дин, долбанув кулаком по панели. – Понимаешь, нет! Аукцион закончился, возврата нет. − Я не стал бы так рисковать, если бы не проверил тысячу раз. − И что? Кто-то из них продавал душу? Сэм промолчал, но на скептический взгляд Дина ответил дерзким. − И как это вообще может помочь со сделкой? – Дин провел рукой по волосам, от чего те встали ежиком. – Ты считаешь, что раз душа изменяется, псы просто не явятся за ней? Контракт сгорит, потому что моя душа больше… не действительна? Я ее уже продал, Сэмми, и этого ничего не изменит. Сэм замолчал, тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. − Человеком… у тебя нет шанса. − О, так ты все-таки признал это! – язвительно воскликнул Дин, но Сэм пропустил его реплику мимо ушей. − Но так ты сможешь сопротивляться. Они придут… в любом случае, − кадык Сэма дернулся, − но так… у тебя будет возможность. − Без преимуществ. – Дин открыл окно, впуская в салон прохладный свежий воздух. – Они явятся потом снова. Я ПРОДАЛ душу, Сэм, и они должны будут получить свою часть от договора. − Договор аннулируется при неисполнении условий одной из сторон, в данном случае не тебя, так как ты уже выполнил свою часть сделки. Покупатели они, а не ты, и в их интересах не проиграть дело. У них всего одна попытка. Это как самовывоз товара. Ты уже заплатил деньги, тебе доставили заказ на пункт сбора, оформили, как полагается, а получишь ты его или нет, это уже сугубо твое дело, продающая сторона к этому дела больше не имеет. Дин бросил на Сэма почти обезумевший от ярости взгляд. − Какого хрена ты описываешь все так, словно я оформляю кому-то ипотеку или покупаю картину голой бабы на e-bay? – прорычал он. – Тем более ты глубоко ошибаешься. В этом случае именно я, как ты говоришь, покупатель, − он протянул это слово с явной издевкой, − потому что Я приперся на перекресток, а не они. Это было нужно МНЕ, так что все эти твои схемы – дерьмо собачье! Они выполнили свою часть сделки, но не я – моя часть долбанет в ночь с первого на второе. Это не экономика, Сэм, это моя, блядь, жизнь, и я продал не домик в захолустье, а душу! Слова дыхнули зверским холодом, заполнившим машину. С лица Сэма схлынули все краски, оно превратилось в застывшую маску. Дин ощутил укол совести. − Это был твой выбор, − тихо, без эмоций, произнес Сэм, отвернувшись. − Я знаю. И я не жалею. − А я тебя спасу. Твоя душа еще при тебе, у них только договор на нее, так что ты имеешь право дать отбой. Дин без эмоций смотрел на брата, скрестив руки на груди. − Это мухлеж и обман, Сэм. Называется оппортунистическим поведением, − он полностью проигнорировал удивленный взгляд Сэма. – Тебе напомнить один пункт? Если я передумаю или попытаюсь избежать сделки, ты умрешь. Так что слушай меня внимательно последний раз: Мы. Никуда. Не. Поедем. Разговор окончен. − А теперь ты слушай меня внимательно, − судя по тому, как блестели глаза Сэма, тот еле сдерживался от того, чтобы не заорать. – Если бы ты раскинул своими мозгами, ты бы понял, что мне ничего не грозит, потому что чисто теоретически ты не собираешься ничего нарушать. Если бы ты сейчас пошел и грохнул себя, таким образом избежав реализации сделки, я бы тоже тут же рухнул на месте и превратился в синий труп? Дин попытался сказать что-то резкое, но Сэм жестом, сверкнув глазами, заставил его помолчать. − Все потому, что в сделке указан факт не самой смерти, а факт того, что твою душу должны забрать, хотя при первом второе случается автоматически. Если ты заразишься ликантропией, это не станет транспарантом «Я нарушил сделку!», потому что… ну мало ли что тебе могло в башку ударить, и ты решил это провернуть чисто по капризу или исполнить свое последнее желание! Лицо Дина покраснело в некоторых местах – это была уже последняя стадия, когда он еще мог удерживать атомный взрыв внутри себя. − Когда псы придут… за тобой, это будет уже день, час, минуты и секунды приговора, и кто тебе сказал, что ты обязан смиренно сидеть, положив руки на коленочки, и ждать, пока тебя не порвут на куски?! Все в тот момент пытались спрятаться или как-то сражаться, и это не было уклоном от условий! – Сэм стукнул кулаком по рулю, и Дин бросил на него еще более злой взгляд. − Ты продал душу, послушно не лез весь год в сделку, псы пришли получить то, что им нужно – все соблюдено, никаких нарушений. Как я уже сказал, в любой сделке о продаже души есть пункт о том, что адские псы придут за твоей душой в определенный срок, но не пункт, что они обязательно смогут ее забрать, и я проверил это тысячу раз, чтобы не облажаться! Хотя они очень постараются. Но кто сказал, что им должно быть просто, все подано на блюдечке? Ты можешь попытаться убежать, залезть на дерево, нырнуть, черт возьми, в озеро, пытаясь от них укрыться, – и это НЕ нарушение сделки, потому что псы все еще за твоей спиной и хотят сожрать твою душу! Так что то, что ты окажешь им сопротивление, не сделает здесь драмы. Потому что это не ты не отдаешь им свою душу, это они не могут ее забрать, и это совершенно разные вещи, понял? – выдохнув свой долгий монолог, он железным тоном закончил: − И мне плевать, что ты ответишь на это, потому что я знаю, о чем говорю. − Значит, ты решил все за меня? – сузив глаза, медленно произнес Дин. – Прикатил сюда, не дожидаясь моего согласия. Не тебе с этим жить, значит, можно и рискнуть, верно? Не дождавшись ответа, Дин распахнул дверь и вышел наружу, закрыв ее с тихим щелчком, прозвучавшим для Сэма хуже, чем если бы он долбанул ей изо всей силы. Посидев с минуту на месте, давая время себе и брату остыть, Сэм вздохнул и тоже вышел из машины. Дин стоял к нему спиной, прислонившись к капоту Импалы, засунув руки в карманы, и на фоне дороги, уходящей куда-то в гору, и серого неба, он казался каким-то… крошечным. Сэм сглотнул и, подойдя, встал рядом с братом, касаясь плечом его плеча. − Дин… − Ты можешь умереть, − глухо сказал Дин. – Это был пункт договора, и я не должен его нарушать. Сэм сжал плечо брата, тихо выдохнув. Весы, может быть, все же склонятся в его сторону. − Это не нарушит договор, Дин. − Ты не можешь быть уверен, − Дин смотрел вперед, туда, где дорога пересекалась с линией горизонта. – Все твои доводы вилами на воде писаны. − Я уверен, Дин. Правда, уверен. Я полгода копался в этом всем. Они замолчали, а ветер трепал их волосы, забирался под куртки и рубашки, щекоча тело и посылая сотни мурашек от пяток до головы. − Дин… − Сэм сделал шаг, встав лицом к брату, чтобы смотреть ему в глаза и чтобы тот видел его. – Просто подумай… пожалуйста. Я… я… должен спасти тебя. Заметив, как окаменело лицо брата при этих словах, Сэм мысленно обматерил себя. − Черт… − сжав зубы, он обеими руками сжал плечи Дина и чуть встряхнул, заставляя посмотреть себе в глаза. – Ты мой брат, ясно? И я не позволю тебе отправиться в Ад. Ты нужен мне. Живым нужен. Усек? Он замер, позволяя Дину счесть с его взгляда все эмоции. − Как ты будешь относиться ко мне после этого? – беспомощно прошептал Дин, не отводя глаз, его лицо напоминало застывшую глиняную маску. – Я буду зверем, одним из тех, кого мы убиваем. Сэм отпустил Дина и отступил на шаг назад. − Это совершенно другое, − серьезно ответил он. – В любом случае… в любом случае ты останешься моим братом, и этого никто и ничто не изменит, − Сэм помолчал и, лукаво улыбнувшись, добавил: − Даже блохи. − Иди в задницу, – Дин толкнул брата в грудь и коротко рассмеялся, хотя глаза, как он ни пытался, не могли скрыть все те сомнения и отчаяние, что он испытывал. − Обещай подумать, − попросил Сэм. – Пожалуйста. Ради меня. Он знал, что грязно играет, но если это сработает – к чертям собачьим все. Дин, помедлив, кивнул и, больше ничего не сказав, вернулся в машину – на водительское место. Сэм проводил его взглядом, прикусив губу, но понял: теперь он не влияет ни на что. Когда Сэм присоединился к нему, Дин завел двигатель и посмотрел на брата. − Хай-Пойнт, значит? Сэм кивнул. − Самое многочисленное сборище ликантропов в США. − И как ты это выяснил? Сэм не ответил, пожав плечами. Он и сам уже плохо помнил – все размылось в одно пятно из букв: английских, латинских, русских, и все это в его воспоминаниях почему-то было покрыто черным кофе. − Половина русских, да? – хмыкнул Дин, медленно ведя машину. − Да нет, они все в России сидят, в тайге. Сибирь, Урал и все такое, − Сэм приподнял уголок губ в полуулыбке. − Ну да, там нет своих Винчестеров, − на секунду в глазах Дина промелькнула искорка веселья, но тут же погасла, сменившись холодной отстраненностью. Больше до въезда в город они не произнесли ни слова, погруженные каждый в свои мысли. Указатель с названием города был невзрачным и каким-то покорежившимся, и Сэм провожал его взглядом в зеркало заднего вида до тех пор, пока он не исчез из виду. Что ж, Хай-Пойнт. Главный момент, кульминация. Наверное, это не просто совпадение, и все действительно не зря. Может быть. Сэм искренне верил в это. ___________ [1] Гипотетическая трансформация человека в животное в мифологии и спиритизме.