Все псы попадают в рай

Хай-Пойнт, штат Северная Каролина. «Motel 6 High-Point» Сняв номер в мотеле, они разобрали вещи, сходили перекусить и разошлись по разным углам. Точнее, Дин сел чистить оружие – его верный способ успокоить нервы и мысли, а Сэм завалился спать, потому что нормально спал он чуть ли не месяц назад. Проснулся он ближе к вечеру – Дин сидел и смотрел телевизор – по крайней мере, он всеми силами старался сделать вид, что это и делает, но напряженные плечи и складка на лбу выдавали его невеселые мысли с головой. Сэм вздохнул, но ничего не сказал. Он взвалил на брата совсем не легкое решение, заставляя метаться его между здравым смыслом, сущностью охотника, своими правилами и принципами и желанием жить. Первая сторона заметно перевешивала, делая решение задачи еще более сложным. Сэм ощутил себя последней сволочью, но он и признавал, что цель оправдывает средства. Да, с его-то стороны так все и выглядело, но Дину… До конца дня они никуда не выходили, находясь друг с другом словно в разных системах координат: перебросились лишь парой слов за все время. Сэм разумно решил не лезть сейчас к брату. Когда он проснулся на следующее утро, часы показывали девять утра. Дина в номере не было, и сердце невольно екнуло. Встав с кровати, он заметил лежащий на прикроватной тумбочке листок. Пошел проветриться. Скоро буду. Сэм вздохнул и, скомкав листок, четким броском отправил его в урну, стоящую в углу. Наверняка Дин придет подвыпившим, а потом упадет спать. Если он пошел в бар с утра, значит, все действительно… тошно. На этот раз Сэм мог закрыть на это глаза, он прекрасно понимал, что Дину нужно подумать. Что это нелегко. Черт, да и он сам не был до конца уверен, если быть честным, это было чистой воды сумасшествием! Но решение казалось все более правильным, когда впереди мельтешило то, что Дин поставил на кон. Сэм знал: для него самого это не изменит ничего. Совершенно. Даже если Дин вдруг начнет обожать крольчатину или бросаться на кошек. Хотя на самом деле это было не смешно… Но это все изменит для Дина. Сэм и сам не знал, согласился бы он на месте Дина, но… больше всего на свете он не хотел терять брата. Им нужно было пойти на жертвы, чтобы срубить свой хэппи-энд, черт возьми. Дин вернулся через полтора часа – немного подвыпивший, но не пьяный. Молча поставил перед Сэмом пакет с едой и ушел в ванную и пробыл там больше получаса. Пока Дин мылся, Сэм вытащил из пакета чизбургеры и пиво на стол. Только сейчас он понял, насколько голоден. Он дождался Дина, и они вместе принялись за еду, смотря какую-то эпическую хрень по ящику, не перебрасываясь ни одним словом. Когда скромный завтрак был закончен, Сэм унес мусор со стола и сразу вернулся обратно. Дин в этот момент вырубил телевизор и теперь сидел на кровати, поигрывая пультом и смотря куда-то в стену. Они молчали, позволяя тишине обволакивать их, окутывать дурманом, но оба знали: рано или поздно придется расставить все точки над «i». И Сэм понимал: Дин никогда не начнет разговор первым, значит, нужно было брать дело в свои руки. Он это все и затеял, значит, так и должно быть. − Ты… подумал, да? – тихо спросил он, сев на свою кровать напротив брата. Дин продолжил перебрасывать пульт из руки в руку, не поднимая головы. Он молчал с минуту, прежде чем хрипло произнес: − Сорвем на хрен джек-пот или проиграем все к чертовой матери? Сэм посмотрел на кулон Дина, и на миг ему показалось, что тот еле заметно ему подмигнул. Глюки уже от недосыпа. − Я буду рядом, − просто ответил он, зная, что Дину сейчас совершенно не нужны его эмоции по поводу согласия на эту авантюру. Он и сам до конца не разобрался в том, что чувствует. Им обоим необходимо время. Дин кивнул, не смотря на него, и Сэм почти видел, как огромный булыжник, расколовшись на части, тяжело приземляется на плечи брата. На следующий день они встали пораньше – нужно было найти дом конкретного ликантропа в этом городишке – хоть и не большом, но все же. Дин даже не спрашивал, как именно Сэм обнаружил его, как договорился, видимо, рассудив для себя, что это уже не важно. Они почти не разговаривали за завтраком, и Сэм нервно теребил салфетку, отмечая про себя бледный вид брата и синяки под его глазами – наверняка не спал всю ночь. Он и сам уснул с трудом, но усталость и прошлая охота сделали свое дело. Несмотря на все, Дин, напротив, ничем не выказывал своего волнения, накинув на себя холодную отстраненность. Сэм решил не лезть с разговорами, понимая, что может усугубить ситуацию, разжечь гнев Дина, этим самым заставив его передумать. На душе скребли кошки и волки им подвывали, но в то же время появилось смутное чувство… радостного предвкушения. Рано было радоваться, конечно, но… все должно получиться, точно должно. Дом нужного им оборотня оказался на самой окраине, возле леса, который даже издалека представлял собой… неуютное зрелище. Какой-то зловещий, густой и темный, он производил впечатление, что в этом лесу водятся далеко не одни белки. Дин остановил Импалу возле забора и обернулся к Сэму. Он вернул себе уверенный вид, хотя Сэм был не тем, кого Дин мог бы обмануть фальшивой маской. Они решили притворяться, что все под контролем, хотя у обоих сердце вытанцовывало лезгинку. − Как хоть зовут этого мужика? − Эрик Ковальски, − ответил Сэм, просматривая блокнот, сверяясь с тем, туда ли они приехали. Дин поперхнулся воздухом. − Да ладно? Сэм поднял на него взгляд. − Что-то не так? − Ковальски? Как пингвина? Сэм усмехнулся и вновь вернулся к своему блокноту. − Не думал, что ты смотрел «Мадагаскар», Дин. − Его все смотрели, − парировал тот. – Не скалься! – возмутился он, видя ухмылку Сэма, который отстраненно подумал о том, что ничто в этом мире не сможет заставить Дина измениться. Обстановка в машине немного разрядилась. Сэм взялся за ручку двери, посмотрев на брата. − Ну что, пойдем? Дин молча кивнул и открыл дверь со своей стороны. Они прошли к дому по усыпанной гравием дорожке; обстановка вокруг была совершенно обыкновенной: небольшой садик, детские качели, пара клумб с цветами. Встав возле входной двери, Сэм переглянулся с братом и нажал в звонок. Через полминуты раздались неспешные шаги, и дверь перед нервничающими братьями распахнулась. На пороге стоял мужчина лет сорока, в отличной физической форме, разве что лысина и морщины могли позволить угадать, что он все же довольно в возрасте. Он был одет в немного рваные джинсы и синяя футболка, на ногах – тапочки в виде собак. И ничто не выдавало, что… − Сэм Винчестер? – спросил он, глядя на младшего Винчестера. Тот, нервно переступив с ноги на ногу, ответил: − Да. А это… − Твой брат Дин, я знаю, − кивнул он, окидывая Дина оценивающим взглядом, от которого у последнего тут же проснулись охотничьи инстинкты, но усилием воли Дин подавил их. Он решил пока, изменив своим принципам, остаться в стороне: Сэм эту кашу заварил, пусть и расхлебывает. – Что ж, заходите. Ковальски пропустил их в дом, закрыв за ними дверь, и повел в гостиную, пригласив сесть на небольшой кожаный диван. − Жена с сыном уехали по делам, − разливая кофе по чашкам, объяснил он на внимательный взгляд Дина, рассматривающего интерьер. – Так что нам никто не помешает. Ковальски сел в кресло напротив них, взяв в руки чашку и обняв ее ладонями. − Я думал, ты откажешься от этой затеи, − он посмотрел на Сэма, и тот принял вызов. − Я хочу спасти брата. Эрик, не ответив на эту реплику, медленно перевел взгляд на Дина, снова будто оценивая его. − Вполне вероятно, он справится, − он покивал сам себе. − Но кто на такое подписывается добровольно? У меня не было выбора. Будь он, я бы не согласился. Человеком быть все же лучше. Хотя и бесит иногда, думаю. Хочется иногда повыть на луну, правда ведь? Сэм ощутил, как почва под ногами идет трещинами, и, не давая времени возразить ни себе, ни Дину, резко ответил: − Но он будет жить. Эрик, прищурившись, посмотрел Сэму прямо в глаза, и на секунду тому показалось, что он увидел в его взгляде что-то опасное… волчье. − Это не дает полной гарантии, Сэм. Будет Дин жить или же нет, это будет зависеть от него самого. Это ему сражаться с адскими псами за свою душу. Тут ты будешь бессилен. В комнате повисла тишина. Немного погодя, стараясь не смотреть на брата, Сэм, сглотнув, произнес: − Но это куда больший шанс, чем если бы… − Это просто шанс, − поправил его Эрик. − В вашем случае его не было бы вообще. С ликантропией он только появляется, но не более. Никто не сталкивался с адскими псами лицом к лицу, чтобы быть уверенным в этом. Единственное, что нам известно, - это то, что ликантроп может дать отпор, в отличие от человека, которому… просто не убежать от адского пса и не выжить, если тот пришел за его душой. Но насколько удачно… мы не знаем. Эрик замолчал, апатично помешивая кофе маленькой ложечкой, предоставляя Винчестерам безмолвно поговорить без свидетелей. − Как все это происходит? – подал голос Дин. С виду он был совершенно спокоен, словно это не его судьбу сейчас здесь обсуждали. Ковальски поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла, скрестив ладони в замок. − Как и в мифах, при укусе ликантропа. Укус должен произойти обязательно в ночь полнолуния, и в этом плане у вас есть… − он кинул взгляд на свои электронные часы и нажал на них кнопку, − четыре дня. Полнолуние будет 21 марта. − Что происходит после? – Сэм ощутил, как вспотели ладони, и постарался как можно незаметнее вытереть их о джинсы. − После этого – ночь в лихорадке, температура, бред, могут быть галлюцинации, − будничным тоном сообщил Эрик, − но это не смертельно. На следующую ночь, когда луна пойдет на убыль, произойдет первое превращение. Я думаю, вы оба знаете, что ликантропы, в отличие от оборотней, осознают себя и обращаются не только раз в месяц, в полнолуние. Но чтобы это все происходило… ликантроп должен справиться со звериной природой, не дать ей взять верх над собой. Если он проиграет… он навсегда остается волком. В прямом смысле этого слова. Дин повернулся к Сэму с каменным лицом: − Про это ты мне не говорил. − Я не знал, − прошептал Сэм, спрятав дрожащие руки в карманы, и обратился к Ковальски: − Что значит справиться со звериной природой? Эрик пригладил свою лысину и, прокашлявшись, ответил: − Это все довольно просто и сложно одновременно. Это зависит лично от превращаемого, насколько он хочет справиться со своим внутренним зверем и тем, которого запускает извне. Внутри каждого человека есть внутренний демон, или зверь, тут кто как называет, - и при превращении бороться придется не только с ядом в крови. У кого-то это неконтролируемая ярость, у кого-то – чувство одиночества и ненужности, у кого-то – нежелание покориться или жадность. Демонов несчетное количество, и у каждого свой. Необходимо осознавать все последствия, быть уверенным и желать принять вторую природу. У тех, кто обращен против воли, или рожденных, все происходит немного иначе, им намного проще в этом плане. Но сейчас это неважно. Эрик поднялся с кресла и встал возле камина. − С первого дня, как луна начнет убывать, ликантроп ночь за ночью переживет три неосознанных превращения. Обычно они случаются во втором часу, когда луна в зените, но случается это по-разному, тут нет точного механизма. За эти три превращения ликантроп не должен убить человека, в противном случае… все. Вернуться в человеческое обличье он уже не сможет. Сразу говорю: по ощущениям это будет что-то вроде… ломки у наркомана, который провел неделю без дозы. Не каждый проходит через это. Сглотнув комок в горле, Сэм посмотрел на брата, который, не отрываясь, смотрел на Эрика с пепельно-серым лицом. Эрик, словно не обращая внимания на реакцию гостей, невозмутимо продолжал: − Если ликантроп справится с тремя ночами неосознанных превращений, никого не убив, то после этого он становится истинным перерожденным и может обращаться в любой момент, сохраняя человеческий разум. Но, конечно, поначалу нетренированный человек может и превратиться случайно, на эмоциях, например, злости, обиде. Это нужно практиковать и тренироваться, чтобы окончательно контролировать процесс. Что касается души, я думаю, Сэм все тебе рассказал, − Эрик кивнул Дину. − Кстати, − добавил он, − ни о каком бессмертии или увеличении срока жизни за счет волчьего эго здесь речи не идет. Все останется как прежде. − А как вообще превращаться? Есть какие-нибудь слова или что-то в этом роде? – чуть хрипло поинтересовался Дин, передернув плечами. На бессмертие он не претендовал, мало того, это нужно было ему меньше всего. − О нет, − засмеялся Эрик. – Ты это поймешь. Это просто. − А как… − Сэм облизал пересохшие губы, − как он будет выглядеть? Как обыкновенный волк? − Почти. Довольно-таки крупнее. И окраски может быть… неординарной. Например, я выгляжу как совершенно обычный волк, только куда здоровее. А моя жена белая, без единого пятнышка. Сын – как я. Твой брат, − Эрик внимательно посмотрел на Дина, которому хотелось свалить подальше, спрятаться от этого взгляда, словно сканировавшего его, считывающего все эмоции и чувства, − скорее, будет рыжим. Темно-рыжим, почти бурым. − Что-то влияет на цвет шерсти? – поинтересовался Сэм ради спортивного интереса, не обращая внимания на предупреждающий прищур Дина, которому, видимо, эти нюансы были до фени. − Душа, − просто ответил Эрик. – Рыжий – цвет огня. Цвет силы. Нежелание покориться, готовность защищать ценой собственной крови. Полная самоотдача. Но чем темнее оттенок конкретного цвета, тем… Эрик закашлялся, заметив опасный взгляд Дина, почти проделывавший в нем дырку, и, чуть заметно кивнул ему, переключив тему, хотя на лице Сэма ясно проступило подозрение вперемешку с тревогой. − Моя жена – очень добрая, почти ангел, поэтому и белая, как пух. − А вы? – поинтересовался Дин, краем глаза все еще замечая пристальный взгляд Сэма, которого резкая смена темы не удовлетворила. − Я? – Ковальски пожал плечами. – Я обычный семьянин, не любящий конфликтов и каких-либо разборок, − он улыбнулся. – Так что, надо сказать, я не горю сильным желанием сделать то, что вы просите от меня, но если это поможет одному из вас спастись, то я согласен. В обмен на это вы не трогаете нас. Не только мою семью, но… − Мы понимаем. И я могу вам это пообещать, − Дин серьезно кивнул. – Если только кто-то из вас не решит полакомиться человечинкой. Эрик усмехнулся. − Надеюсь, до этого не дойдет. Что ж, − Дин и Сэм как по команде поднялись с дивана, − если решитесь, то я буду ждать вас через четыре дня в часов десять вечера. На всякий случай пораньше. Дин не смог выдавить из себя ничего на это заявление, поэтому за них обоих ответил Сэм: − Спасибо, Эрик. − Удачи вам, парни, − он пожал им руки, когда братья вышли во двор. – И... Дин… Старший Винчестер остановился, обернувшись. − Жизнь стоит того, − тихо сказал он. – Поверь мне. Ты – хороший человек, и я думаю, волк из тебя выйдет не хуже. Он улыбнулся Винчестерам на прощание и закрыл дверь, оставив их обоих в полном смятении. Они медленно побрели по шуршащему под ногами гравию к машине, каждый осмысливая сказанное. Прикусив губу, Сэм исподтишка смотрел на брата, пытаясь разгадать, о чем он думает, но он добился бы больше успеха, если бы спрашивал у тумбочки, сколько ей лет. − Что ты обо всем этом думаешь? – все же рискнул спросить Сэм, когда они сели в Импалу, боясь ответа. − Что ты спятил, вот что я думаю! – прорычал Дин, вцепившись в руль одной рукой, а другой поворачивая ключ зажигания. – Я… − он тряхнул головой. – Это… нелегко. И чертовски ненормально. Все… это, это не-нор-маль-но. − Я понимаю, Дин, − тихо ответил Сэм. – Правда, понимаю. Боязнь, что что-то выйдет из-под контроля, боязнь перед непривычным, быть не таким, как все… причинить боль. Я понимаю. Кадык перекатился по шее Дина, когда он с плохо скрываемым отчаянием посмотрел на брата, но, видя его взгляд, видя в нем свои же отраженные эмоции, осознал, что, действительно, если кто-то его и понимает… то этот человек сидит рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. − Я знаю, − мягко сказал Дин, сжав плечо брата и сразу же отпустив. – Но ты справился. Сэм слабо улыбнулся. − Благодаря тебе. − Ну, я тоже не одинешенька в этом плане, − усмехнулся Дин, приняв от брата благодарную улыбку. − Значит, ты справишься тоже, − Сэм посмотрел брату прямо в глаза. – Мы вместе. Поверь мне, чувак. Дин, сглотнув, кивнул и отвел взгляд. − Я… верю. Но… − он сжал челюсти, и выражение его лица ужесточилось. Видимо, что-то для себя решив, он произнес: – Но себе – не очень. − В каком смысле? − В том, что нам пора подыскать какую-нибудь развалюху возле дома. И, может, пару цепей. Или тройку, − мрачно блеснув глазами, он вырулил на дорогу. – Собаки сидят на цепях, если болеют бешенством, Сэмми. Сэм, отвернувшись к окну, слабо улыбнулся, но стоило ему подумать о том, через что им придется пройти, посерьезнел. Он считал, что Дин будет сопротивляться дольше и упорнее. Но, наверное… он не просчитал всего, не знал Дина так, как мог бы. А может, Дин просто думал, что ему уже нечего терять. Они пройдут. Спотыкаясь, цепляясь друг за друга, поднимаясь с залитой кровью тропинки, они пройдут. Как всегда проходили.

***

На следующий день они умудрились найти на окраине леса, в принципе, не так далеко от семейства Ковальски, какой-то охотничий домик, на данный момент пустовавший. День они провели, приводя помещения в маломальский приличный вид, чтобы можно было тут переждать три ночи. На их удачу в доме оказался подвал, который при тщательном осмотре оказался вполне годным для заключения. Разве что им необходимо было заменить хлипкую дверцу на железную, с замком. Сэм напрочь отказался сажать Дина, словно паршивую суку, на цепь, надев ошейник, да и тот тоже был далеко не в восторге от подобной перспективы. Тем более они не могли бы заранее подобрать размеры ошейника, чтобы Дина либо не задушило в его волчьем обличье после превращения, либо не освободило. Дверь должна была выдержать, по крайней мере, они на это надеялись. К утру 21 марта все приготовления уже были закончены, и они слонялись по этому пустому, жутковатому дому, как неприкаянные. Разговаривать не было желания, они просто время от времени перекидывались между собой взглядами. Сэм пытался понимающими и ободряющими, Дин же отвечал ему мрачными. Было страшно. Чертовски. Как прогулка по болоту, когда не знаешь, куда наступить, где спасение, а где смерть. Неизведанная, хлипкая территория, и последствия… они хоть и знали варианты, но от этого легче не становилось. Сэм верил в Дина, чертовски верил, но его веры для этого было мало… Нужно было, чтобы и Дин поверил. Если он решит, что ничего не помнить, бегая по лесу волком, намного лучше… не так больно, как жить, все полетит к чертям. Но Дин был не таким. И единственное, что оставалось Сэму, - надеяться. Сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони, молясь тому, что называлось Раем, если это место вообще существовало. Хотя если есть черное, значит, и белое где-то есть… К вечеру они еще раз перепроверили дверь подвала, стены, а Сэм втихаря от брата еще и спрятал у себя целую кучу анальгетиков и жаропонижающих, прекрасно зная, что лекарства тут не помогут. Но, быть может… если чуточку. Немного. Эрик встретил их на улице, одетый в джинсы и черную кожаную куртку, на этот раз не улыбаясь. Он поздоровался с ними, пожав руки, и жестом приказал сразу следовать за ним в лес. На негнущихся ногах братья пошли за ним, пытаясь не смотреть друг на друга, чтобы не увидеть в глазах то, с чем они могли бы не справиться. Сумерки медленно опускались на Хай-Пойнт, а в лесу уже царил мрак, а они все шли и шли, уходя куда-то вглубь. Через пятнадцать минут ходьбы они вышли на открытую поляну, со всех сторон окруженную елями, и остановились там. Эрик задрал голову, глядя на темнеющее небо, и пробормотал: − Ясно. Отлично… Значит, проблем не будет. − Из-за туч могли бы быть проблемы? – требовательно спросил Сэм. – Я думал, вы предупредили нас обо всех последствиях. Эрик вздохнул и уселся прямо на траву. Помедлив, братья последовали его примеру. − Обо всех я не могу вас предупредить, я не Ванга. Но если бы это было опасно, я бы сказал, − он успокоил уже готового взбунтоваться Сэма, и Дин сжал плечо брата, призывая не паниковать. И это еще кто кого должен успокаивать, промелькнуло в голове у последнего. − И что будем делать? – немного нервно поинтересовался Дин, неосознанно сжимая и разжимая кулаки. − Ждать, − кратко ответил Эрик. – Нужно дождаться, пока взойдет луна, и тогда… Дин поежился. Сомнения начали терзать с новой силой, подкрепляясь мыслями о том, что они совершают непростительную ошибку. Сэм, словно почувствовав это, сжал его предплечье, вынуждая посмотреть на себя, и покачал головой. − Все будет хорошо, − одними губами произнес он. Дин кивнул, сам не веря этому. − Ты уверен, что ты… − Уверен, − отрезал Сэм. – Не начинай. Посмотрев на брата с примесью неуверенности и гнева, Дин повернулся к Эрику, который словно не обращал на них никакого внимания. − Значит, просто… укус? И не нужно никаких ритуалов и диких плясок… Ковальски усмехнулся. − Нет. Все проще, чем вам кажется. Дина это не сильно успокоило. Они просидели на поляне несколько часов, точно не зная сколько, глядя на костер, который развел Эрик, разговаривая обо всяких мелочах, словно они просто туристы в походе, ночующие в лесу. Когда Эрик медленно поднялся на ноги, посмотрев на небо, часы Дина показывали половину второго ночи. − Пора. На ватных ногах Дин встал, отряхнув с джинсов хвоинки, следом за ним, бледный, как поганка, поднялся Сэм. Эрик внимательно посмотрел на обоих, затем переведя взгляд на Сэма. − Будет лучше, если ты не станешь на это смотреть, парень. Сэм неистово замотал головой, неосознанно вцепившись в куртку Дина. − Я его не оставлю. Дин мягко отстранил от себя руку Сэма и посмотрел ему в глаза. − Он прав. Не нужно тебе этого видеть. Но Сэм снова молча покачал головой, взглядом говоря, что Дину с места его сдвинуть не удастся. Дин решил проверить все имеющиеся ходы. − Еще не поздно отступиться, Сэмми. Я не уверен… − Ни за что, − железным тоном прервал его Сэм. – Я не позволю тебе умереть. − А я не хочу быть монстром, − процедил Дин. − Я буду всю жизнь таким, и если вдруг… − Никаких вдруг, понял меня? Черт, ты, идиот, я все равно буду любить тебя, даже с хвостом, длинным слюнявым языком и блохами! Дин молча смотрел на брата, явно разрываясь между желанием врезать ему по морде и сграбастать в объятия. Он тряхнул головой и ухмыльнулся. − Саманта Самантой… − мягко прошептал он и добавил едким голосом: − Это мы еще посмотрим, что ты скажешь, когда я начну облизывать твои ботинки. Хотя… фу-у-у, − он скривился от своих же слов. – Нет, пожалуй, не буду. Сэм тихо рассмеялся, но смех тут же угас, и в груди поселилось противное, скользкое чувство страха. Он напоследок сжал плечо брата дрожащей рукой и отступил в тень, посмотрев на Эрика, который взглядом приказал ему убраться подальше. − Сиди на месте, − предупредил он Сэма, и тот с трудом кивнул. Жестом поманив Дина за собой, Эрик повел его на середину поляны, так, что луна бледным светом освещала их лица. − Я должен буду укусить тебя, например, в плечо, − сообщил Эрик, и Дина передернуло от отвращения. − Только снова не в правое, − пробормотал он. – Ты не откусишь мне голову случайно? Эрик хрипло рассмеялся, но Дину стало от его смеха только хуже. − Очень постараюсь, – он посерьезнел. – Не бойся. И, когда я повалю тебя на землю, − Дин снова изобразил отвращение, − старайся не двигаться. Я осознаю свои действия и постараюсь сделать все быстро. Он достал из-под куртки огромный кусок бинта и протянул его Дину. – Не отпускай. Как только я… в общем, постарайся, если сможешь, приложить его к ране, кровь нужно будет остановить быстро. Ты сразу почувствуешь головокружение и слабость, а через час тебя начнет лихорадить, поднимется температура… − Хреново будет, я понял, − мрачно закончил Дин, стараясь не выдать пожиравшей его изнутри паники. − В эту ночь ты не превратишься, но потом… будь готов. Я все объяснил. Он замолчал, похлопал Дина по плечу, поверх него глядя на затаившегося в метрах десяти от них Сэма и ободряюще ему улыбнувшись. Сэм изогнул губы в ответ чуть в истеричной подрагивающей ухмылке. − Просто… доверься мне. Посмотрев в глаза Дина и убедившись, что страх в них превратился в затухающую искорку, он удовлетворенно кивнул сам себе и отошел назад на пару шагов. − Будет больно. Глубоко вздохнул и… начал превращаться прямо на глазах у ошеломленного Дина. Рост его уменьшился, тело приняло горизонтальное положение, покрывшись густой серой шерстью, и через пару секунд на Дина смотрел самый обычный волк огромного размера. И глаза были… умными. Понимающими. Волк повел ушами и втянул носом воздух, коротко рыкнув в предупреждении. − Давай, − сглотнул Дин и сжал одной рукой бинт. Хотелось закрыть глаза, но закрыть глаза – означало позволить страху завладеть им. Не в его принципах. Черт подери. Это все сумасшествие, это все не с ним, зачем вообще… так только в фильмах бывает, о чем вы… Раз. Все. Два. Будет. Три. Хорошо. Жизнь стоит того. Даже их дерьмовая, поганая, с поворотами покруче, чем в Санта-Барбаре… но у него есть ради кого сражаться. Есть смысл. Все еще есть. Дин не успел досчитать про себя до пяти, когда волк налетел на него, лапами вышибая воздух из легких, снова ударяя по многострадальным ушибленным ребрам. Может, ему показалось, но он как из-под толщи воды услышал вопль Сэма, а в следующий миг горячее дыхание опалило ему шею, по лицу мазнуло густой шерстью, закрывая луну перед его глазами, и тело, с ног до головы, пронзила адская боль. Способность ясно мыслить улетучилась в тот же момент, когда Дин почувствовал, что по плечу течет что-то горячее, а шея словно онемела, придавленная со всех сторон бетоном. В следующую секунду волк уже отпрыгнул в сторону, и Дин снова смог увидеть луну, смеющуюся над ним с черного неба. Дин почти физически ощущал, как яд жжет артерии, словно раскаливая их добела, течет дальше по венам, сжимая их до размера проволоки. Сердце полыхнуло пламенем, принимая яд, и Дин, не выдержав невыносимого чувства агонии, сносящего все на пути, закричал. Ему было плевать, услышит ли кто его или нет, он просто орал в небо, позволяя боли выплескиваться наружу, чувствуя, как новыми толчками сердце разгоняет яд дальше из аорты снова по артериям. Кажется, где-то рядом что-то орал Сэм, да и Эрик тоже, но Дину было глубоко плевать. Он варился в этом кипятке изнутри, почти осязая каждую чертову молекулу яда в слюне волка, они проникали в клетки и поселялись там, сродняясь и подстраивая под себя. Все закончилось так же внезапно, как и началось, - боль резко прошла, оставив после себя огромную пустоту и слабость. Мысли рассеивались, словно мухи, и не было сил даже держать глаза открытыми. Горячо… − Да отпусти же ты! – на этот раз совсем четко Дин услышал рык Сэма, а потом кто-то приподнял его с земли, выхватив бинт из ослабевших пальцев, и прижал к ране. – Эй, приятель, ты в порядке? − Мгммм… − промычал Дин. – Жи… вой… ты... Сэм то ли всхлипнул, то ли хохотнул. − Со мной-то что сделается? Идиот ты чертов, я же сказал, что я уверен во всем… − Сэм тряхнул головой. − Давай, старик, поднимайся, − пробормотал он, подхватывая Дина подмышки. – Земля холодная. Когда раздался крик Дина, больше всего на свете Сэму хотелось ломануться к нему и убить того, кто причинил ему боль, но усилием воли, повторяя мантру, он убедил себя остаться на месте. Но надолго его сил не хватило, и если бы не Эрик, схвативший его, не позволяющий приблизиться, то он бы грохнулся на колени рядом и принялся останавливать кровь, текущую из раны. Он чувствовал этот яд, текущий по венам Дина, в своих венах, чувствовал, как он плавит стенки сосудов, он все это чувствовал… Но ничем не мог помочь ни себе, ни ему. Когда Эрик все же отпустил его, боль схлынула потоком, растекаясь жидким маслом, и Сэм почувствовал мимолетное – но облегчение. Эрик подошел с другой стороны, помогая поднять Дина, который всеми силами старался вернуть пространству стойкое положение. Дин вдохнул ночной прохладный воздух, и на секунду ему стало полегче. − Теперь вези его туда, где вы устроились, − как сквозь туман он услышал Эрика, − и тебе придется сегодня не спать, Сэм. И ближайшие три ночи тоже, наверное, сильно не пошикуешь. Сэм только отмахнулся, продолжая прижимать бинт к ране брата. Тот уже пропитался кровью почти полностью. Нужно было срочно вернуться в машину, там было все необходимое. − Явпрядке, − пробормотал Дин, пытаясь избавиться от назойливых рук, держащих его, но на него только цыкнули и повели дальше. Еле перебирая ногами, Дин брел за братом и Эриком, которые чуть ли не тащили его на себе. Боль вспыхивала в различных местах, но было больше неприятно, чем больно. Обратно они шли полчаса вместо пятнадцати, но с Божьей помощью без происшествий добрались до Импалы, осторожно усадив Дина на переднее сидение. − Спасибо, − прошептал Дин пересохшими губами, фокусируя взгляд на Эрике, который то расплывался, то снова приобретал ясность. − За такое не благодарят, − тихо ответил Эрик. – Удачи, Дин. Он закрыл пассажирскую дверь и повернулся к Сэму, нервно кусающему губы. − Теперь все зависит от него, − Эрик кинул взгляд на Дина, который, прислонившись щекой к стеклу, закрыл глаза. − У него получится, − уверенно сказал Сэм, хотя это было, скорее, попыткой успокоить себя самого. Эрик кивнул, серьезно глядя на него. − Он сможет. Но ты ему нужен, Сэм. Будь рядом. И… будь осторожен. Сэм сглотнул комок в горле и протянул руку Эрику. Тот пожал ее. − Спасибо за все. Если вдруг… понадобится помощь, то мы приедем. Если вдруг охотники… Ковальски остановил его, подняв ладонью. − Все в порядке, Сэм. Мы уже договорились. Как я уже сказал, за это не стоит благодарить, − он вздохнул. – Но если у вас все получится… когда у вас все получится, это окупит все с лихвой. Не вечность в Аду, но целая жизнь здесь, пусть и не совсем такая, как прежде. Он замолчал, а потом оглянулся на окна дома, в которых, обещая тепло и любовь, горел свет. − Жена, − улыбнулся он. – Прощай, Сэм. Удачи тебе и брату, − помолчав, добавил: − Не отцепляйтесь друг от друга, даже когда мир полетит в тартарары, парни. Он повернулся и направился к дому, больше не оборачиваясь. Сэм некоторое время провожал его взглядом, но спохватившись, кинулся к водительскому сидению и завел машину. Их ждала тяжелая ночь.