Мечта начинается с мысли

-Подожди, еще не все, - я осознаю, что стало бодренько ниже пояса. В тот же миг, как он затронул эту тему. -Что-то еще?-он приподнимает бровь, когда я достаю ту бордовую помаду и провожу по своим губам, чуть смазывая их друг об друга, и кладу зеркало на стол.-Замечательно, псих решил еще и себя намалевать. Андрейка хмыкает и смотрит куда-то в сторону, пока я вскарабкиваюсь на него. Чуть сжимая своими коленями его бедра, для лучшей устойчивости, для того, чтобы не свалиться, если он начнет дергаться. -У тебя удобное кресло, - кладу свои руки ему на плечи и оседаю на его бедра, ограничивая его дерганья. -Эй, как там тебя,-Андрейка раздраженно смотрит мне в глаза, пытаясь подняться. От страха даже имя мое забыл. Ничего, освежим память. -Виктор, меня зовут Виктор, - а я все еще сижу на его ногах. -Что ты задумал?- его попытки подняться заканчиваются, он как-то дёргано вздыхает, откидываясь на спинку кресла. -Я хочу тебя, - стаскиваю свои руки с его плеч и принимаюсь расстегивать на нем рубашку. Пуговицу за пуговицей. Неспешно, осторожно, уткнувшись носом в его шею. Вокруг него витает аромат косметики и цитрусов. Один такой соблазнительный, другой такой неповторимый, авторский. Не выдержав, приподнимаюсь, касаясь его губ своими. Оставляя на его губах бордовые пятна. Никаких решительных действий, просто прижимаюсь, наблюдая, как его глаза даже не дергаются, не расширяются. Он лишь прикрывает веки, оголяя мою работу на них. Мне остается лишь восхищаться ею, никогда не смогу наглядеться, никогда не смогу забыть. -Если настаиваешь, - Андрейка отстраняется,-я могу помочь тебе с выполнением этой просьбы, маньяк,-шепчет в мои губы, пока я зарываюсь руками в его мягкие темные волосы, чуть поглаживая кончиками пальцев кожу головы. -Пожалуйста, - требовательно прижимаюсь к его губам, намеренно ерзая на коленях, - помоги мне. Оторвавшись, гляжу на его когда-то светлые губы, теперь окончательно перепачканные в моей бордовой помаде и влажные от смешавшейся слюны. Вижу в этом нечто развратное, нечто сумасшедшее, представляя, как бы порушились шаблоны и устои у некоторых людей. Но об этом никто не узнает, это будет наша тайна. Только наша. -Сдвинутый, - похоже, мой долгий взгляд не остался незамеченным, он стаскивает с меня пиджак, кидает его на пол, сдергивает майку, заставляя поднять руку. Потом неуловимо освобождается от своей рубахи, подтягивает меня под колени ближе, а я чувствую, что подо мной все приподнялось. Невольно начинаю постанывать, когда он гладит мою спину, проводит рукой по груди и бокам, притягивает за шею ближе, заставляя касаться его обнажённой груди своей. Я чувствую его рельеф, силу его рук на себе. Ту силу, которой я никогда не обладал, которую никогда не чувствовал. Он затягивает меня в еще один вязкий поцелуй, касаясь моего живота своей рукой, намеренно задевая ногтями выступающие ребра. Я нащупываю его узорчатую пряжку, затем расстегиваю ремень и дергаю замок ширинки, приподнимаясь, чтобы стащить брюки с его бедер. Проделываю это неаккуратно, всякий раз задевая его плоть через серый хлопок. А поцелуй все длится и длится, такой влажный, как блеск для губ, такой бархатный, как дорогая помада, такой возбуждающий, как танец. Танец двух языков, двух людей, выучить невозможно, остается только импровизировать. -Я, надеюсь, ты догадался, что трахнуть себя я не дам? - он фокусируется на мне, отрываясь, опуская свою руку на мой пах, сжимая до боли. -Даже в мыслях не было… -это заставляет меня застонать в голос, судорожно пытаясь избавится от своих брюк, испытывая жгучий комок внизу. -Псих, это.. хм, в первы… -Нет, не в первый, - прерываю его, наконец, скидывая брюки вместе с боксерами на пол, оставаясь сидеть на нем, стыдясь своей возбужденности. Чувствуя, что щеки покрылись краской, но, надеюсь, что из-за пудры это не так заметно. Андрейка снова целует меня, настойчивее и настойчивее с каждой секундой. После, чуть отстраняясь, он облизывает свои пальцы, вынимая и снова погружая в глубину своего рта, придерживая меня за поясницу рукой, пока я обнимаю его за плечи, вязко целуя его в шею. -Это хорошо, - не выдержав, прикусываю его нижнюю губу, нежно посасывая, слизывая помаду, наслаждаясь и ее, и его вкусом. Чувствую, как тонкие и влажные пальчики скользят по крестцу вниз, а затем один за другим проникают внутрь меня. Мне приходится закусить нижнюю губу, давя рвущийся наружу стон. Мне остается только сильнее сжать его бедра коленями, пытаясь сохранить равновесие, когда я в полной мере ощущаю, как его пальцы глядят стенки изнутри, чуть потирая, отыскивают железу и проводят по ней, заставляя мое тело выгнуться дугой и протяжно застонать, бросая все попытки оставаться беззвучным. Он водит ими внутри, чуть раздвигая, иногда совсем выскальзывая, поворачивая, параллельно облизывая мою шею. Стараясь не пропустить мгновенья удовольствия, постанывая от ощущений, сжимая его волосы руками, я уже сам насаживаюсь на них. -Псих, можно?-он вытягивает пальцы, проводя по моим губам своим языком, скользя внутрь, осторожно касаясь моего, сплетаясь, имитируя поступательные движения, чем вырывает из моего горла стоны. Я легко киваю, как он отстраняется, опуская свои руки на мою талию, чуть надавливая вниз. -Ха.. аа, - дальше я уже сам опускаюсь вниз, чувствуя, как головка проскальзывает внутрь. Мозг утопает в огромном потоке ощущений и эмоций. Я как-то слышал, что если мозг получит слишком много информации за раз, то не сможет усвоить ее, превращая своего хозяина в психа. Теперь понимаю, что измывательства Андрюхи могут воплотиться в жизнь. Андрей просто в воду глядел. -Цел? - он не предпринимает никаких попыток двигаться, ожидая, пока я опущусь до конца. Мучительно медленно я все-таки опустился, пытаясь отдышаться, после припадая к его губам, чувствуя полную наполненность, не продохнуть. Никогда не чувствовал подобного. Моя попытка чуть приподняться отзывается болью, на что я ее сразу бросаю. Не переношу боли, свой первый раз я пытался стереть из памяти алкоголем и психологами. До сих пор не стер до конца, но воспоминания покрылись дымкой. Следующие не были такими болезненными. -Черт, это больно, - я пытаюсь усмехаться, смущенный тем, что висну на нем, как пиявка,-прогадал с размером. -Эх, псих… -Андрейка вздыхает, стараясь не делать лишних движений, обхватывает мою голову, оттягивая от себя за высветленные волосы,- как ребенок, ей-богу. Водит кончиком носа по моей щеке, перемещая свои горячие ладони на поясницу, проводит ими, вызывая мои постанывая. Желание возвращается молниеносно. Я приподнимаюсь, игнорируя чуть утихшую болезненность, и опускаюсь заново, вызывая его стоны. Обхватывая плечи, снова приподнимаюсь, чуть резче, чуть быстрее с каждым разом. Спустя время наши стоны слышатся в унисон, движения легкие и быстрые, ритм неуловим, а возбуждение граничит с болью. Действо, схожее с лаком для губ, движения изящны, как губы, покрытые им, поцелуи влажные и блестящие, как его поверхность, ощущения невесомые и приятные, как его текстура, с каждым движение конец становится все ближе, как с каждым новым покрытием цвет лака ярче. Картинка в глазах пошатнулась, казалось, что свет выключили, когда я беззвучно кончил, пачкая живот Андрейке, сильно сжимаясь и чувствуя жар внутри тела. В голове поселился пустой звон, постепенно смешиваясь с шумом дыхания и биением сердца. Отдышавшись, чуть отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Жаль, что тени растеклись от жара, губы перемазаны бордовым, щеки тоже. Но, ничего, это был не последний раз. Впереди у нас будет еще огромное количество времени. Он смотрит на меня, отлепляя свою взмокшую челку со лба, на лице играет улыбка, на что я тоже улыбаюсь. Искренне, без актерства и масок. -А говорил: «я натурал, я натурал», - мне остается только надуть губы, на что-то большее совершенно нет сил. Андрей отводит взгляд, задумчиво смотрит в сторону, а затем снова возвращает его мне. -Я не говорил этого, а если и было такое, то только для того, чтобы отвадить от себя отвратительного гея преклонного возраста, - он смеется, обхватывая руками мою талию. -Я люблю тебя, - только и остается мне выдохнуть, не могу больше держать в себе. Сил моих уже нет, все нервы перетрепал, - отрицательного ответа я не приемлю, если он вдруг всплывет, буду добиваться тебя. Долго и со всеми силами, какие только имеются в моем теле. -Надежды нет, но, если ты будешь стараться усерднее, когда-нибудь ты получишь ответное признание,- Андрейка посерьёзнел, прекратив поглаживать меня. -А, возможно, я его уже заработал? - его эмоции меняются на глазах. Вот сейчас, например, мне кажется, что он лжет.- Я думал, что ты влюбился в меня в тот миг, как только увидел. -Ты сам как думаешь, а? Его хитрый взгляд может прожечь дыру во мне, он точно лжет. Надежда есть, признание – тоже. Моя модель уже давно пала на поле, влюбившись в меня. А я сам, наконец, смог укротить свои мысли и найти тихую бухту в море своей жизни.

Конец