Двое в пустом Сеуле

«Я потерял всё. Но прежде всего, тебя…» Эти слова отпечатались в голове Кая, и он никак не мог понять, что бы это могло значить. Они вновь остались одни в городе. У Чонина было время поразмыслить над личной жизнью брата, да и над своей тоже. Чувство, которое он раньше отгонял от себя, так как был тоже яростным гомофобом, начинало расти. Всё-таки они с братом одного поля ягоды. Той ночью Каю не спалось и захотелось заняться…уборкой по дому. Сколько же старых журналов он нашёл! А еще…диск. Нет, не с гей-порно, хотя…кто как рассматривает этот фильм. Горбатая гора. Кай не знал, что это был за фильм, и принялся смотреть. Он никогда не думал, что его может затронуть такая история. До слёз. - Боже, они тоже были вдвоём-двоёшеньки и стали геями. Вот, что делает с людьми одиночество. Неужели у меня такая же судьба? ОМГ! Им пришлось жить в нелюбви с женщинами. Он же сказал, что потерял меня. Возможно ли, что это признание в любви? Что же делать? Я так взволнован! Чонин себе места не находил. Его очень впечатлил фильм о двух парнях-ковбоях, которые выросли на бедных ранчо в разных концах штата Вайоминг, и познакомились при устройстве на сезонную работу. Они были совсем одни на высокогорных пастбищах у Горбатой горы. Выпив, они вступили в половую связь, так и начался их роман. А вот тут Чонин задумался. - Хм, а неплохая идея. А если с Ханем так попробовать? Айщ, дурья ты башка! Зачем ты фантазируешь о нём при просмотре гей-порно, фильмов с гей-тематикой? Надо бы подумать о том, как… аааа, как хорошоооо, - рассуждая сам с собой, он почувствовал, как внизу снова стянуло, а в штанах стало тесно. Пришлось вновь воспользоваться рукой. Утром он встал разбитым, так как уснул только, когда на улице стало светать, и то ему снились странные сны. В точности весь фильм Горбатая гора, только вместо Энниса и Джека – Лу Хань и он. А постельные моменты особенно чётко снились, в мельчайших подробностях. Но Каю ведь не привыкать видеть эротические сны с Луханом. Он вновь отправился на поиски старшего. Но нигде его не мог найти. Весь день Кай бродил, звал его, придумывал слова признания. Сколько можно уже друг от друга прятаться? И да, ему уже не хотелось снимать девушек. А вновь захотелось попробовать вкус губ Ханя на своих. Тот запах мятного мороженого. Именно так пахло от всего Ханя. Может, он любил именно это мороженое, но почему-то именно этот запах ассоциировался с олененком. Он раздобыл мороженое именно с этим вкусом и сейчас сидел на лавочке и наслаждался им. Облизывая, словно в недавно просмотренных порно огромный член, он собирал языком таявшее мороженое, которое стекало по вафельке. Словно сперму. Да, так думал Кай, но его уже не пугали эти мысли. Кажется, он сошёл с ума. Какая досада. А может, нет? Доев сладость, он пошло облизал пальчики, представляя в красках их секс с Ханем. Но тут же опомнился, вытер руки о футболку, и попытался скрыться, будто с места преступления. Как будто боялся, что его заметит кто-то за этими извращениями. Он решил вновь свою энергию сбросить в танец. А для того пошёл в снова в Школу Искусств. Не дойдя до нужного помещения - зала, где тренировался - он услышал посторонний звук. Навострив уши, Кай отправился на шум. Дойдя до двери, он чуть приоткрыл её и увидел просторный зал, где...пел Хань. Его пение завораживало. Музыки не было, да она и не нужна была. Голос лился сам. Хань не только пел, но и танцевал. И тоже волшебно, мягко и плавно. Беги за мной Беги. Для начала, привет тебе. Привет. Здесь только ты и я. Бежим. Не отпускай моей руки. Я хочу показать твоим Любопытным глазам много всего. Сейчас есть только ты и я. Давай остановим время. Следуй за мной. Все слова Хань по-особенному протанцовывал. Когда пел «Беги», он, словно бежал, а потом мягко останавливался. От его голоса Кай растёкся лужицей, словно безответно влюблённая фанатка. А следующая песня и вовсе его возбудила. Кто-нибудь вызовите доктора, Удержите меня и скажите, Что любовь – это болезнь. Это зависимость, передозировка. Её труднее контролировать с ходом времени. Я утопаю в своей любви к нему. На последнем слове Хань резко остановился и смахнул слезу. Он слишком устал петь и танцевать одновременно, а потому снял майку и остался в штанах. Кай поймал себя на мысли, что залип на бледном теле с тёмными бусинками сосков. Он облизнулся. Кожа Ханя блестела от пота. Он сел на пол, растягиваясь. Наклон к одной ноге, ко второй. Потом поднялся, нагнулся. Широкие спортивные штаны обтянули попу. И Кай, глядя на всё это, стал активнее массировать свой бугорок, выпиравший в штанах. Он облизывался, словно кот на мышь, и готов был уже наступить, и взять силой, когда Хань повернул голову к выходу. Дабы не быть замеченным, Кай исчез в соседней аудитории. Лухан взял майку, и отправился в душ. А Кай прокрался за ним, тихонько, будто шпион на задании. Лу зашёл в душевую комнату, снял одежду и стал под душ. Он включил тёплую воду, откинул голову и стал растирать по всему телу капли воды, которые стекали тонкими струйками по торсу. Для своих 30+ он выглядел просто потрясно. Хорошо сложенный, без каких-либо изъянов. - Идеальный, - прошептал Кай, наблюдая за тем, как руки медленно от растираний перешли к члену. Его собственный пенис уже налился кровью, он тоже вытащил его из штанов и откровенно дрочил на голого Лухана. Который, к слову, тоже помогал себе рукой снять напряжение, скопившееся внизу. Чонин никогда и подумать не мог, что его так возбудит колом стоящий член полицейского. Но сейчас ему вдруг захотелось ощутить на вкус те капельки спермы, которые спадали с члена блондина и сливались с водой. - Один раз не… много раз, - подумал Кай, и кончил вслед за Ханем. Тут же почувствовав некий стыд и сразу удалился. Миссия «увидеть член старшего и вздрочнуть на него» удалась. И Каю это даже понравилось. Обрадовавшись тому, что в штанах у него не такой уж и «грустный эх», сразу решив, кто будет активом, он шёл весело прочь из Школы. Начитавшись на ночь множество романтичных книг, он стал придумывать, как завоевать сердце его принцессы, чтобы «она» поверила в его чувства. Каю было плевать, появится ли кто-то, он также и думал, куда бы им сбежать так, чтобы вновь остаться наедине. Он опять отправился в Школу, надеясь застать там старшего, и не ошибся: тот уже выходил из здания. Чонин поплёлся за ним, прячась за каждым деревом. Выяснив адрес китайца, он потёр руки и ухмыльнулся. *** POV Лухан У меня началась паранойя. У вас не было никогда такого ощущения, что за вами кто-то следит? В пустом городе это может сделать только один человек, которому на меня наплевать. О, мамочки! А вдруг тут завелись монстры и они хотят съесть меня! Я лежал на кровати и резко заглянул под нее, а вдруг оттуда кто-то вылезет и заберет меня в потусторонний мир. Айщ, нееет! Нет там никого. Фух. А в шкафу? Я встал и аккуратно на цыпочках подобрался к нему и открыл. Оттуда на меня повалилась куча одежды. Я с перепуга подумал, что это лапы какого-то чудовища меня ослепили. Но быстро разбросав вещи, я понял: слишком труслив. Оставаться в одиночку – плохая идея. А может, стоит помириться с этим чудовищем, что не даёт покоя моему сердцу, а потом уехать в дальние страны, забыв о нем навсегда? Люди же появятся, и я не умру в одиночестве. Вечерело. Я читал книгу, уже и мысли куда-то улетучились. Как вдруг увидел, как за окном что-то мелькнуло. Как будто молния. Я встал, подошёл к окну. Это был салют. С каких радостей-печалей? Тут фейерверки прекратились, я открыл окно, чтобы проветрить комнату и мой взор опустился вниз. На земле лепестками белых роз было выложено: «Прости меня, засранца, давай мириться?» Вот еще, не ясно ли я ему сказал свалить в туман? Иди лесом, Ким Чонин! Ещё и цветы попортил! Я тут же закрыл окно. Сейчас мне захотелось поспать. Но тому не суждено было сбыться. Я услышал мерзкий отвратный голос, который что-то пел. Да это даже пением нельзя назвать! Ни слуха, ни голоса! Конец POV Засыпаю, и даже во сне думаю о тебе Развожу руки, и тепло обнимаю тебя Я тебя целую, обнимаю, Крепко держу и целую, обнимаю Я волновался, но был искренен Мои губы почти коснулись твоих Я тебя целую, обнимаю, Каждый день во сне целую и обнимаю. - Айщ, что за дурацкая песня! Хань встал, открыл окно и выбросил подушку, которая точно попала в голову Каю, от чего тот пошатнулся и упал. - Заткнись! Мартовские коты и то лучше поют, чем ты! Потому что всё, что я делаю – для тебя Я больше не хочу притворяться марионеткой, Что подчиняется любому слову. Какой парень тебе нужен? Ты хочешь получить лишь мужественную оболочку? Подумай об этом. Какой мужчина тебе нужен? Другими словами, я смогу показать тебе новые грани доверия. - Что за идиотские слова?! – негодовал Лухан. - Я сам только что придумал. Фристайл, - улыбнулся Ким. - Видишь, я хорош в рэпе! Хорош уже дуться, давай мириться! Я испёк пирожки! - Ага, заливай мне тут! Украл, небось, где-то. - Хань. Не упрямься, давай мириться! Я для тебя даже песню сочинил. - Чёртов романтик. Свали в туман! Мне не нужен никакой мужчина, а уж тем более такой, как ты! И убери всё это убожество! - Детка, остынь, я хочу помириться с тобой. Поверь, мне не нужно, чтобы кто-то появлялся. Я делаю это для тебя. Лухан больше не стал слушать и закрыл окно. - Мне кажется, я люблю тебя, - сказал Кай и уткнулся носом в подушку, которая пахла Ханем, крепче её обняв. Он так и проспал на подушке Лу всю ночь, на холодной земле, а с утра не мог встать, потому что простудил почки и поясницу. И вообще чувствовал себя на все девяносто лет. - Дип Релиф в помощь, идиот! – услышал он над ухом. - И тебе доброе утро, хён, как спалось? – улыбнулся младший в ответ. - Отлично! В мягкой тёплой постельке. А тебе? - И мне отлично, на мягкой тёплой подушечке. - Вставай, болван, будем тебя лечить! Хоть я и не в восторге, что после того, ты сможешь продолжить род, и что такие Чонинята будут портить эту землю, но… Лухан не договорил – Кай приставил указательный палец к его губам. Хань резко одернул его руку и поднял. - Без резких движений, ах! – Ким согнулся от боли. Подхватив его под руку, он медленно доволок его до своей квартиры. Покопавшись в своей аптечке, он нашёл лекарство. Перевернув младшего на живот, Лу снял осторожно с него футболку и облизнулся. Такое загорелое подтянутое тело. Как с обложки глянцевого журнала. Лухан надавил мазь в ладони, и стал втирать в поясницу и бока Кая лекарство. Оно имело приятный согревающий эффект. И сейчас младший плавился от уверенных движений рук китайца. Кай впился зубами в подушку, которую не забыл захватить с собой, и молил себя об одном: не кончить. Смазка, выступившая на колом стоящем члене, говорила о том, что он возбуждён до предела. Лухан сидел на его попе и массировал всю спину. От такого наслаждения брюнет…уснул. Проспав несколько часов, он проснулся, укрытый одеялом, но Лу не было дома. Как ни странно, но поясница быстро зажила. И сейчас он отлично себя чувствовал, но всё же не делал резких движений. Лухан вернулся ближе к вечеру с каким-то пакетиком, оттуда высыпал на кровать кучу лекарств, и принялся лечить ими младшего. Который, к слову, совсем не отказался от повторного массажа этих прекрасных рук. - Это совсем не значит, что я тебя простил! Вылечу и катись на все четыре стороны, ты понял меня? – сказал Лухан, протягивая Чонину горячий чай с малиной. - Угумсь, - ответил тот и уткнулся в чашку. Даже она пахла мороженым с мятой. Ханю, в свою очередь, тоже нравилось лечить младшего. Сейчас он сравнивал его с котенком, за котором нужно убирать, кормить, ухаживать. Он всегда хотел себе животное, но у него появился ручной человечек. Правда, негоже людей с животными сравнивать. Ведь в животных нельзя влюбиться. Если ты не зоофил, конечно. А в человека можно, даже нужно. И с каждым днем Хань всё больше ощущал чувство привязанности. А чувство ненависти всё остывало…