Red rose of death

Heaven if you sent us down, So we could build a playground, For the sinners to play as saints, You'd be so proud of what we've made.* Crossfire (Stephen).

Больше всего в жизни я ненавижу принимать решения. Это тяжело. Слишком. Ведь иногда тебе приходится делать выбор, который может перевернуть жизнь с ног на голову и уничтожить все, чем ты дорожил на протяжении долгого времени. Представляете, одно единственное неверное слово — и пиши пропало. Любимые люди, занятие, окружение, да и просто обыденность, к которой ты привык — все летит к чертям. А виноват кто? Правильно, ты и только ты, потому что в нужный момент плохо пошевелил своим серым веществом и, так сказать, нажал красную кнопку, перечеркнув при этом свое прошлое и начав «новую» жизнь. И некоторое время можно даже подумывать, что все не так уж и плохо, ведь ты по сути можешь писать свою историю заново. Ага, как же. Если и начинаешь книгу с чистого листа, то понимай, что прошлые страницы тебя не отпустят ни за что и никогда, даже если они были лишь черновиками и набросками. Прошлое навсегда в твоей голове, как бы ты ни старался вытащить его оттуда. Тебе остается либо жить с этим, либо опустошить бар и пустить пулю в голову. И вот тогда-то, именно в этот миг осознания всей безысходности ситуации ты начинаешь жалеть, что вообще сделал выбор, а не напился в стельку и положился на судьбу. Хотя, судьба тоже та еще стерва. В комнате было очень холодно, так-как я со своей больной головой забыла вовремя закрыть окно, когда в очередной раз упала на диван в гостиной и предпочла не вставать с него, по крайней мере пару часов. А минуту назад я вылезла из ванной и направилась в собственную комнату переодеться, но к своему же удивлению попала в Антарктиду. Да, только парочки пингвинов тут не хватает. Определенно не хватает. Ровно за пять секунд я успела добежать до шкафа, схватить первую попавшуюся майку вместе со старыми джинсами, захлопнуть окно и, эпично треснувшись ногой о кровать, с неприсущими мне визгами наконец выскочить из комнаты, захлопнув за собой дверь. Материть хотелось всех и вся, что я в принципе и сделала, Каса то все равно рядом нет, так что бурчания в свой адрес точно не услышу. А словарный запас у меня далеко не маленький, да и фантазия безграничная, поэтому я надеюсь, что вы можете представить, насколько содержательным получился монолог. После трех минут беспрерывных ругательств мне захотелось пить, поэтому я поплелась на первый этаж, изо всех сил стараясь игнорировать пострадавшую часть тела, которая явно была не довольна такой встречей с кроватью. Жутко хотелось что-нибудь разбить, желательно об чью-нибудь голову, и впервые за прошедшие пятнадцать часов и двадцать три минуты я была искренне рада тому, что Джеймса до сих пор нет дома, так как иначе этот любитель лезть в душу каждому встречному огреб бы не по-детски. Неважно, физически или морально, суть в том, что без увечий этим утром точно не обошлось бы. И куда подевался этот парень? Обещал скоро вернуться, запугал каким-то серьезным разговором, а теперь шастает где-то и даже трубку взять не соизволит. Или это у него новый метод воспитания такой? Дотащить до кровати, написать грозное сообщение, а потом свалить куда подальше, чтобы я названивала каждую минуту, расходуя собственные нервные клетки. Которые, между прочим, не восстанавливаются. Ага, разбежалась. Я, конечно, много чего натворила той ночью, не спорю, но не стоит из-за этого так психовать. Тем более, я же хотела извиниться, но кое-кто предпочел сбежать и строить из себя обиженного мальчика. Ну и пожалуйста, как будто я силой держу тут. Конечно, я не права. Во мне сейчас говорит обиженная эгоистка, глупые оправдания которой на этот раз никто не захотел слушать. Я поступила даже больше, чем ужасно, особенно по отношению к Джеймсу, ведь он бы точно никогда такого не натворил. Не приперся бы бухой под утро с бабой в обнимку, а все почему? А потому что он — идиот наивный, видит во мне что-то особенное и светлое, что-то…другое. Не знаю. Но по его заботе можно подумать, что я три года назад была супергероем, спасшим мир, а потом потерявшим память. Как будто мне пришлось обменять свои воспоминания на что-то более ценное, понимаете? Я же просто взяла и отказалась от прошлого. Перечеркнула все, что было. Эх, знать бы, ради чего. Быть может, поняв, почему я пошла на такую жертву, мне, наконец, удастся принять тот факт, что я поступила правильно. Вот только пока я в полнейшем неведении, а значит, не могу быть в чем-то уверена. Боже, как все сложно то, а. Глотнув минералки из холодильника, я, кажется, окоченела окончательно, поэтому принялась быстро натягивать на себя одежду. В майке теплее, конечно, не стало, но мне под руку попался мирно лежавший на полке свитер Дина, который он забыл у нас аж три месяца назад, когда приезжал охотиться в город. Тогда неподалеку разбушевалась стайка вампиров, и братья решили немедленно отправиться в наши окрестности, потому что, цитирую: «они же могут тебе навредить»! Твою ж. Как будто мне три года. Ну да ладно, суть в том, что Дина там чуток потрепали, и он приехал к нам зализывать раны. Так и оставил свитер, до сих пор забрать не может. И сейчас это как никогда кстати, потому что если я сейчас же не согреюсь, то точно превращусь в ледышку. Черт, а у нас отопление вообще работает? В попытках спастись от холода взяла в руки мобильник и забралась с ногами на диван, мечтая увидеть хотя бы один пропущенный от Каса. Но в очередной раз наружу вырвался вздох, полный разочарования, потому как ожидания мои не оправдались. Просто замечательно. Ну что же, продолжаем играть в молчанку. Только почему-то мне с каждой секундой начинает казаться, что в этой дурацкой игре проигравшей буду я. Взять и позвонить ему, что ли? Не буду же я целый день дома сидеть у окошка, дожидаясь приезда Джеймса и очередного скандала, которого теперь уж точно не миновать. Да и планы на вечер по-моему были, если я не ошиба… МАТЬ ТВОЮ, ВЕЧЕР! Словно током ударенная, с бешено стучащимся сердцем я полезла в черновики и, обнаружив то, что всей душой хотелось бы приписать к очередному кошмару, я не знала, смеяться надо или плакать. Перечитывая эти шесть строк, от которых вчера меня буквально бросило в дрожь, мне очень захотелось со всей дури треснуть себя по лбу, потому что только я могу забыть О ТАКИХ ВАЖНЫХ, ЧЕРТ БЫ ИХ ПОБРАЛ, ВЕЩАХ! «Завтра, 8 p.m, Black pride.» А знаете, что самое отвратительное в сложившейся ситуации? То, что как бы я не поступила, все равно буду чувствовать себя хреново. Пойду — меня замучает совесть, и до окончания века сего чувство вины не будет давать мне спать по ночам. И это из-за одного человека, с которым я живу уже чуть больше шести месяцев, и который никогда не простит такого поступка. Никогда, я в этом уверена. А скрывать — на кой-мне это надо? Все равно проболтаюсь, или же он сам как-то узнает, и тогда будет только хуже. Больнее. Не зря же говорят, что все тайное когда-то становится явным? Но знайте, если я проигнорирую приглашение в самый пафосный ресторан штата Виргиния от человека, который смогу довести меня до припадка меньше, чем за пять минут, то без раздумий выпрыгну в любое открытое окно. А причиной тому всего одно короткое, состоящее из пяти букв, слово. А если быть точнее — фамилия. Стоун. Раздраженно откинула телефон подальше от себя, желая прямо здесь и сейчас провалиться сквозь землю, только бы не думать об этом Нике. Откуда, откуда у этого парня, такая информация?! Может, он федерал? Бред. Друг из моего прошлого? Тогда почему сделал вид, что мы не знакомы, и вообще пошел на контакт спустя три года? Плохой человек из моего прошлого, решивший отомстить? Остается тот же вопрос — почему так долго ждал? Да и если бы кто-то захотел свести со мной счеты, то искал бы меня у братьев, ведь о нашем с Касом переезде осведомлены только они. И я уверена, что Сэм с Дином сообщили бы, будь у меня заклятые враги. Им то что скрывать, не так ли? Братья непременно сказали бы, существуй в этом мире некто, знающий обо мне больше, чем они. Но этот Ник…на лбу написано, что у него есть важная информация, которая мне недоступна! И это, откровенно говоря, бесит! Господи, я ведь даже не понимаю, чья это фамилия. Честно. Она до боли знакомая, и я уверена, что в прошлом мне приходилось часто ее слышать. Очень часто. Но не может же эта фамилия принадлежать мне, в самом деле! Я — Эшли Винчестер, дочь Джона и Мэри Винчестер, сестра Дина и Сэма. И кто-кто, а я то точно знаю, кем являюсь! Вчера во мне было слишком много алкоголя, вот и внушила себе, будто это моя фамилия, а братцы-кролики что-то скрывают. Надо же, поверила первому встречному и усомнилась в собственной семье. Идиотка. Но все равно факт остается фактом, и мой новый знакомый точно что-то знает. И, по всей видимости, сегодня в восемь вечера хочет поделиться этим со мной. Как благородно. Только к чему весь этот пафос? Ах да, вспомни, как выглядел и вел себя Ник, и ответ появляется сам собой. Самовлюбленный, самоуверенный…у меня в голове крутится куча не совсем приличных синонимов, но и не прибегая к ним можно понять, что этот человек из себя представляет. Рядом с ним невозможно чувствовать себя спокойно. Удивляюсь, как у меня вчера нервный тик еще не начался. Эти глаза, голос…неземные какие-то. Он словно больше, чем человек. О, Эшли, о чем ты думаешь вообще? От Ника так и веет опасностью, и это не нормально, а из ряда вон. Давно не маленькая, а такие глупости на ум приходят. Больше, чем человек. На демона не смахивает, да и те давно сами обходят меня стороной. Вампир, оборотень? Да что он за существо такое, в самом деле? Размышления прервал громкий стук в дверь. А вот это точно не к добру. На цыпочках подошла к входной двери, надеясь, что стучащий окажется просто разносчиком пиццы, перепутавшим адрес. Восемь утра, рабочий день, наверняка кто-нибудь проголодался. Ага, как же. Стук повторился, и на этот раз он был громче. Черт, терпению человека за дверью можно позавидовать, видимо, этот некто настроен очень даже решительно. Вот в такие моменты мне не хватает, Каса, честное слово. Без него даже дверь открыть не могу. Позорище. А стучать то продолжают. Так, Эшли, ну-ка возьми себя в руки. Ни один демон не знает мое местоположение, да и соваться им сюда не за чем, смелости маловато. Значит, надо просто открыть дверь и посмотреть, кто за ней стоит. Ничего сложного, тем более, в шкафчике на кухне лежит ангельский клинок, ну так, на всякий случай. Добежать и взять его будет не сложно, так что привилегии у меня есть. Все будет в порядке. Выдыхаю, поворачиваю замок и распахиваю дверь. — Вы к кому? — вопрос вырвался сам собой, потому что и девушку, и парня, представших передо мной, я вижу первый раз. На вид чуть старше меня, но одеты слишком уж странно. Паренек в официальном костюме, будто его только что выдернули с собеседования из офиса, а девчонка, напротив — в рваных джинсах и свободной толстовке. Откуда взялись эти двое — понятия не имею. Но настроены они явно не дружелюбно. — Ребят, ближайшая заправка в паре километров вверх по дороге. Что-то еще? Ответа не последовало, и я уже собиралась захлопнуть дверь, но этот тип, что в строгом костюмчике, сделал шаг вперед, придерживая ее, заставив меня насторожиться и чуть оступиться. По его выражению лица можно было понять, что в ближайшее время уходить он явно не намерен, и лично я уже сто раз пожалела о том, что вообще спустилась на первый этаж. Оставалось только молиться, чтобы сейчас же из-за угла выскочил вооруженный Джеймс и вытащил меня из этой дерьмо-ситуации. Но, к моему великому сожалению, на расстоянии мили не было ни единой души. На лице незнакомца проскользнула странная полуулыбка, чуть безумная, без единой капли доброжелательности. Мне кажется, что примерно такие ситуации люди называют полной задницой, нет? — Мисс Стоун, вам дали шанс, который вы упустили. Обычно небеса снисходительны, — парень сделал небольшую паузу. — но не стоит разочаровывать их дважды. В его руках блеснула сталь ангельского клинка, в то время как я, буквально ощущая прилив адреналина в кровь, со всей силы толкаю сумасшедшего «гостя» и все-таки захлопываю эту чертову дверь прямо перед их носами.

Раз уж нас сбросили с Небес, То мы можем построить игровую площадку, Чтобы грешники играли, как святые. Небеса будут гордиться тем, что мы сделали.*