Red rose of death

If you were dead or still alive, I don't care, I don't care, Just go and leave this all behind 'cause I swear I don't care.* I don't care (Apocalyptica).

Два года и девять месяцев назад. — Ты, чертов ублюдок! — одним резким движением Дин схватил Люцифера за воротник рубашки и со всей дури швырнул дьявола об стену. Удар был просто нечеловеческой силы, и старшему Винчестеру даже показалось, что он слышит звук ломающихся позвонков. Гнев разрывал грудную клетку охотника, затуманил разум, оставляя только одно — вездесущую ненависть, проникающую в каждую клеточку тела. Дину хотелось, о, как же сильно ему хотелось размазать этого лживого сукиного сына по стенке, заставить его сожалеть о том, что он сделал с их девочкой! Обещал защитить, говорил, что у нее в долгу, а потом оставил Эшли на растерзание Кроули и этой рыжей стерве, даже не задумываясь о последствиях. Да, Винчестер верил, когда падший твердил, что все идет «по плану», и приказывал ждать момента. Словно послушная собачонка Дин ждал команды, забивая на собственное достоинство и уверяя себя, что освобождение Эш стоит того, ведь она — часть семьи. Всю жизнь от отца поступали одни приказы, ничего другого слышать и не приходилось, так что перспектива побыть пешкой в руках архангела казалась до скрежета в зубах унизительной, но не самой ужасной. На тот момент главной целью было вырвать Эшли из лап черноглазых тварей, а вот каким способом пришлось бы вызволять Стоун, охотника мало волновало. Ради Сэма и Эш он пошел бы на все, чего скрывать. Даже на такую отвратительную ложь, которой они уничтожили свою Эшли Стоун. А теперь то, что от нее осталось находится в реанимации, и Дин был уверен, что оказалась там она не без помощи этого гребанного Божьего недоразумения! — Говори, подстилка небесная, что ты сделал с ней?! Одной десятой секунды хватило, чтобы Люцифер стал хозяином ситуации, а старший Винчестер оказался оторванным от земли с перекрытым доступом к кислороду. В глазах падшего полыхал адский огонь, испепеляющий все, что только встречалось на пути, а на губах играла пропитанная ядом усмешка, показывающая, какое наслаждение дьяволу приносит чужая боль. Он выше людей. Больше, чем ангел, чуть меньше, чем Бог. Тот, чей путь лежит во тьму. Так или иначе, сейчас было достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто на самом деле стоит перед тобой. Люцифер. Сатана. Предавший отца и преданный им же. Великий архангел, отвернувшийся от света. — Еще одно слово, Винчестер, и я голыми руками вырву твое сердце, перевяжу его бантиком и передам нашему милому Сэму в подарок. Уверен, ему очень хочется оставить что-то на память о твоей смазливой мордашке, — с каждым мгновением рука дьявола все сильнее сдавливала горло охотника, заставляя Дина морщиться от боли и недостатка воздуха. Казалось, что еще немного, и старший Винчестер либо потеряет сознание от нехватки кислорода, либо Люцифер решит заканчивать весь этот спектакль и попросту свернет ему шею. — Ну что скажешь, Дин? Твой ангелочек не будет против, если на этот раз я все же утащу тебя в ад? — Отпусти его, Люцифер. — из-за дверного проема появился Сэм, держащий в руках ангельский клинок. Оружие чуть подрагивало в его руках, но не от страха, а скорее от волнения за брата, который в данный момент находился на волоске от смерти. Дьявол окинул младшего Винчестера безразличным взглядом, но засмеялся, увидев в его руках предполагаемое «средство защиты». С презрением посмотрев в лицо задыхающемуся Дину, он отбросил его к противоположной стене, словно тот был тряпичной куклой. Повернувшись к Сэму падший театрально вздохнул, а затем легким движением руки сбил его с ног, отправляя в другой угол комнаты. Охотник довольно сильно приложился головой о книжный шкаф, но сознания не потерял. — Серьезно, Сэмми? — Люцифер вертел в руках подобранный с пола клинок. — Вот этой железякой ты хотел меня укокошить? Когда я рылся у тебя в голове, мне казалось, что соображалка там присутствует. Может, стоит проверить еще разок, а? Заметив, как изменился в лице его истинный сосуд, дьявол снова рассмеялся, кидая бесполезное оружие куда-то в сторону полуживого Дина. Глупые беспомощные мальчишки, которые спасли мир, но не смогли уберечь единственного в этом мире человека, судьба которого не безразлична самому Люциферу. Интерес, который усиливался всякий раз, стоит падшему архангелу взглянуть на отважную маленькую девчонку по имени Эшли Стоун, всюду находящую неприятности, трудно как-то объяснить. Он наблюдал за ней днями, присматривался и искал причину этого странного влечения, но так и не смог найти вразумительный ответ. Тяга к человеку выводила из себя, чем больше дьявол копался в мыслях этой несносной девчонки, тем больше запутывался в собственных. Какая глупость — привязаться к человеку. От самой мысли об этом становится тошно. А еще хуже, когда этот самый человек перестает ненавидеть. И с бухты-барахты начинает любить. — Игра окончена, мальчики. С нетерпением буду ждать вас в аду, — Люцифер ухмыльнулся, скрещивая руки на груди. — Ах да, вот еще что. Если хотите, чтобы ваш преданный пернатый друг оставался в целости и сохранности — не подпускайте его близко к небесам. Там, знаете ли, смена власти, сплошной беспредел, и если Кастиэль туда сунется, мой милый братец с радостью подпалит ему крылышки. — Михаил? — Сэм пытался сосредоточиться, но с кровоточащим затылком сделать это оказалось довольно-таки трудно. — Он…он разве не должен быть в клетке? — Этот святоша оказался проворнее, чем я думал. — дьявол наиграно пожал плечами. — Но тебе, Сэмми, не стоит беспокоиться о нем. Лучше позаботься о девчонке, у которой отныне нет никого, кроме вас двоих. Вам придется построить для нее мирок, в котором нет места старому доброму дьяволу. — Эшли все равно узнает правду. — И эта правда ее убьет. *** Наши дни. — Убери от меня свои руки, мудак сумасшедший! — шиплю я, стараясь подняться с колен и вырваться из стальной хватки незнакомца, но он лишь покрепче наматывает мои волосы на руку, и уже через секунду перед глазами начинают плясать звезды. Не слабо, однако, он меня шибанул. От удара о кухонный шкафчик я, кажется, получила сотрясение, потому как все силы на борьбу вмиг куда-то испарились, а к горлу подкатил ком. На глазах наворачиваются слезы, но это всего лишь последствия сильной боли. Во рту металлический привкус, кажется, прокусила губу. Картинка перед глазами плывет, но не время отключаться, поэтому я часто моргаю, пытаясь восстановить зрение. Даже не помню, как я оказалась в такой заднице. Правда. Последнее, что смогла запомнить, это ужасный грохот где-то позади и то, как я, споткнувшись на ровном месте (ну как обычно), падаю посередине кухни, так и не добежав до заветного клинка. А дальше все как в тумане: парень подходит сзади и не дает встать, пару раз довольно-таки хорошо треснув меня головой о кухонную мебель. Не знаю, кто он такой, но силы хоть отбавляй, честное слово. — Будет лучше, если ты прекратишь дергаться. — раздраженно произносит парень, заламывая мне руки так, чтобы я не имела возможности ими двигать. — Будет лучше, если вы пойдете нахрен! — ору я, но незнакомец тянет за волосы, и мне ничего не остается, кроме как поднять голову. Ощущаю холодную сталь на своем горле, и моментально замираю всем телом, боясь сделать лишнее движение. Все. Теперь точно пропала. — Слушайте, я имею право знать, за что меня убьют. Давайте так — вы вдвоем отвечаете на три моих вопроса, а я прекращаю сопротивляться? — эти чокнутые переглядываются, а я ликую в душе. Сейчас главное — это тянуть время. Неважно, какими способами. Даже таке дурацкие могут сработать. — Ну же, всего то три вопроса. Многого не прошу. Они снова переглядываются, недоверчиво косясь на меня. — Ладно, — наконец выдает девушка. — но только три. Я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как ангельский клинок больше не врезается в кожу. Надо же, они повелись. Фантастика. — Так, хорошо…первый вопрос — кто вы, мать вашу, такие? — Меня зовут Анахита, — девушка садиться на стул, продолжая сверлить меня взглядом. — Его имя Ориэль. — Так, стоп, не нужны мне ваши имена. — закатываю глаза, подбирая в голове различные варианты побега. — Ответьте, что вы такое? — Ангелы. Пару секунд молча пялюсь на девушку, а потом начинаю смеяться, с трудом узнавая собственный осипший голос. Ангелы? Это у нечисти сейчас юмор такой? Смотрю на Анахиту, которая явно пребывает в замешательстве от моего столь резкого эмоционального всплеска, и реально начинаю впадать в ступор. Что вообще происходит? — Вы что…не шутите? — приподнимаю одну бровь, вопросительно глядя на эту девушку с плохим чувством юмора. Ноль реакции. — Ребят, вы реально думаете, что я поверю в эту чушь? — снова смеюсь, то и дело смотря на переглядывающуюся парочку, и, кажется, начинаю терять контроль над ситуацией. — Ангелов не существует. Это сказки. — Почему тогда клинок называют ангельским? — «любезно» интересуется парень. — Да потому что так звучит пафоснее, — огрызаюсь я. — Как много из своего прошлого ты помнишь, Эшли Стоун? — голос Анахиты звучит лишком ласково, и я не сразу догоняю, что она вообще от меня хочет. — Сестра, не стоит провоцировать ее…- начал было Ориэль, но так называемая «сестра» так и не дала ему договорить. — Какая разница? Она все равно умрет. — Ну уж спасибо, — встреваю я, пораженная беспардонностью этих двоих. — Что-что, а утешать умеете. — Покопайся в своих воспоминаниях, Эшли. — Анахита подвинулась чуть ближе, с интересом разглядывая мое лицо. Вся эта ситуация была больше похожа на сценку из дешевенького сериала, которые круглосуточно крутят по ТВ. Я с пробитой головой, стоящая на коленях перед людьми, считающими себя ангелами, которые, по всей видимости, еще и в мои психологи записались. Господи, какой бред. — Вчера ты встретила человека. Тебе не кажется, что он уже появлялся в твоей жизни? — Вы еще и следите за мной? — Просто отвечай и вспоминай. — Слушайте, может тогда вместо того, чтобы перерезать мне горло, попьем чаек и проведем сеанс психоанализа? — Сестра, мы теряем время, — устало проговорил Ориэль, вертя в руке клинок. — Либо я прямо сейчас выполняю волю небес, либо ты будешь оправдываться перед Михаилом. А дальше раздался оглушительный свист со стороны зала, и в моей душе загорелся огонек надежды на спасение. Не очень хочется умирать на полу в собственной кухне, знаете ли. Повернув голову, насколько позволяла хватка этого Ориэля, и увидев, кто красуется в метрах пяти от меня, я просто раскрыла рот от удивления. Вот кого, а ее точно увидеть не ожидала. — Я не помешала? — Алиша стояла, облокотившись на стену, и поправляла выбившуюся из прически черную прядь, мило улыбаясь всем присутствующим. Не знаю, что поразило Анахиту и Ориэля больше: то, что у девушки одна рука было по локоть в крови, или вообще сам факт, что моя смерть откладывается на следующий раз по причине непредвиденных обстоятельств. В любом случае, сработал элемент неожиданности. Стоп. По локоть в крови? — Привет от князя тьмы, лузеры! — Алиша отскочила от стены, на которой, оказывается, был нарисован какой-то знак, и ударила по середине, успев крикнуть при этом что-то типа «ложись»! А что дальше? Яркая, ослепляющая вспышка белого света и долгожданная встреча с полом.

Ты мертва или все еще жива Мне плевать Мне плевать. Просто уходи и оставь все позади, Потому что я клянусь Мне плевать.*