Red rose of death

Come on, baby, come on, come on, darling, Let me steal this moment from you now. Come on angel, come on, come on, darling, Let's exchange the experience… Running Up That Hill (Placebo). — …когда ты наконец научишься стоять на ногах?       Я пыталась воспользоваться положением и последовать завуалированному совету, то бишь — окончательно встать на ноги, как нормальный, здоровый человек, без помощи кого-либо. Удалось ли мне это? Ага, конечно. Как только Люцифер отпустил меня (что, кстати, немного расстроило), закон подлости, назойливо преследовавший меня всю жизнь, пришел в действие. Лишившись какой-либо поддержки со стороны, я выдавила из себя что-то похожее на хриплый стон и покорилась законам гравитации, которые просто в наглую требовали моей встречи с холодным жестким полом. Коленки подкосились, и я мысленно материлась то на своем языке, то на латыни. Но и в этот раз меня спас мой архангел, аккуратно и ловко подхватив за талию и до неприличного близко прижав к себе. Не ожидая такого поворота, я намертво вцепилась ногтями в его серую рубашку, одновременно удивляясь, куда подевался белоснежный костюм. Я мечтала отвесить пендаля собственному мозгу за мгновенный отказ соображать, но все попытки оказались тщетны. Я просто продолжала смотреть совиными глазами в лицо дьявола, вдыхая такой знакомый запах. Такой…родной. И именно в ту секунду, стоя рядом с ним, не позволяя себе даже моргнуть из-за страха, что все окажется лишь слишком реальной галлюцинацией, я на самом деле почувствовала себя в безопасности. Будто после всего этого дерьма, всего, что произошло со мной, я наконец нашла то, ради чего боролась все это время. Ради чего никогда не сдавалась, точнее — не позволяла себе сдастся. И этот архангел, любимчик Бога, не согласившийся с глупыми законами, не склонивший колени перед теми, кто этого тупо не достоин, попросту падший — он, безусловно, самое чудесное, что есть на планете. Ведь этому миру нужен дьявол, пусть даже люди не могут осознать этого. Но я нуждалась в Люцифере больше, в тысячи тысяч раз больше. Однозначно. Это вполне можно назвать зависимостью. Хотелось бы думать, что обоюдной. Хотя, иначе он стоял бы сейчас здесь? — Н-даа, — протянул сатана, наиграно закатывая глаза. Он усмехнулся, начиная прожигать во мне дыру за дырой. От его голоса по спине пробежала толпа мурашек, заставляя невольно вздрогнуть всем телом. Я надеялась, что Люцифер не заметит такой мелочи, но не тут то было. Ничего не ускользнет от этого архангела, никакая деталь, ни — че — го. Поэтому, он загадочно улыбнулся, притягивай меня ближе. Я лишь шумно выдохнула, ожидая того, что произойдет в следующий миг. Люцифер чуть наклонился, шепча конец фразы мне на ухо. — видимо, никогда. — Уходи…— с явными нотками глубокой горечи в голосе я прошептала это чертово слово, давшееся мне с огромнейшим трудом. Нет, я определенно не хотела, чтобы он уходил. Даю слово, я бы отдала все, только бы дьявол остался здесь, со мной. Все тело ужасно ломило, и я уверена, что сошла бы с ума от боли, если бы не крепко прижимающий меня к себе сатана. — Тебе нельзя…здесь…опасность… Несвязные фразы и слова потоком лились из меня, смешиваясь с редкими тихими всхлипами. Казалось, что мой хриплый шепот мог слышать только Люцифер. Мы стояли близко. Слишком, слишком близко. Мы оба знали, что так нельзя. Что так не может продолжаться, что это попросту неправильно. Архангел и обычная невзрачная девчонка. Тот, кому тысячи лет, и та, которая еще и до совершеннолетия своего не дожила. Любимчик Бога и я — Эшли Стоун. Девочка, которая ждала. Люцифер старался еще сильнее притянуть меня к себе, но я и так оказалась полностью вжатой в него. Хотелось, чтобы стрелки на часах встали. Чтобы время замедлило шаг и не смело ускоряться. Я в его объятиях — и это главное. Остальное — не важно. — Ну-ну, тихо, тихо. — дьявол, словно ребенка, успокаивал меня, гладя рукой по волосам, заставляя уткнуться носом в его футболку и просто плакать. От чего? От безысходности. Я отчаянно желала его присутствия, его объятий — того, без чего я уже не могла представить своей жизни. Но тут опасно. Слишком опасно лично для него, и я не могу позволить архангелу оставаться в этом месте. Не могу, но так хочу. — В доме Сингера тоже попахивало опасностью. Да и неужели ты серьезно думала, что я вот так попадусь в простенькую примитивную ловушку? Ты меня конкретно недооцениваешь, Эшли Стоун. Я чуть отстранилась, заглянув Люциферу в глаза. Он же…то есть, он все продумал? Ну конечно же, Эш, дурья ты башка! Это же дьявол, черт его подери! Не будь он таким, я бы не…кхм, впрочем, не важно. — Ты…ты знал? — уголки рта сами дернулись вверх, а падший лишь продолжал смотреть на меня, словно на глупого малыша. Да, может, сейчас я соображаю очень медленно, но на то есть причины, в конце то концов. Я, словно вспомнив об окровавленных губах, опустила взгляд и нервно облизнула их. Нежную кожу начало щипать, во рту снова появился до скрежета в зубах противный металлический привкус. Немного поморщась от неприятных ощущений, я решилась снова посмотреть Люциферу в глаза. Его эмоции ненадолго ввели меня в ступор, ведь на его лице читалась забота с легким оттенком…восхищения? Ничего не понимая, я немного нахмурила брови, в ожидании чего-то. Хоть чего-нибудь. И вот — свершилось. Я окончательно потеряла над собой контроль, когда архангел в очередной раз склонился к моему уху, случайно касаясь щекой моего виска. Сердце остановилось. — Конечно же знал, киса. — горячее дыхание обожгло мочку уха. — А теперь, когда ты в состоянии соображать — слушай и запоминай. Не верь своим глазам, Эш. Даже если покажется, что нет выбора, что так все сложится в «логическую» цепочку — не смей верить своим глазам. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Люцифер прижался своим лбом к моему. Между нашими губами оставалась лишь пара сантиметров, я не смогла оторвать от них глаз. В низу живота снова все скрутилось в тугую спираль, заставляя мое дыхание участиться в разы. — Усекла? — его голос более-менее привел меня в чувство, я кивнула. — Чудно. Ну, а теперь я прошу прощения. — За что? — За это. Еще один миг, и мое сердце просто рухнуло в пятки. Я не ожидала этого. Вот чего угодно, но только не этого. Люцифер припал к моим губам, заставляя попросту захлебнуться, утонуть в нирване. Поцелуй нельзя было назвать страстным, скорее — нежным, но слова «дьявол» и «нежность» никак не хотели укладываться в моей голове. Я была в шоке, поэтому около семи секунд просто стояла и ничего не делала. Но потом, мысленно обругав себя, я неуверенно начала отвечать дьяволу. Нет, это было просто невозможным…Нормальный человек в моем положении, наверное, влепил бы пощечину и без поддержки гордо грохнулся на пол. Но, увы, меня трудно назвать нормальной. И да, мне нравилось то, что происходило в те секунды. И плевать, что это больше, чем просто ненормально. Да и вообще, это мой первый поцелуй! Так что, шло оно все лесом! — Эй, у нас тут толпа рвущихся в это помещение демонов, включая первого рыцаря ада, мы вам не мешаем, нет? — Дин истерично замахал перед нашими лицами пистолетом, одновременно умудрившись еще что-то доставать из своей дорожной сумки. Мне захотелось со всей дури огреть его табуретом по затылку, но доля правды в его словах все-таки была. Надо же, я совсем забыла, где нахожусь и с чем имею дело. Люцифер неохотно отстранился, стараясь поставить, наконец, меня на ноги. Я открыла глаза и попыталась сосредоточиться на опасности, но…в общем, все как обычно. Но самостоятельно стоять, к своему счастью, мне удалось. — Никакой с тобой романтики, Винчестер. — фыркнул дьявол. — И что только в тебе девушки находят? — Уж прости, но советы сына Божьего мне в этом деле не нужны. — Не забывай, Дин, кто вообще подарил этому миру похоть и разврат. — Люцифер странно-весело подмигнул мне. В один момент я, наверное, превратилась в помидор. Еще и улыбалась, как идиотка. Ой, дура. — Будь благодарным мальчиком. — Напомни-ка, кто чуть не подарил этому миру апокалипсис? — Оо, снова ты запел свою песню про конец света и бла, бла, бла. — Сатана скрестил руки на груди и состроил очередную мордашку, от чего во мне зародилось чувство, что сейчас между ним и Дином начнется что-то очень нехорошее. Да уж, ссора между охотником и дьяволом — как раз то, что нужно! — Только соизволь напрячь свои извилины, если они вообще присутствуют в твоей далеко не светлой головушке, и вспомнить: кто выпустил меня из клетки в тот раз? — Напыщенный пернатый индюк. — Самоуверенный сопливый мальчишка. — Ребята! — гневный рык Сэма заставил этих двоих прекратить назревающую перепалку, все внимание было обращено на младшего Винчестера. Тот лишь слегка кивнул в сторону двери, которая вот-вот грозилась слететь с петель. Дин за секунду оказался рядом, «геройски» вставая за мою спину. Но я была очень даже не против, ведь устоять на одном месте мне было все еще трудно, знаете ли. Я повертела головой в поисках Каса, но его не оказалось в помещении. Куда подевался мой крылатый засранец? Я четко помню, как он вбегал в комнату… Прошло всего пару мгновений, как вдруг — тяжелая железная дверь с неземным грохотом упала на пол. Моему взору открылась картина на ту рыжую бестию, именующую себя Аббадон. Она презрительно взглянула на жалкую полоску соли перед дверным проемом, уверенно перешагнув через нее. Затем рыцарь ада щелкнула пальцами, и соль разлетелась по всей комнате. Следом вошел Кроули. Надо же, стерва и урод, оказывается — идеальное сочетание. — Мальчуки, ну кто учил вас так врываться? — «король» Ада ухмыльнулся, попутно рассматривая находящихся в комнате. Я с превеликим удовольствием заметила, что его взгляд надолго остановился на Люцифере. Во мне просыпалась уверенность в том, что Кроули уже сто раз корил себя за то, что вошел в помещение. В его глазах ясно читался испуг. Страх. И в этот момент липовый король с треском слетел с шахматной доски. — О, да вы тут не одни. Что, решили сменить вашего наивного ребенка в плаще на кого-нибудь похлеще? Раздалось два выстрела. Ровно два. Причем раздались они прямо у меня под ухом! Ох, Дин, если я еще и глухой стану, то задушу тебя во сне, а Детку на запчасти пущу! — Что, неожиданно, да? — четко проговорил Сэм, поглядывая на брата и все еще держа демонов на прицеле. Кроули и Аббадон явно не ожидали, что пули то будут с приветиком. — Зато теперь никуда не упорхнете. — Ну где же ваши манеры, Винчестеры? — Аббадон скопировала позу Люцифера — скрестила руки на груди. Даже если она и начала нервничать, то скрывала это за стеной безразличия, ненависти и сарказма. Ох, мой психологический портретик вырисовывается. Н-да, сравнила себя с рыцарем Ада. Докатились. — Даже толком не поздоровалась ни с вами, ни с папочкой, а вы уже стреляете во всю. Плохие, плохие Винчестеры. — Ну уж получше тебя будем. — ухмыльнулся Дин. — Ну что ж, дети мои, — судя по всему Люцифер решил прервать этот бессмысленный разговор, и расставить наконец все точки над и. Но, если честно, когда он сказал «дети», меня как будто холодной водой из шланга окатили. — какую смерть выбираем? Медленную, или быструю? — А ты? Дальше все было как будто в замедленной съемке. Я сообразила, что эта фраза была сказана Кастиэлем. Он стоял позади Люцифера, за его спиной. Сначала я обрадовалась, когда услышала голос Каса, когда увидела до боли знакомый плащ. До меня не сразу дошел смысл сказанного ангелом, смысл его действий. Но когда я все поняла — было слишком поздно. Слишком. Поздно. Кас замахнулся серебряным клинком, было тяжело разглядеть в темноте, что это было за оружие. Но я догадалась, не глупая. Это был меч архангелов. То, что способно лишить жизни самого могущественного дитя небес. Я, кажется, тогда кричала. В те мгновения, когда Кас вонзил меч в спину Люцифера. Это казалось кошмаром, нескончаемым кошмаром. Но это была реальность. Реальность, разъедавшая изнутри. Вспышка света. Белого света. Краем глаза замечаю, что всех отбрасывает энергетической волной. Дина, Сэма, Каса, Кроули — всех. И только я остаюсь на месте. На меня словно подул альпийский ветер, сносящий все на своем пути. Небесный свет ослепил. Я зажмурила глаза, молясь всем богам на свете, чтобы все это оказалось просто дурным сном. Неужели, неужели я так много просила?! Свет потухает, я распахиваю глаза. С ужасом осознаю, что все еще кричу. Я охрипла. Но я не слышу собственного голоса, ничего не слышу. Знаете, словно тебя оглушили. Я сморю туда, где раньше стоял Люцифер. Мой архангел, которого у меня отобрали! Падаю на колени, по щекам стекают слезы. На месте дьявола ничего нет. Совсем ничего. Лишь только пепел сгоревших крыльев.