Мой учитель - демон

      Истошный вопль будильника штопором вгрызался в мозг, вырывая меня из приятного сновидения. С трудом разлепив глаза, и в очередной раз поклявшись себе не засиживаться за компьютером после полуночи, я потянулся на кровати, разминая затёкшие мышцы. Отчаянно зевая, я сполз с постели и поплёлся в ванную. Взгляд в зеркало заставил меня удручённо вздохнуть – помятая физиономия и стоящая по стойке смирно чёлка совсем не соответствовали образу примерного ученика престижного лицея. Хотя, учитывая, что примерным я никогда и не был, в принципе – плевать. Почистив зубы и приняв душ, я, кое-как уложив влажные волосы, прошлёпал босыми ногами в комнату. Скинув полотенце, остановился возле большого зеркала платяного шкафа – зрелище радовало не слишком. Типичное тело типичного подростка: стройное, излишне худоватое, с зачатками бицепсов и пресса, но мускулатурой это назвать сложно. Открыв шкаф, вытаскиваю неизменный комплект одежды – белая рубашка, форменный галстук и тёмно-синие джинсы. Разумеется, в лицее запрещено ходить в джинсах, вон – форменные брюки висят на плечиках, но кому они на хрен нужны? Единственный день в году, когда я их надеваю, был вчера – первое сентября. А сегодня всё, праздник кончился. Теперь буду радовать учителей и директора видом моей прекрасной пятой точки, облачённой в джинсу. Потратив около десяти минут на безуспешные попытки завязать галстук, я, психанув, запихнул его в сумку вместе с необходимыми тетрадями и учебниками и, закинув этот баул себе на плечо, спустился в столовую.       - Доброе утро, мам, - поздоровался я, чмокнув в щёку женщину, сидящую за столом.       - Доброе, дорогой, - улыбнулась она в ответ. – Садись скорее завтракать, ты опять опаздываешь на занятия.       - Ничего, все уже привыкли, - отмахнулся я.       - Когда, наконец, в тебе проснётся чувство ответственности? – вздохнула мама.       - Ну, даже не знаю, - смотрю невинными глазами и, пожимая плечами, выдаю. – Наверное, когда уснёт пофигизм.       Поглощая завтрак, разглядываю маму. Она, как всегда, чудесно выглядит: дорогое, но сдержанное платье бежевого цвета, аккуратная причёска и едва заметный макияж – истинная леди. Неудивительно, что папа, увидев её в молодости, влюбился сразу и навсегда. Кстати, о папе…       - Мам, а где..?       - Папа с самого утра уехал в офис, сказал - срочное дело, - тихо ответила мама.       Но ведь сейчас лишь восемь часов, неужели можно уехать ещё раньше? И мама какая-то странная – хоть и улыбается мне, а глаза грустные, словно что-то тревожит её, но она не хочет этого показывать. Что-то происходит в нашей семье, а я не в курсе… непорядок. Сегодня вечером поговорю с отцом.       Доев яичницу с беконом, а так же поджаренные тосты с клубничным джемом, я вышел из-за стола и, подхватив сумку, помахал маме:       - Ну всё, я ушёл.       - Лёш, подожди Николая, он заправит машину и отвезёт тебя в школу.       - Мам, я ведь уже говорил, я не хочу, чтобы меня возили в школу, до которой идти пятнадцать минут, тем более - личный шофёр, - скривился я. – После школы, возможно, заскочу к ребятам, так что во сколько вернусь не знаю. Пока.       Выскочив за дверь, я уже не слышал, как мама, покачав головой, грустно заметила:       - Ты бы хотел, чтобы тебя возили в школу, но ты бы хотел, чтобы тебя возил папа…

***

      По дороге в «горячо любимую» школу я всё думал, что же за проблемы у отца возникли, а в том, что они были, сомневаться не приходилось. В последнее время он стал очень нервным, отстранённым и очень редко бывал дома, пропадая днями, а иногда и ночами, в своём офисе. Мой отец – бизнесмен, и во всём этом не было бы ничего удивительного, если бы он был новичком, но нет… Отец является крупным предпринимателем уже около двенадцати лет, и теперь его уровень соответствует тому, когда более чем достаточно заезжать на работу раз в неделю, чтобы забрать отчёты. Но уже примерно три месяц, он проводит в этом чёртовом офисе день за днём. Даже когда я пару дней назад зашёл к нему на работу, меня просто не пустили в его кабинет, объяснив это тем, что у отца была важная встреча и, если у меня нет ничего срочного, я могу «повернуться и с чистой совестью валить на все четыре стороны». Разумеется, никто не посмел бы разговаривать со мной подобным образом, но смысл был примерно тот же. Так что сегодня я поговорю с отцом. Я хочу знать, что, чёрт возьми, происходит, и могу ли я чем-то помочь ему. Если он думает, что своими тайнами ограждает нас с мамой, от чего бы то ни было, то он ошибается, так мы будем лишь больше волноваться…       С такими невесёлыми мыслями я подошёл к воротам лицея. Подняв взгляд на большое электронное табло, где среди прочей ненужной информации, вроде атмосферного давления и влажности воздуха, показывалось и время, я на секунду шокировано замер, а затем бегом бросился в школу. Оказывается, пока я шёл и размышлял о семейных проблемах, время бежало в два раза быстрее – звонок был уже несколько минут назад. Пробегая мимо школьной парковки, я краем глаза заметил необычный транспорт – чёрный, с неоново-голубым огнём спереди и на боках, шикарный сверкающий мотоцикл. Увы, на бегу, мне не удалось рассмотреть его как следует, но, если после уроков он всё ещё будет тут, я непременно этим займусь. Дорогие машины и мотоциклы – моя страсть. Да и потом, просто интересно, кому же он может принадлежать. Он смотрится слегка нелепо среди остальных учительских развалин, словно породистый голштинский скакун среди деревенских лошадей.       За этими размышлениями я вновь не заметил, как преодолел половину пути до класса. И только поднявшись на нужный этаж, я вдруг вспомнил, почему сегодняшний день должен стать интересным – к нам ведь приходит новый учитель русского языка и литературы. И по чудесному стечению обстоятельств наш первый урок, в этом году, как раз у него. Разумеется, ещё вчера мы с одноклассниками обсудили, какие сегодня «подарки» сделаем этому любителю Пушкина и Есенина. Почему-то всем преподавателям этих предметов, которые только у нас были, неизменно нравились Пушкин и Есенин, словно других поэтов не существовало. Может мне повезло, и учителя ещё нет в классе? В любом случае, ребята должны были приготовить сюрпризы до моего прихода, мне оставалось лишь всё проконтролировать. Надеюсь, они справились, и интересное представление нам обеспеченно.       Не мучаясь угрызениями совести из-за своего опоздания, я, открыв дверь, зашёл в класс. И сразу же наткнулся на изучающий взгляд серо-голубых глаз. Я удивленно уставился на человека, стоявшего за учительским столом. Неужели это и есть ОН? Помилуйте, да ему же немногим больше лет, чем любому в этом классе! На вид парню было года двадцать три, ну от силы – двадцать пять. Высокий, статный брюнет, с немного удлинёнными волосами и, как я уже заметил ранее, светлыми серо-голубыми глазами. Чёрные, с идеально отутюженными стрелками, классические брюки. Белая рубашка, с длинными, но закатанными до локтей рукавами, была расстёгнута на две верхние пуговицы, что придавало его строгому образу лёгкую небрежность. Держится спокойно, даже расслабленно, а взгляд, как у сытого кота, – ленивый и пофигистичный. Но при моём появлении в его взгляде появилось нечто такое, что у меня сложилось впечатление, будто меня просвечивают рентгеновскими лучами. Пока я стоял и пялился на него, совершенно несолидно для главного заводилы класса, он лёгким кивком головы дал мне понять, что я могу проходить на своё место. Ну надо же, даже слова не проронил…то ли ему настолько плевать, то ли настолько высокомерен, хотя, судя по общему впечатлению, скорее – оба варианта сразу.       Вздёрнув подбородок, я гордо прошествовал к своему месту, тоже мне…выскочка. Усевшись за парту, я кинул взгляд на своего друга и «правую руку» Сашку Веселова. Если вы думаете, что его фамилия происходит от слова «веселье», вы сильно ошибаетесь. Более пофигистичного и флегматичного человека я раньше не встречал. Заметив мой взгляд, Сашка едва заметно кивнул. Отлично, значит всё в силе, более того, ребята подготовились и без меня. Несмотря на то, что звонок прозвенел около пяти минут назад, урок ещё не начался. Учитель продолжал всё так же изучать журнал, иногда что-то записывая там, а мои одноклассники весело переговаривались между собой, ни на что не обращая внимания, демонстрируя тем самым своё отношение к этому парню. Краем глаза наблюдаю за учителем, интересно, что он предпримет? Постучит по столу, привлекая внимание, или будет, как предыдущий, кричать малозначимое для нас: «Ребята, успокойтесь! Минуточку внимания!»? Вижу, что он поднимает голову, оторвавшись от журнала, и медленно оглядывает нас. Совершенно спокойный взгляд этих холодных глаз перебегает от одного ученика к другому и, наконец, замирает на мне. Чёрт! Я поспешил опустить глаза в открытую тетрадь. Не хватало ещё привлечь к себе внимание до начала наших «милых» розыгрышей. Весь кайф обломается! Осторожно взглянув из-под чёлки, замечаю, что его взгляд продолжил «путешествие» по классу. Так он собирается что-нибудь делать или так и будет стоять?       Брюнет, наконец, решив что-то предпринять, двинулся по классу, проходя между рядами. Но, чем ближе он подходил, тем более нехорошие подозрения у меня зарождались. И как оказалось – не зря… Остановившись между моей партой и Сашкиной, он, вновь посмотрев на меня странным пристальным взглядом, повернулся к Веселову.       - Молодой человек, представьтесь, пожалуйста.       Это был первый раз, когда мы услышали его голос – достаточно низкий, спокойный, с обволакивающими интонациями, скорее драматический тенор, чем баритон, он словно завораживал. В классе сразу стало значительно тише. Сашка, пожав плечами, встал и, чуть склонив голову на бок, ответил:       - Веселов Александр Олегович.       Брюнет кивнул и, развернувшись, направился обратно к столу, бросив на ходу:       - Александр Олегович, будьте так любезны, проведите перекличку.       По классу прошёл лёгкий шёпот, мы с Сашкой удивлённо переглянулись. Он, вновь пожав плечами, подошёл к учителю.       - Журнал перед Вами, Александр Олегович, присаживайтесь на моё место и приступайте.       Я возмущенно посмотрел на брюнета, а друг беспомощно покосился на меня. Вот скотина, как он заметил? Сашка должен был подложить кнопки в обивку стула и немного натянуть ткань, чтобы их невозможно было обнаружить, пока не сядешь. Но этот…как он узнал о первом сюрпризе, непонятно…       - Что же Вы не садитесь, Александр Олегович? Время урока идёт, - казалось бы, искренне удивился этот изверг.       Нет, ну а как ещё назвать человека, который заставляет другого садиться на кнопки?! То, что это была наша идея, и мы первые это затеяли, меня совсем не волновало. Всё равно виноват этот типчик.       - Спасибо, мне и стоя нетрудно, - вежливо ответил мой товарищ, но это вызвало лишь усмешку у учителя.       - Нет-нет, стоя Вам будет не так удобно, - покачал головой брюнет. – Чего же Вы боитесь? Стул ведь не кусается, не так ли? – он насмешливо приподнял одну бровь.       Ну, вот на счёт «не кусается», после наших махинаций, можно поспорить. Я тяжело вздохнул, и что теперь делать?..       Сашка, сглотнув, кивнул в ответ на вопрос учителя и начал осторожно садиться на стул. Мы затаили дыхание, неужели, он и правда решил… Закусив губу, друг уселся на стул, но потому, как дрожали его колени, я понял, что он удерживает почти весь вес на ногах, создавая лишь видимость того, что сидит. Отлично, наверняка это прокатит. Я так обрадовался, что пропустил момент, когда учитель оказался за Сашкиной спиной и, с милой улыбочкой, положил руки ему на плечи.       - Можете начинать, - сладким голосом «пропел» брюнет, а в следующую секунду Веселов издал довольно громкий вопль и, подскочив, как ужаленный, отшатнулся от стола.       Твою мать, не прокатило! Видимо, наш учитель понял, в чём дело и, положив руки Сашке на плечи, заставил его по-настоящему сесть на сидение.       - Господин Веселов, я не понимаю Вашей реакции, - опять-таки, совершенно искренне удивился этот мерзавец. – В чём проблема? Не объясните? Стул как стул, вполне нормальный, прочный, - и тут мы все просто охренели, когда этот, с позволения сказать, учитель, преспокойненько уселся на несчастный, утыканный кнопками, как ёж иголками, стул. И ладно, если бы он просто сел, так он ещё и попрыгал на нём для верности, доказывая свои слова о том, что стул действительно прочный и не собирается рассыпаться прахом.       Оглядев класс, я заметил, что некоторые, особенно девчонки, аж рты пораскрывали. Ребята, ну не палитесь вы так!       - Господин Веселов, - обратился учитель к Сашке, отчего тот даже вздрогнул. – Садитесь на место, Вы разочаровали меня.       Не припомню, чтобы когда-нибудь раньше видел у друга на лице такую смесь различных эмоций: удивление, недоумение, огорчение и смущение – всю невозмутимость, как рукой сняло. Да у него даже щёки чуть покраснели! Опустив каштановую голову, Сашка прошёл на своё место и уселся за парту. Да уж, друг, не повезло тебе. Ладно, пусть каким-то мистическим образом с кнопками и стулом этот выскочка разобрался, но это ведь не все «подарки», что мы приготовили. Я дёрнул сидящую впереди девчонку за длинную прядь рыжих волос – Лена отвечала за «подготовку» доски. Девушка развернулась и, демонстративно хлопнув меня по руке, повертела пальцем у виска, при этом незаметно подмигнув мне. Прекрасно, значит у Лены всё сработано на «отлично». Зевнув, я повернулся в сторону стены, к третьему ряду. Миловидная блондинка – Нелли, показала мне большой палец, из-за спины сидящего впереди парня. Хорошо, значит, и она выполнила свою часть плана, разобравшись с тряпкой. Теперь осталось лишь…       - Девушка на первом ряду, с медными локонами, - голос учителя заставил всех сконцентрировать внимание на нём. – Представьтесь, будьте любезны.       - Ивина Елена Константиновна, - ответила Лена, вставая.       - Елена Константиновна, не могли бы Вы выйти к доске и записать тему урока?       - Да, конечно, - кивнула Ивина, но я заметил, что кончики её пальцев слегка дрожали.       Почему он вызвал именно Лену? Откуда знал, что доской занималась именно она? Он ведь никак не мог этого знать! Может, просто совпадение? Хотя…после случая с Сашкой – сомнительно.       Девушка уже вышла к доске и взяла в руки мел. Пользуясь тем, что находилась за спиной учителя, Лена, сдвинув брови, посмотрела на меня, как бы спрашивая, что ей делать. Я в ответ лишь пожал плечами и, взяв ручку, сделал движение, будто пишу на листе бумаги. Это означало: «Попробуй написать хоть что-то, а там посмотрим». Лена кивнула и, откинув назад длинные волосы, повернулась к доске, приготовившись писать.       - Запишите, пожалуйста: «Урок первый – обобщающее повторение синтаксиса», - брюнет повернулся и с интересом посмотрел на попытку Лены написать что-нибудь. Увы, безуспешную попытку.       - Ну, как так, Елена Константиновна, - поцокал языком учитель, а щёки Лены залила алая краска. Вот он, минус рыжих – выдаёшь себя с головой. – Что же Вы, писать не умеете? Давайте ещё раз «Урок первый…».       Спустя пару минут наблюдения за бесплодными трудами девушки, брюнет, хмыкнув, заметил:       - Что ж, госпожа Ивина, человеку, не умеющему элементарно писать на доске, не место в школе, не так ли?       - Я умею писать! – возмутилась рыжеволосая одноклассница, сдувая вспотевшую прядь со лба.       - Серьёзно? Что-то я не заметил, - вновь приподнял бровь учитель. – Позвольте мел.       Мы, чувствуя, что сейчас что-то будет, сконцентрировали всё внимание на доске. И не зря… Спустя, буквально пять секунд, на доске ровным красивым почерком, чуть островатым и с сильным наклоном вправо, красовалась тема урока. Невозможно! ТЕМ ЖЕ мелом и на ТОЙ ЖЕ доске… Но как?!       - Видите, Елена Константиновна, проблема не в доске и не в меле, значит, проблема в Вас?       Лена, вновь покраснев, промолчала.       - Может быть, просто нужно помыть доску? - словно сам себя спросил учитель, вновь прогуливаясь по классу и, остановившись возле Нелли, поинтересовался. – Не будете ли Вы так любезны, Нелли Сергеевна, вымыть доску?       Вот теперь точно не может быть сомнений – он всё знает. Вопрос – откуда? Неужели кто-то «слил» информацию? Но это невозможно, у нас в классе нет «крыс»…       - Откуда Вы знаете, как меня зовут? – удивилась Нелли.       - Вчера вечером я изучил несколько личных дел вашего класса, поэтому, с некоторыми из вас я уже знаком, в том числе и с Вами, Нелли Сергеевна, - брюнет испытующе посмотрел на девушку, отчего она опустила глаза в пол. – Ну так что? Поможете однокласснице, помоете доску?       Подавленно кивнув, Нелли вышла к доске и, в нерешительности, остановилась.       - В чём дело, Нелли Сергеевна? Тряпка перед Вами, - улыбнулся учитель.       Девушка протянула дрожащую руку за тряпкой, но голос учителя заставил её остановиться.       - Кстати, кто-нибудь из вас посещает дополнительные занятия по химии?       Что? Это он к чему? Класс почти синхронно покачал головами. Вот уж правда, с чем, с чем, а с химией мы действительно малознакомы.       - И что, никто не знает, что входит в состав ну…скажем, например, клея «Момент»?       Тут уж мы явно напряглись. Неужели, мы что-то не продумали, что-то упустили? Клей ведь не кислота, он не опасен…или всё же?.. Он ведь не просто так завёл об этом разговор, я даже не удивляюсь, что он знает, какой именно клей мы использовали. Хочет, чтобы мы сами во всём сознались? Ну уж нет.       - Одно из веществ, входящих в состав этого клея, при взаимодействии с компонентами мела, получает усиление своего эффекта в три раза, - просветил нас учитель. – Ну же, госпожа Синицына, - повернулся он к Нелли. – Класс ждёт, когда же Вы, наконец, помоете доску.       Нелли, со слезами на глазах, взяла тряпку и, опустив голову так, что её белокурые волосы скрывали лицо, начала тереть испачканную в меле доску.       - В принципе, ничего страшного не произойдёт, - продолжил свою речь брюнет. – Просто, если взять в руки вещь, смазанную подобной смесью, отодрать её можно будет лишь вместе с кожей. Интересная особенность, не правда ли? – как бы, между прочим, заметил учитель.       Мы все с ужасом посмотрели на Нелли, а она так и осталась шокировано стоять с этой злополучной тряпкой в руке. Повернувшись к классу, девушка подняла голову и посмотрела на меня круглыми от страха глазами. Чёрт, но я ничего не могу сделать, она уже взяла эту чёртову тряпку в руки!       - Да, однозначно, так стало значительно чище, благодарю Вас, госпожа Синицына, можете положить тряпку на место и садиться за парту.       Да-да, конечно, «садиться за парту», я уже пару минут наблюдаю, как Нелли безуспешно пытается отлепить от себя этот мерзкий лоскут ткани. И, судя по тому, как меняется выражение её лица при этом, можно сказать, что процесс происходит далеко не безболезненно.       - Нелли Сергеевна, в чём дело? – удивился учитель, повернувшись и увидев, что девушка продолжает стоять у доски и, с выражением жуткой паники на лице, размахивает рукой с тряпкой, которая никак не хочет отлипать.       - Я…я не знаю, - пролепетала Нелли, подняв блестящие от слёз глаза. – Она не отлипает.       - Действительно? Очень странно, с чего бы это? – прищурился брюнет, усмехнувшись уголком рта.       Несомненно, чужие страдания доставляют ему удовольствие – садист! Да кто ему вообще позволил учителем стать с таким отношением к детям? И совсем не важно, что до совершеннолетия нам остался всего год, а некоторые уже по праву называются взрослыми людьми. Пока мы в школе – мы все дети. А вот он – садист, и никто не переубедит меня в обратном.       - Ну, так что, госпожа Синицына? Вы, случайно, не знаете, что случилось с тряпкой?       Всхлипнув, Нелли упорно продолжала молчать. Молодец Синицына, наши не сдаются!       - Что ж, давайте посмотрим, что там случилось, - хмыкнул учитель, а уже в следующее мгновенье он оказался возле блондинки и, крепко взяв её за запястье, потянул тряпку.       Уже второй раз, за полчаса, стены класса огласил вопль. Ну всё, хватит!       - Прекратите сейчас же! – возмущённо крикнул я, подскакивая с места.       Раз уж всё происходящее случилось с моей подачи (устроить новому учителю «тёплый» приём – было моей идеей), то и ответственность должен нести я, а не ребята. А то, что же получается – Сашка теперь будет, как параноик, проверять каждый стул, прежде чем сесть на него, Лена вон, трясётся над фразой этого ненормального: «не место в школе» - думает, наверно, что её исключат, Синицына вообще может остаться с недееспособной рукой и только один я в шоколаде? Не пойдёт…       - Прошу прощения? – удивлённо посмотрел на меня Неллин мучитель.       - Я сказал, чтобы Вы прекратили издеваться над Синицыной, - повторил я, сердито посмотрев на него. – Вы узнали про стул, доску и тряпку – прекрасно! Но ребята здесь ни при чём!       - Для начала представьтесь, молодой человек, - вздохнул учитель.       Ну надо же, прям божий одуванчик, на которого я, истеричка такая, нападаю с несправедливыми обвинениями.       - Светлов Алексей Юрьевич, - хмыкнул я, глядя ему прямо в глаза.       - Светлов, - медленно повторил он и, почему-то, усмехнулся. – У Вас прекрасная фамилия, Алексей Юрьевич.       Я даже опешил слегка. Чем это она такая прекрасная?       - Но я упорно не понимаю, в чём Вы меня обвиняете, - продолжил этот тип и, повернувшись к Нелли, в одно мгновенье освободил её ладонь из клейкого плена.       Я лишь глазами похлопал, как так? Мы же только что видели, что тряпка намертво присохла к руке девушки.       - Всё в порядке, Нелли Сергеевна? – поинтересовался брюнет, положив тряпку на место.       Блондинка, удивлённо разглядывая свою руку, кивнула.       - Садитесь на место, - сказал учитель таким тоном, что Нелли поспешила ретироваться за свою парту. – К Вам это тоже относится, Елена Константиновна.       Ивина, положив мел, тоже шмыгнула на место.       - Присядьте пока, господин Светлов, - кивнул мне брюнет и, повернувшись к доске, начал что-то писать. Прямо по намазанной воском доске, поверх разводов клея! Как он это делает?       Усевшись на стул, я, повинуясь какому-то детскому порыву, показал учителю язык. И чуть не прикусил его, увидев, что его рука на мгновенье замерла. Неужели увидел? Стоя спиной? Но он продолжил писать, как ни в чём не бывало, и я облегчённо вздохнул.       Спустя минуту, брюнет повернулся к нам и, подойдя к столу, открыл журнал.       - Итак, всё-таки проведём перекличку, - понизив голос, оповестил учитель.       Шум в классе снизился, шепотки прекратились, всё внимание было сосредоточенно на парне, стоящем за столом. Следующие две минуты в классе была полная тишина, нарушаемая лишь короткими выкриками «я» и шумом отодвигаемых стульев, когда мы вставали. Отметив всех присутствующих, учитель оглядел нас, а затем дружелюбно улыбнулся. Ага, лыбится он мне тут, меня не обманешь – глаза остались такими же холодными и безразличными.       - Теперь, когда я познакомился со всеми вами, позвольте, наконец, и мне представиться.       Точно, он ведь до сих пор не сказал, как его зовут.       - Меня зовут, - словно прочитав мои мысли, начал брюнет. – Истринский Матвей Сергеевич. Я уже довольно долгое время работаю преподавателем русского языка и литературы и, раз уж мне пришло приглашение от вашего директора, работать в этой школе и вывести вас на выпускные экзамены, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы вышли на ЕГЭ с соответствующими моей квалификации знаниями.       Я удивлённо воззрился на, как я теперь знал, Матвея Сергеевича. «Довольно долгое время»? Ему никак не больше двадцати пяти лет, значит, он работает два, ну от силы три года – разве это долго? Что-то он темнит…       - Что ж, до конца урока осталось не больше семи минут, - выдернул меня из раздумий голос учителя. – Запишите домашнее задание. Так как мы потратили всё время, совсем не на занятие, синтаксис рассмотрите дома самостоятельно, прочтёте учебник с пятой по десятую страницу, четыре правила выучить, - по классу пронёсся недовольный вздох.       Учить правила мы закончили года два назад, и теперь выполняли лишь практические упражнения, но учителя это, похоже, не волновало.       - Если я говорю – выучить, - Матвей Сергеевич обвёл класс строгим взглядом. – Это значит, что учить будут все, а не только желающие. Это понятно?       «Понятно» - прозвучал в ответ нестройный хор голосов.       - Замечательно, - кивнул брюнет, закрыв журнал, и удивил нас всех, выдав. – Можете быть свободны.       - Но, Матвей Сергеевич… - нерешительно подала голос Сандра – наша умница, отличница.       Вообще-то, её зовут Кассандра, родители соригинальничали с именем, но мы зовём её сокращенно, так удобнее. Девчонка поистине гордится своим необычным именем и делает всё возможное, а иногда и невозможное, чтобы быть лучшей во всем. Вот оно – значение имени для человека!       - Да, госпожа Маркова? – отозвался учитель.       Да что он всех господами-то величает? Что за барские замашки?       - Звонка ведь ещё не было, - продолжила Сандра.       - Кассандра Львовна, - произнеся это необычное сочетание, учитель едва заметно улыбнулся. – Чтобы закончить занятие, совсем не обязательно ждать звонка.       - Но дисциплина… - не сдавалась отличница.       Иногда она бывает до противности правильной. Хотя, тут Сандра права, учителям запрещено отпускать учеников с занятий раньше, чем прозвенит звонок. Сие правило даже прописано в уставе школы. А с дисциплиной у нас всегда было весьма строго.       - Дисциплина, госпожа Маркова, придумана для бестолочей, не способных самостоятельно мыслить и действовать. Таким людям обязательно нужны правила, соблюдая которые, они будут вести себя как предписано обществом. Для свободных и здравомыслящих людей дисциплина не играет столь большой роли, - вновь улыбаясь лишь одними губами, произнёс учитель. – Повторяю ещё раз, вы можете быть свободны.       Вот это да, учитель, нарушающий школьные правила…неплохо. Хотя, о чём это я? Он всё равно мне не нравится. И вообще, он нас учить пришёл или сбивать с пути истинного своими речами? Задумавшись, я, как всегда, замешкался и, повернувшись, увидел, что в классе уже почти никого нет, только Сашка ждал меня в дверях.       - Господин Веселов, Вы можете идти, Алексей Юрьевич задержится, - как бы невзначай заметил учитель, убирая методические материалы в свой портфель.       Я удивлённо взглянул на брюнета, но тот продолжал складывать вещи, тогда я, переведя взгляд на друга, кивнул ему, а в ответ на его вопросительный взгляд пожал плечами – откуда я знаю, что этому типу взбрело в голову…       Сашка вышел, закрыв дверь, а я остался стоять возле своей парты в ожидании. Интересно, что Матвею Сергеевичу от меня понадобилось? Прошла пара минут, а в классе не раздалось ни звука. Устав гадать, я поднял голову, чтобы спросить у учителя, что он хочет от меня и вздрогнул. Холодные светлые глаза находились в нескольких сантиметрах от моего лица, брюнет смотрел на меня всё тем же странным взглядом.       - И чего ты ждёшь? – усмехнулся он. – Раздевайся…