Возьми меня, если хочешь

Я смог! Я, наконец-таки, написал эту главу и, честно говоря, я не думал, что получится так... нежно? В общем, надеюсь, что вам понравится!))) Читайте под эту музыку: Erik Satie – Gymnopedie No. 1 На дворе глубокая ночь. Удивительно, но Вика действительно была довольно сдержана. Я такого даже не ожидала. В последнее время она была так настойчива... Дым вновь наполнил мои легкие. Все никак не могу бросить. Даже мысль о том, что у меня плохая наследственность, не помогает. У деда или бабки был рак. Не помню уже. - Заканчивай и возвращайся в комнату, - послышалось сзади. Ее шепот почти сливается с ветром. Разве нельзя говорить чуть погромче? - Хорошо, докурю и вернусь. И чего ей не спится? Уже половина четвертого, когда я выходила на балкон, она спала. Да и вела я себя достаточно тихо, чтобы она не проснулась. Докурив сигарету прямо до фильтра, я вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, ведущую на балкон. В комнате царил полумрак. Свет исходил лишь от луны, властвующей на ночном небе. - Почему не спишь? Я тебя разбудила? - спросила я, садясь на краешек кровати. - Нет, просто я замерзла. Ты ведь ушла, - от ее слов я поморщилась. Слава богу, что она этого не видела. Да и я ее не вижу. Так разговаривать намного легче, хотя нежных чувств я так и не испытываю к ней. - Я вышла лишь на минуту. Не спалось. Ты же знала, что я вернусь, не обязательно было вставать... - Мне так захотелось, - я почувствовала ее руку на своем плече, - ложись обратно, - не особо хочется. - Нет, я сначала схожу за своим телефоном, - ответила я как можно мягче, давалось мне это с трудом, - мне срочно нужен интернет. Ты же знаешь, я не смогу уснуть пока не прочитаю все сообщения. Вика тяжело вздохнула, а ее рука соскользнула с моего плеча: - Иди, но знай, что я считаю, что он поглотил твой мозг. Ничего не сказав, я встала с кровати и пошла по коридору. Квартира была хорошо обставлена, довольно уютно. В ней не было ничего лишнего, только я бы ковер убрала со стены в гостиной, глаза мозолит, а так все отлично. Уже выходя из квартиры, я задумалась. А мне вообще туда надо? Вдруг с Эльвирой встречусь, что я ей должна сказать? Хотя какая разница, я ей ничего не должна. Раздражение уже пропало, осталось только грусть. Вот такой вот я меланхолик, без душевных переживаний мне не жить. Главное, чтобы больше никто, кроме меня об этом не знал. Спустившись на свой этаж, я открываю дверь и захожу в свою родную любимую квартиру, которая встретила меня полнейшей тьмой. Хоть глаз выколи. Черт! У меня же телефон в сумке лежит, а сумка в спальне, а в спальне Эльвира. Возможно голая. Возможно спит. В моей голове тут же пронеслись с десяток сцен с эротическим содержанием. Дважды черт! Может, мне все таки поддаться на провокации моей рыжей? Нет, нельзя. Ты же сама себе давала обещание. Так выполняй. Как же я сейчас, наверное, тупо выгляжу... Стою около собственной комнаты, буквально носом упираясь в дверь, рука надвисла над ручкой, пальцами еле соприкасаясь с металлом. Приятное ощущение. Надо постучаться. Но вдруг она уже спит, а я так нагло ее разбужу. Или войду без стука, а она там не одета. Бесспорно, глаза нарадуются, но потом мне явно будет больно. Я уверена, она возьмет что-нибудь тяжелое, книгу или биту, которая лежит у меня возле письменного стола уже лет пять, замахнется, а я даже сказать ничего не смогу. Очнусь где нибудь в канаве потом... О духи, о чем ты вообще думаешь? Просто войди и возьми чертов телефон! - Доча, а ты чего не спишь, - за своими раздумьями, я даже не заметила, как подошла мама и потрясла меня за плечо. Она выглядела измученной и совершенно трезвой, из-за чего я тут же начала волноваться. - Что-то случилось? - С чего ты взяла, что что то случилось? - удивилась мама. Я лишь промолчала в ответ. Она ведь и сама знает, что выглядит не очень хорошо. Не нужно напоминать об этом лишний раз. - Ну хорошо, я спать пошла, - не дождавшись моего ответа, сказала мама, - бери то, за чем пришла, и бегом к своей даме. Я снова промолчав, слегка улыбнулась ей, наверняка такой же измученной улыбкой, поцеловала в щеку. Мама, пожелав мне спокойной ночи, отправилась в спальню, громко шаркая тапочками, будто старуха. А я так и осталась стоять у закрытой двери. Таки решившись, я крепко схватилась за ручку двери, крутанула ее и открыла дверь. Хвала небесам, это получилось совершенно неслышно. В моей спальне было тихо, или мне так показалось из-за волнения, потому что ощущения были такие, будто мне заложило уши. Лишь лунный свет падающий на фигуру, сидящую на подоконнике, намекал на присутствие чего то живого. При таком освещении Эльвира была бледная, почти белая, как снег. Черты лица заострились, а глаза сверкали в темноте, словно не женщина сидела на моем подоконнике, а дикая кошка. Представили такую красоту? Вот и я застыла в дверном проеме словно статуя, боясь пошевелиться. Будто одно мое неверное движение, и она растворится во тьме. Растворится и исчезнет навсегда. Я смотрела на нее и понимала, что пропала навсегда. Прекрасно зная разницу между любовью и глупой подростковой влюбленностью, я сейчас не задумывалась, что за чувство одолевает мое сердце. Да и, честно говоря, это было не важно. Важно лишь то, что она есть, что она рядом, что я могу смотреть на нее, что я могу ее обожать, обожествлять, любить. Даже не важно, посмотрит она на меня когда-нибудь или нет. Главное - это то, что я могу быть рядом, и я буду рядом, что бы не случилось. Это совсем не похоже на то, что я читала в романах и в книгах великих классиков, писавших о любви. Мое сердце не выпрыгивало из груди, в животе никаких насекомых не ощущается, в голове нет никакой каши и, тем более, меня не тошнит. Я просто счастлива. Тихим, спокойным и размеренным счастьем. Наверное, примерно таким, какое старики испытывают при виде своих внуков, играющих в саду. Просто счастье. В голове мысли не беспорядочно и хаотично возникают, а льются спокойным потоком. Ее лицо задумчиво, и легкая тень грусти проскальзывает в глазах. О чем она думает? Не знаю. Она так и не заметила меня, или просто делает вид, что меня нет, но отчего-то хочется, чтобы она узнала обо мне. О том, что я здесь стою. Тихо, буквально на цыпочках, прохожу к шкафу. Так же тихо достаю большой клетчатый теплый плед и накрываю ее худые плечи, чуть задерживая руки, пытаясь продлить приятные ощущения. Женщина вздрогнула в моих руках и, чуть повернув голову, посмотрела на меня. Сначала в ее глазах было удивление и даже испуг, но затем взгляд потеплел, и она смотрела на меня уже с благодарностью. Еле оторвав взгляд от лица Эльвиры, я повернула голову в сторону окна, отмечая про себя, что уже рассвет, а значит я зашла в квартиру часа три назад. Удивительно, как летит время. - О чем задумались? - спросила я, неосторожно разорвав тишину и с трепетом ожидая ответа. - Какая ночь! Я не могу... Не спится мне. Такая лунность! Еще как будто берегу В душе утраченную юность. Есенин. Я прекрасно знаю продолжение этого стихотворения. А руки с ее плеч я так и не убрала...