Возьми меня, если хочешь

Никогда не любила большие скопления людей, а школа для меня является адом. Маленькие дети громко кричат, мальчики постоянно играют в футбол в мяча, сделанного из бумаги, старшие классы пытаются перекричать всех остальных, разговаривая друг с другом. После тихого и спокойного лета вся эта суета кажется ужаснее во сто крат. Первое сентября. Не думаю, что нужно описывать этот день читателю. Вы и сами знаете, что обычно происходит: линейка, директорская речь, запуск воздушных шариков, классный час, пара уроков, если не повезёт. Но всё это происходит так только тогда, когда у вас обычные друзья, у которых всегда кто-то есть дома, крыша приклеен к зданий и всегда в наличии средства от тараканов. У Катерины всё не так. Это безбашенная телка, у которой не все в порядке с головой. Почему телка? Есть такой тип девушек, которых называют тёлочками. Как по мне, так это грубовато, но против природы не попрещь, а против общества тем более... Эти девушки постоянно фотографируются в зеркале на айфон, атакуя Инстаграм, жрут роллы и тирамису, да и в голове у них один ветер. Всё это точно описывает мою подругу, за исключением последнего пункта. Эта женщина необычайно умна и коварна, это в ней я неимоверно люблю. Но почему-то эти качества проявляются только в учёбе и наедине с близкими людьми. - Здесь ли ты, курочка? - сказал мне голос над ухом, когда передо мной возникла наглая морда, с надутыми под утку губами накрашенными розовым блеском. К слову, у Екатерины типичная славянская внешность, чем она очень гордится: русые волосы, голубые глаза, округлое лицо. - Ты уже заебала застывать, - возмутилась подруга, крутя в руках букет цветов, - хотя бы улыбнись, это же наш последний учебный год, а потом универ. Попробуй насладиться этим. - Серьезно? Насладиться чем-то подобным может только мазохист, - сказала я и отвернулась. - Если верить твоим словам, то все ученики одиннадцатых классов мазохисты, - ответила Катерина, ещё сильнее надувая губы, после чего посмотрела мне за спину, кокетливо улыбнулась и помахала кому-то ручкой. Наверное, один из ее многочисленных воздыхателей. Думаю, не стоит говорить, что поклонников у неё предостаточно, порой это даже доставляет ей некоторое неудобство. Нередко молодые люди устраивали драки лишь для того, чтобы привлечь ее внимание. Благодаря Катерине, я также занимала мысли парней, правда, на порядок меньше, чем подруга, но всё же. Удивительно, но никого не смущает тот факт, что я люблю девушек. А в это время началась торжественная речь директора, я как всегда эту женщину не слушала, да и вообще решила абстрагироваться от окружающего мира и посмотреть на других учеников и одноклассников, учителей в конце концов. Среди десятиклассников заметила Вику, на ушко которой что-то шептала одноклассница, а раньше я бы заревновала. Даже нашла пару новых лиц среди собственные параллели. Смотреть на ровный ряд учителей стоящих позади немаленькой директрисы, было страшно. Я боялась увидеть учителя русского и литературы. Поразительно, но после той ночи, когда мы должны были больше сблизиться, чем отдалиться, я чувствую ещё больший страх и трепет перед ней, и вспоминала момент когда дверь моей квартиры с грохотом захлопнулась, хотя очевидно, что она должна была уйти когда-нибудь, для меня этот звук означал запрет на чувства, прикосновения, взгляды. Вот она решила захлопнуть и закрыть на все замки тут дверь в её сердце, которые она чуть приоткрыла для меня на эти пару часов у окна. Собравшись с духом, я подняла взгляд на учительский ряд, бегло рассматривая учителей, и снова опустила голову. Посмотрела и снова опустила голову. Её там нет. Вообще. Страх накрыл волной. Почему её нет? Где она? Что с ней? - Ты меня вообще слушаешь? - донесся до меня голос Катерины, чувствую, как она дёргает меня за рукав рубашки, но я также не понимаю взгляда, - ты в порядке? - Не совсем, - мой голос неестественно дрожит, я никак не могу совладать с собой. Поднимаю голову. Катерина смотрит на меня с искренним беспокойством. Кажется я надолго залипла, так как на площади перед школой я не увидела никого, кроме работников, собирающих всю музыкальную аппаратуру. Ну, как работников... Детей, которые AUX-провод от USB отличить могут. - Голубь, а где все? - только я могу задать такой тупой вопрос. Катерина посмотрела на меня сначала с удивлением, а потом сделала вид возмущенной сударыни. Она собирается поступать в театральный, потому прекрасно знает, как манипулировать людьми. Но со мной этот трюк уже не проходит. Мы слишком хорошо друг друга знаем. - Перестань меня называть такими дурацкими прозвищами! - воскликнула красотка, зло сверкнув глазами, - вообще-то линейка уже закончилась, и все разошлись по своим классам, только мы тут, как две дуры стоим одни. Не удивлюсь, если сейчас ветер подхватит перекати поле. Так что случилось, у тебя был такой взгляд... - Все очень плохо, - ответила я, тут же вспомнив о своем горе, - Эльвиры не было среди учителей. Вот где она? А вдруг она заболела, или с ней что-нибудь случилось пока она ехала у школу? А вдруг она вообще уволилась? - Дарь, Дарь, - попыталась прервать мою истерику блондинка, положив руки мне на плечи и аккуратно поглаживая, - теперь глубоко вздохни, и попытайся осознать ту информацию, которую я тебе сейчас сообщу, - я сделала так, как подсказала мне Катерина, и внимательно на нее посмотрела, - она всю линейку стояла сзади тебя. - Чего? - минуту спустя переспросила я. - Ну не тупи, я попросила тебя осознать, а ты даже этого сделать не можешь, - Катерина убрала руки с моих плеч, горько вздохнула, взяла сумку с асфальта, и направилась ко входу в нашу школу.