Лучшее лекарство от душевной непогоды

And when she smiles, a thousand dreams surround her Dress them in secrets no one can hold The fire dies in the distance, as the embers grow cold Blackmore's Night "Gilded Cage" И когда она улыбается, её окружают тысячи мечтаний, Наряди их в тайны, которые никто не сохранит. Огонь гаснет вдали, пока тлеющие угольки холодеют. Шарон - Так, ты точно его позвала? - Да, мама, - Джулия сидела прямо на столе в кухне и пыталась запустить руку в банку с вареньем, но я неумолимо отодвигала лакомство все дальше от дочери. – Но мне кажется, он боится. - Думаешь? – улыбнулась я, легонько щелкая дочку по носу. - Мне так показалось, - смутилась Джу, которая пока что нередко сомневалась в своих способностях. Ясно. Я столкнулась с особо сложным случаем, требующим решительных действий. Мне придется испечь пирог и самой отправиться в гости к Бенедикту. В конце концов, если я правильно истолковала посланные мне ранее знаки, то этот человек определенно стоит моего внимания. Джу внимательно наблюдала за тем, как я повязала фартук и принялась за тесто. Моя малышка уже столько раз видела процесс приготовления нашего традиционного пирога, что наверняка смогла бы и сама его испечь. И однажды я разрешу ей это сделать. - Мама, - робко произнесла она, - я видела в твоей комнате карты. Они такие красивые. Почему ты мне никогда их не показывала? Я напряглась, понимая, что вот прямо сейчас пирог, которым нужно заниматься исключительно со светлыми мыслями, будет безнадежно испорчен. - Это карты бабушки, - очень спокойно ответила я. – Я ими никогда не пользовалась. Конечно, я солгала, однажды я делала расклад, но тогда я пыталась понять, нужен ли мне ребенок прямо сейчас, или стоит дождаться другой, гораздо более отдаленной даты. Я сделала правильный выбор, хотя и не послушалась совета, данного мне картами. С той поры я решила, что Таро никогда не будут решать мою судьбу. Джу глубокомысленно кивнула, но я все равно успела заметить чертиков, заплясавших в глазах моей малышки. Все ясно – карты нужно срочно перепрятать, ей еще рано. К тому же Джу пока еще совершенно не понимает, что тому, кто видит, Таро не нужны, ведь, по сути, они являются обычным инструментом. Спустя час пирог был готов, а я все еще надеялась на то, что Бенедикт постучит в дверь нашего с Джу дома. Не постучал. И кто бы мог подумать, что он такой упрямый! - А какой ты возьмешь чай? – с любопытством спросила дочка, а я поежилась. - Ну кто же ходит в гости со своим чайником? – весело спросила я, ругая себя за внезапно утраченное чутье. - Ну да, - согласилась Джу, - ты с чайником в одной руке и с пирогом в другой выглядела бы смешно. А книжку ты ему какую подаришь? - Пока никакую, - пожала я плечами. – Я не знаю, насколько сильно запущен его случай. Так, веди себя хорошо! - Это все Портос! - Конечно, кто же еще мог влезть на стремянку, найти банку с малиновым вареньем и разбить? Только Портос. Джу пристыжено замолчала, а я, прихватив пирог, отправилась в гости к нашему несговорчивому соседу. Посмотрим, как живет в деревенской глуши звезда мирового уровня. Он открыл ей моментально, словно ждал. Хотя, впрочем, так и было – Бенедикту с его наблюдательного поста за шторой в гостиной было прекрасно видно, как Шарон вышла из дома и решительно направилась к нему. Воистину неугомонная женщина! - Еще раз здравствуйте! – она широко улыбнулась, и он отметил веселые морщинки у ее глаз. – Вы так и не пришли. - Это упрек? – вскинул он брови, пропуская женщину в дом. - Это факт! – уверенно произнесла Шарон, безошибочно находя в его жилище кухню. – Я принесла вам пирог. Это наш семейный рецепт, вы просто обязаны его попробовать. У вас есть чай? - Только кофе, - изумленно произнес Бен, молча удивляясь тому, почему это он разрешает совершенно незнакомой женщине хозяйничать у себя на кухне и совать нос во все баночки. - А вы не правы! – торжествующе произнесла Шарон, победно поднимая над головой снятую с самой верхней полки над электроплитой банку. – Это же улун с женьшенем! Вы ведь не имеете ничего против женьшеня? - Наверное, от прошлых жильцов осталось. Пусть будет женьшень, мне все равно. - Вы не обидитесь, если я не буду устраивать здесь чайную церемонию? И как вам этот городок? - Здесь тихо, - коротко ответил мужчина, немного сбитый с толку резкой переменой темы. Похоже, ему придется к этому привыкнуть – эта Шарон выглядит слишком порывистой и энергичной. – Я ведь хотел снять ваш особняк. Шарон метнула на него изумленный взгляд, а потом улыбнулась. - Он вам нравится? - Я бы сказал, что это дом моей мечты. - Тогда вам нужно побывать у нас в гостях! – всплеснула руками женщина и тонкие браслеты на ее запястьях зазвенели. – Хотите завтра позавтракаем вместе? Интересно, она хоть поняла, насколько двусмысленно прозвучало это ее предложение? - А вы замужем? – как можно беспечнее спросил Бен. - Переживаете, как бы мой внезапно приехавший супруг не принял вас за обнаглевшего любовника? Не переживайте, я живу только с дочерью и собакой. А у вас есть домашнее животное? - Нет. Мой образ жизни не позволяет. - Или вы себе этого не позволяете? – проницательно спросила женщина, и он поежился под пристальным темным взглядом. – Вот, чай готов! Ну что вы стоите? Садитесь, сейчас я отрежу вам кусок пирога… Бенедикт широко распахнул глаза, удивленно наблюдая за хлопочущей Шарон. Такое впечатление, будто она всегда была частью этого дома – настолько гармонично гибкая женская фигурка смотрелась на кухне его коттеджа. - Мне сказали, что вы не принимаете гостей. Спасибо, что пустили меня, - улыбнулась она, усаживаясь напротив него. - Они просто не пытались вламываться ко мне с пирогом наперевес. - А вы, видимо, не пытались следить за ними из-за шторы. Синдром эмоционального выгорания, не так ли? Бенедикт подавился куском пирога и громко закашлялся. Шарон приподнялась со стула и заботливо похлопала его по спине. - Вы что же, психоаналитик? – успокоившись, спросил он, чувствуя, что начинает нервничать. Нигде ему нет покоя. А может, ее наняла Софи? Или он превращается в параноика? - Вы когда-нибудь были у психоаналитика? – с любопытством спросила Шарон, отпивая чай. - Был, - нехотя признал он, не отрывая взгляда от серебряных колец, которыми были украшены тонкие изящные пальцы его гостьи. Драконы, змеи, фантастические цветы и просто замысловатые узоры… Словно колдунья. - И как, похожа я на него? - Ни капли. - Вот и не грузите себе голову. У меня просто, как бы банально это не звучало, богатый жизненный опыт. И еще я умею разговаривать с людьми. Так что если вам захочется поговорить… А ведь ему впервые за долгое время действительно хотелось с кем-то разговаривать. Эта женщина по-настоящему располагала к себе. Как ей это удается? - Вы и вправду собрались подарить бедному булочнику «Этику блядства»? - О, вы запомнили, - звонко рассмеялась она. – Нет, я просто хотела вас расшевелить. Но свою книгу Кевин обязательно получит. Что вы так смотрите? Я люблю дарить подарки, а книга – это лучший подарок, не так ли? Хотите, и вам подарю? - Не знаю, - смутился Бенедикт. – А не боитесь, что мне не понравится эта книга? Вы же не знаете, что я люблю читать. - Я угадаю, - прищурилась Шарон. – Спорим? - Спорим, - загорелся он, крепко пожимая протянутую руку. Такая нежная… - Ну а если проиграете спор? - Выполню любое ваше желание, - хитро улыбнулась женщина и его рука дрогнула. Так уж и любое?