Влюбиться в старосту

- Ой! - Не дергайся, дай спокойно обработаю, - пряча волнение, попросил Зоро, дуя на покалеченный палец школьного друга. - И угораздило же… - вздохнул блондин, адресуя слова скорее себе, нежели старосте. - С кем не бывает, - поспешил успокоить Ророноа, завинчивая крышечку тюбика со жгучей заживляющей мазью. - Со мной не бывает! – огрызнулся парень, пуская недовольный взгляд на одноклассника. Санджи абсолютно не понимал, что творится с ним. Порезать палец во время готовки… Вроде ничего сложного, но у него этого никогда не случалось, сказывались все-таки постоянные «дрессировки» от отца. Можно, конечно, винить во всем маримо, который все время пока блондин резал овощи, крутился рядом, но как бы ни хотелось признавать правды, парень ее знал. Он думал, все это время о Зоро, мельком бросая взгляды на шныряющего по кухне товарища, не очень уж умело обращающегося с кухонной утварью. Староста в этот момент выглядел ужасно мило, можно было бы даже сказать, что забавно, если, конечно, подобный термин не опасно для жизни применять к победителю национальных соревнований. Все время, проведенное рядом с прихрамывающим после падения школьником, Ророноа не переставал улыбаться, причем делая свои улыбки самыми разными. Веселыми, ехидными, чуточку расстроенными, довольными, а вот сейчас сочувствующей, желающей приложить как можно больше заботы, лишь бы Санджи не было так обидно и больно за позорный проигрыш кухонной железяке. - Ну что, ты так и будешь сидеть? - похлопав приятеля по плечу, спросил Зоро, вернувшись из комнаты, куда уносил мазь и пластырь, собрат которого теперь поселился на пальце одноклассника. Санджи оставался неподвижен, восседая на покачивающемся табурете посреди кухни, где еще пять минут назад кипела оживленная деятельность по приготовлению нехитрого ужина на двоих. В голове зеленоволосого было некое подобие атомной войны. Большой взрыв, такой, что глаза слепит, воющий ветер, гоняющий что-то горячительное внутри, а потом тишина, нарушаемая лишь тихим сопением светловолосого, звучащего откуда-то извне, из совершенно другого мира. Мысли мутировали, превратившись в коварных уродливых монстров, то и дело подталкивающих на совершение гадких и явно неправильных поступков. Все пылало и горело, становясь с каждым мгновением все жарче и разрушительнее, отравляя своими ядовитыми парами, разлетающимися по всему организму и начинающими управлять мускулистым телом совсем не так как нужно. Увы, противится не было сил. Мягкие после купания ладони, некрепко сжали плечо, медленно совершив незапланированную миграцию на шею блондина, после поднимаясь выше, задевая пряди волос, устроились в самом удобном для них местечке. Зоро будто не отвечал за свои поступки, наблюдая за всем со стороны. Просто так хотелось. Когда пальцы коснулись щек, Санджи вздрогнул, подозрительно расслабляясь. Староста почувствовал хлынувшее доверие, тыкающее крохотными иголочками самые кончики пальцев. Приятно. Пользуясь ситуацией, руки поползли дальше, зарываясь в волосы. Послышался тихий усталый выдох. Парень подался назад, прислоняясь спиной к теплому телу Зоро. - Что ты делаешь? – Ророноа ничего не понимал, сдерживая себя из последних сил. Это доверие было губительным. Что же оно все-таки значит? - Ничего, - лениво отозвался Санджи, сжимая здоровой ладонью пострадавшую фалангу, - я просто немного устал и запутался во всем по самые уши. Не понимаю многих вещей, что происходят со мной и не только. Что мне делать, Зоро? В вопросе друга таилась горечь. Невесомая нудящая боль, точно такая же бывает после длительного бега – не серьезно, но так раздражает, и в самом деле заставляет испытывать неприятное ощущение. Понять Санджи было не так-то просто. Что заставило его выйти на улицу в такой холод? Откуда этот унылый вид и постоянные тяжелые вздохи? Что тяготит? Поджав губы, мечник присел, оказываясь на одном уровне с сидящим блондином. Пропуская меж пальцев мягкие волосы, парень на мгновенье убрал свои руки, перемещая их на талию школьника, смыкая пальцы в замочек на животе. Пылающая щека прижалась к дрожащей спине Санджи, зеленые глаза зажмурились в ожидании реакции. Любой, будь то злость, негодование или какое-либо смирное принятие всего положения вещей, на которое, если быть честным, Зоро не рассчитывал, но очень надеялся. - Первым делом, - слушая ускоряющееся сердцебиение школьника, начал тихо староста, - тебе нужно понять, чего ты хочешь на самом деле. Взвесить все «за» и «против», расставить приоритеты. Мечник не знал, что еще ему сказать. У друга, по всей видимости, какие-то проблемы дома, не хотелось давить и расспрашивать, если ему самому не хочется о них говорить. Он должен сам принимать решения. - А дальше что? – спросил неудачливый повар, ожидая нового ответа. Руки Зоро приятно грели, вопреки всем вопящим понятиям о правильности и неправильности подобных странных отношений между двумя парнями, и убирать их совершенно не хотелось. Староста был спокоен и это мягкое расслабляющее спокойствие по крупицам передавалось Санджи. - Дальше? – переспросил зеленоволосый, утыкаясь носом в лопатку. – Думаю, нам следует доготовить ужин и засесть за какой-нибудь ужастик, потом, если ты не передумаешь остаться, улечься спать. Блондин хихикнул, явно принимая предложение, подтвердив его безмолвной улыбкой. - Хорошо, Маримо, будет тебе ужин, - парень поднялся на ноги, скидывая теплые путы рук. Стоило Санджи отвернуться, как на лице засела грустная полуулыбка. Грудь нещадно сдавливали нахлынувшие ощущения. Он ведь когда говорил о том, что не понимает всего, что происходит, говорил по большей части о Зоро, о том, что произошло между ними. Староста, кажется, не понял или не хотел поднимать этот вопрос на обозрение. Может еще не время? А может Зоро просто забыл? Хотя, нет, как такое возможно. И к чему эти объятья? Игра? Пустое и ничего не значащее для него движение? Сомнения едко капали на сердце, разъедая стремительно бегущий к правде орган. В сковороде тихо шипели овощи и мясо, оставалось совсем немного до наступления времени ужина. Если бы не этот палец… Он выбил школьника из накатанной колеи, заставляя чувствовать себя каким-то дураком. Предстоящий разговор никак не выходил из головы. Что сказать? И нужны ли слова? Может проще промолчать, поблагодарить за гостеприимство и уйти? Теперь идея с походом в гости не казалась такой уж и заманчивой. Тревоги повара были замечены Зоро, вяло наблюдающим за очередным отрезанным огромным ломтем картофеля. - Расскажи что-нибудь, - попросил староста у вздрогнувшего блондина, - что тебя беспокоит? Санджи свистяще выдохнул, решая отложить более серьезную часть разговора на потом. Может Зоро сможет подсказать что-нибудь дельное по поводу ресторана? Глодали тревоги, но все-таки, парень рискнул. - Отец потерял «Баратти», - школьник похлопал по карманам, под пристальным взглядом доставая пачку сигарет и зажигалку, - точнее, он его теряет. Если это произойдет, мы уедем из города. Холодный свежий воздух, вырвавшийся из открытого окна, колко обжег лицо, засквозив по полу теплой кухни, расползаясь дальше вглубь квартиры. Рваные клочки дыма лениво улетали на улицу, нещадно проникая и в помещение, дерзко распространяя свой зловредный запах по кухне. Староста поморщился, поднявшись на ноги, быстро пересек комнатку, оказавшись в опасной близости с Санджи. Ловко ниспослав клочок убийственной ауры и изрядную порцию страшного взгляда, он быстро отобрал у друга сигарету, отправляя стремительный, но недолгий полет никотиновую бедняжку. Ошеломленно хлопая глазами, провожая взглядом спину Зоро, вернувшегося на свое место, парень старался унять свой дергающийся глаз, растущую жажду убийства и большую охоту до раздачи целебных пинков под зад, которые выправляют мозги за один только сеанс. - Какого… - Не кури, - строго ответствовал Ророноа, - это вредно. Первый раз вижу тебя с этим. Ладно… так что там с рестораном? Поподробнее можешь? – на смуглом хитрющем лице не было ни капельки угрызения совести. Пофигизм чистой воды и железобетонная серьезность. - Ты… - скрежеща зубами и пыхтя, как рассерженный ежик, школьник долго строил злодейские рожи, все думая, схватиться за курево еще раз или нет? Полетит в форточку сигарета на этот раз или вся пачка? А может и ему самому выпадет честь… - Черт с тобой, не буду, раз уж просишь, - Зоро просиял, - да нечего рассказывать. Прихожу сегодня с экзамена, а со стариком какой-то упырь сидит. Странная личность, не понравился с первого взгляда, так потом еще и выдает, что покупает у нас «Баратти», - блондин с шумом втянул воздух носом, - ушел сразу же, сказал, что когда зайдет в следующий раз – заберет документы и потребует оформить все права на ресторан. - А Зефф? - А что «Зефф»? - школьник невесело хохотнул, небрежно взъерошив волосы на затылке. – Его как будто подменили. «Я не могу так просто сдаться… есть еще варианты?». Я его просто не узнаю! Отец никогда не сдавался так просто, зубами готов был рвать глотки у своих недоброжелателей, а тут… Тем более, это ведь его главное детище, мечта, как он может так легко опускать руки? – Санджи выразительно глянул в глаза старосты, тут же их отводя. – Да и я тоже, хорош… - Чего успел натворить, горе бровастое? – тихо вымолвил капитан клуба кендо, поднимаясь со своей сидульки. Его накама весь как-то сжался, нахмурился, принявшись помешивать деревянной лопаточкой ароматный соус, уныло булькающий на плите. - Да так… наговорил всякого. Сказал то, чего не смел говорить, - он по инерции продолжил помешивать, когда из под носа увели сковороду с соусом, глубоко ударившись в раздумья. Где-то над ухом раздался тихий низкий шепот, приятно греющий дыханием. - Дурак. Позвони и извинись, он ведь отец, он ближе всех тебе, - шелестел голос, - да, ближе всех, ближе бабушки, да. Так что звони, он поди еще и волнуется. Что за глупый сын! Санджи медленно растекся в улыбке, проворно обернувшись и поймав Зоро с поличным. - Поздравляю, в агентстве по раздаче совести тебя с руками оторвут, - ухмыльнулся он, похлопав друга по плечу, - я позвоню, но только после ужина. Глаз успел мимоходом выцепить аппетитную картинку на столе, где уютно умостились тарелочки с горячей, а главное полезной пищей. - Вот и хорошо, Бровастый, - Ророноа тепло улыбнулся, внутренне радуясь, что Санджи наконец выговорился и, кажется, начинает понемногу оттаивать. *** Ужин удался на славу. Получилось все очень даже хорошо, несмотря на то, что Санджи весьма волновался и несмотря на то, что ему помогал Зоро, который, как он сам потом признался, ни черта не смыслит в готовке и кулинарии в целом. Пожалуй это послужило ценным уроком для обоих. После ужина, как и было обещано старостой, парни уселись за кино. Пасмурный день постепенно клонился к вечеру, за окном темнело и без того серое и грузное небо. При задернутых легких занавесках получился настоящий кинозал, вот разве что было одно разительное отличие от всех тех киносеансов, что посещал блондин. По воле случая, ходил парень в кино всегда с девушкой, да и смотрел фильмы на огромном экране, утопая в великолепной акустике зала, растекаясь лужицей в мягком кресле. В этот раз все было по другому. Темная комната, жесткий пол, еле ощущаемый сквознячок, игриво кусающий голые пятки и светящийся в темноте маленький экранчик дряхлого ноутбука Зоро. Собственно говоря, и сам хозяин обретался под боком, тесно и крепко прижимаясь, дабы была возможность нормально смотреть фильм вдвоем. Против такого соседства школьник не был, наоборот, оно даже нравилось в какой-то степени, только вот этот чертов фильм, орущий женскими криками на все лады, когда на экране появлялись светящиеся силуэты приведений, уже малость поднадоел. Не то что бы это было скучно или не интересно, скорее это было несколько пугающе. Санджи сидел как на иголках, поеживаясь от налетающего дуновения из незакрытой форточки на кухне. В комнате действительно становилось холодно, и этот коварный холод сподвиг на кое-что незапланированное. Когда в ноутбуке чей-то мозг был с веселым чавканьем съеден, а какая-то визгливая леди стала призывать не иначе как Дьявола, вопя заковыристое имя главного героя, сотрясаясь в живописных судорогах, в коридоре что-то скрипнуло, непроизвольно прижав блондина к старосте и заставив ухватить того за руку. Когда все благополучно закончилось, мозг отрос заново, и герои слились в поцелуе, блондин только понял, что держит фехтовальщика за руку и уже довольно продолжительное время. Поднять глаза было страшно. Однако дурные боязни тут же растаяли с дурной шуточкой маримо о том, что такой фильм смог напугать его, Санджи, чуть ли не до дрожи в коленках. Хоть он и отшутился, но и дураку было видно – он доволен, просто счастлив, только вот почему такая грустная улыбка? После фильма и небольшой потасовки за право владеть диваном на время сна – блондин настаивал, чтоб Ророноа сам спал на своем чуде мебельного искусства, сам же Зоро на обратном, – навалилась усталость, бережно обхватывая в мохнолапые объятья, желая затискать как следует. Обуреваемый наплывом нравоучений от старосты, школьник все-таки позвонил отцу, устроив мирные переговоры под пристальным зеленоглазым взглядом. Все прошло гладко, как и ожидалось, Зефф переживал за свое истеричное чадо, но терпеливо ждал звонка. Никакой ругани, только тихое примирение и обещание вернуться домой на следующий день, все-таки побыть в «одиночестве» было необходимо обоим, а проблемы решать нужно будет вместе. Надвигалась ночь. Стрелки близились к двенадцати, когда Зоро выдал однокласснику свою чистую футболку и спортивные штаны и отправил в душ, а сам улегся на диван, моментально засыпая. Выйдя из напитанной паром комнатки, Санджи поежился от ночной прохлады, беспардонно гуляющей в квартире. За занавешенным окном бесновалась погода, кажется, начался сильный дождь и что-то вроде мини урагана. В небольшом зале было темно. От дивана, где темным комком виделась фигура Зоро, слышалось тихое сопение, неужели уже спит? Подергав край своей футболки, слишком большой для него, блондин сделал кружок по комнате, все время придерживая великоватые штаны. И чем он только думал, когда соглашался на все это!? Парень негромко вздохнул, заскрипев половицами, прыгнул на расстеленный мягкий футон, поскорее закручиваясь в одеяло. Кто бы мог подумать, он сейчас сам похож на гусеничку, завернувшись в смешную зеленую материю. Над головой назойливо тикали часы, увидеть положение стрелок на которых было невозможно в такой темени. «Хороший вечер. Давненько такого не было. Только жаль, что ничего так и не узнал. Что творится в этой крашеной голове? Кто бы знал… Нужно же действовать!» - заснуть не удавалось. Под шуршание мягкой ткани в голову крались воровки-мысли, выкрадывая пленительный сладкий сон и унося его в далекие чудные страны. Временами Санджи казалось, что и Зоро не спит, звук его дыхания совсем не был слышен. Плотно налегла скука, настигло противное желание поболтать. В висок застучала одна единственная мысль, назойливо действуя на нервы. Сдерживая чертовку около десяти минут, парень все-таки сдался. - Ты уже спишь? – блондин приподнялся на локтях, зашуршав тканью футона. В темноте от дивана отделилось очертание головы Зоро. Все-таки не один Санджи был поглощен мыслями. Надо же как не прогадал. - Неудобно? Хочешь, поменяемся? – староста, с присущим беспокойством радушного хозяина, вгляделся в темное лицо друга, освещённое на мгновение светом от экранчика телефона. Мелькнула неуверенность или это просто показалось? - Нет, удобно, просто я… С мягким шипением сполз в сторону пласт теплого одеяла, по полу зашлепали босые ступни. - Двигайся, Маримо. Обалдев от заявления накама, староста вжался в спинку дивана, освобождая кусочек места рядом, куда быстро устроился школьник, нырнув под одеяло Зоро. Голова блондина устроилась на плече Ророноа, дрожащая рука перечертила пылающую грудь парня, небрежно касаясь боков шершавыми пальцами. Блондина пронимала дрожь, казалось, что он замерз, однако, в комнате было чересчур жарко, по крайней мере, так казалось старосте. - Что ты делаешь? – зеленые глаза с явным недоумением уставились на друга, встречаясь с подавленным взором, слепо бродящим по смуглому лицу Зоро. - Мне нужно поговорить с тобой, - прошептал школьник, прижимаясь к чужому телу. Места для двоих было катастрофически мало, только так можно было спастись от падения на прохладный пол. По крайней мере, так думал Санджи. - Именно сейчас? В таком положении? - староста заметно занервничал, на ум пришло желание спихнуть товарища вниз, пока сам Зоро еще контролирует себя и не натворил непоправимых вещей. Например, как яростная атака бледных искусанных губ, находящихся в непозволительной близости. Ситуация стремительно обрастала новыми деталями, распаляя школьников своей неловкостью. - Да, сейчас… - парень замялся, заглядывая в знакомые глаза, которые даруют столько разных чувств, больно ранящих или же трепетно-вдохновляющих. – Тогда, когда ты был у меня… Зачем ты это сделал? Блондин шумно выдохнул. Наконец-то, спросил, смог побороть собственный страх быть жестоко отравленным правдивыми словами, что должны сейчас прозвучать. Зеленоволосый нахмурился. Дак вот что терзало бровастого все это время. Что ж, тем лучше. Пусть узнает все здесь и сейчас, ведь если Санджи уедет… Нет, лучше об этом пока не думать. Да и разговора как такового об этом не было. Он пока здесь и должен знать. Они лежали не дыша. Один ожидая ответа, другой – сдерживая вопящие в душе слова. Признания или оправдания. Что выбрать? Выбрать правду. - Зоро? - Я… О таком обычно не говорят, Завитушка, - ухмыльнулся мечник, касаясь пальцами горячей щеки, - это не было случайностью или необдуманной глупостью. Это не шутка, нет. Это… Это другое. Ты должен понять сам, - сжав зубы до жгучей боли, староста зажмурился. Все-таки это не так просто, как кажется. Слова Ророноа касались блондина мягким перышком, открывая новое значение недавнего поступка. Теперь сомнений быть не может. Все догадки и предположения сметались, выстраивая на своем нагретом месте крепкие стены. - А Эйс? Он ведь до сих пор тебе дорог? – осторожно спросил парень, слушая недовольный скрип старого дивана. Блондин поморщился, он ведь не подумал, что эта тема для Зоро может оказаться болезненной. Опять промах… Внезапно тепло сбоку ушло в небытие, мгновенно появляясь уже сверху, нависая над Санджи, грея школьника своими живительными волнами. Ророноа смотрел на друга, смущенно натягивающего одеяло на лицо. Такой завитушка был очень милым, словно маленький ребенок, спросивший у родителей что-то, что им однозначно не понравится. Белеющие мертвенно-блеклым светом, точно таким же, как и прозрачные тела у призраков из вечернего ужастика, волосы разметались по подушке Зоро, образуя абстрактную композицию. Темнота ладони улеглась на светлый лоб, начиная битву контрастов, плавно перемещаясь на горячие щеки, приобретающие темноватый оттенок смущения и растерянности. Подушечки пальцев описывали изгибы шеи, реагируя на каждое движение и вздох блондина. - Эйс пользуется тем, что когда-то мы были близки, - тихо ответил парень, усаживаясь на колени сбоку от замершего школьника, лежащего на спине и боящегося шелохнутся, - ему скучно, вот он и развлекается. Мне он не дороже Кабадзи, особенно после его последних выходок… Санджи улыбнулся, превращая безобидную дугу губ в ухмыляющийся оскал. - Ты как невинная жертва, да? Староста кивнул, в отместку за наглость, пощекотав бок школьника, слушая с наслаждением тихий смех. На уме был давний вопрос, мучавший мечника уже долгое время, а уж про то, как стремительно он стал в недовольстве колоть своими иглами в утраченный нынешний вечер, можно и промолчать. - А ты? Что ты думаешь об этом? – насторожено спросил Ророноа, ерзая на месте. Санджи оживился, начиная громкую речь о том, как он с радостью поколотил бы Портгаса за все его деяния. Зоро тихо хохотнул, прерывая все слова и вновь укладываясь рядом с парнем, придерживая того, дабы он не улетел на пол и не перебудил всех соседей громкими воплями нелестных слов. Верного ответа так и не последовало, ну что ж… Они оказались лицом друг к другу, устраивая пытки взглядами. Санджи улыбнулся, потерев глаза ладонями. Резко захотелось спать, будто кто-то очень коварный и обиженный на всех и вся, захотел прервать разговор на самом интересном, просто взяв и утащив одного из собеседников на волшебное маковое поле, волоча при этом за ногу. - Маримо, знаешь, я, кажется, понимаю о чем ты, - он тепло улыбнулся, поелозив на подушке, осторожно приблизился к губам Зоро, - но не знаю, что делать… Волнения Ророноа были напрасны. Санджи уснул, так и не дотянувшись до губ старосты. - Я рад, - школьник бережно коснулся пальцами лба, смахнув мешающиеся пряди волос. Полюбовавшись на умиротворенное лицо друга, зеленоволосый вскоре и сам провалился в спасительный сон, накрепко прижимая к себе завитушку, будучи самым счастливым. Кажется, на этот раз они друг друга поняли.